Преисподняя - Джефф Лонг

К удивлению Али, Айк оказался себе на уме; он поменялся с Гитнером — отдал винтовку с патронами, рацию и нож в обмен на пятьдесят сухих пайков.

— Если не возражаешь, — сказал он, — мы попытаем счастья поближе к воде.

Гитнер, у которого теперь было больше и оружия, и продуктов, и сторонников, не стал возражать.

— Ты спятил, — заметил он Айку. — А остальные что же?

— Я — за новую дорогу, — решил Трой, молодой судебный антрополог.

— Айк нас еще не подводил, — поддержала Пиа.

Али не стала ничего говорить.

— Мы вас не забудем, — сказал Гитнер.

Он быстро построил свою команду и велел паковаться — дескать, Уокер может передумать и вернуться за оставленными продуктами. Времени на прощание было немного. Люди пожали друг другу руки, пожелали ни пуха ни пера, и каждая группа пообещала прислать другой помощь, если выберется наверх раньше.

Перед самым выходом Гитнер, держа свою винтовку, подошел к Али.

— Думаю, будет только справедливо, если ты отдашь нам свои карты, — сказал он. — Вам они не нужны, а нам пригодятся.

— Мои карты?

Али не хотелось с ними расставаться. Она вложила в эти карты все свое старание и привыкла считать их как бы частью себя.

— Нам пригодятся любые ориентиры.

Тут Али впервые по-настоящему захотелось, чтобы Айк вступился. Но он молчал. Под взглядами ученых Али передала Гитнеру тубус.

— Обещай, что не потеряешь, — попросила она. — Я хочу получить их обратно.

— Разумеется. — Не тратя время на благодарности, Гитнер затолкал тубус в рюкзак и зашагал вдоль реки. Его группа двинулась следом.

Кроме Айка и Али остались семь человек.

— И куда нам теперь?

— Налево, — уверенно ответил Айк.

— Но я видела, что Уокер поплыл направо, — сказала Али.

— Это, конечно, сработает, но наоборот.

— Наоборот?

— Неужели вы не чувствуете? Это священное место. В таких местах всегда идут влево. В горах, в храмах. На озерах. Так полагается — по часовой стрелке.

— Полагается — по буддистским правилам? — спросила Пиа.

— По Данте, — сказал Айк. — Читали его «Ад»? Каждый раз на развилке нужно сворачивать влево. Всегда. Данте был не буддист.

— Как так? — изумился здоровенный геолог. — Все эти месяцы наша участь решалась с помощью поэмы и каких-то суеверий?

Айк ухмыльнулся:

— А вы и не знали?

Первые пятнадцать дней они шли босиком, словно пляжные побирушки. Между пальцами просачивался холодный песок. Спины потели под тяжелыми рюкзаками. Ночью у всех болели мышцы — долгое безделье в плавании не прошло даром.

Айк все время заставлял их двигаться, но быстро не гнал; они шли размеренно, как кочевники.

— Незачем спешить, — говорил он, — мы нормально идем.

Попробовали воду. Али окунула налобный фонарь — с таким же успехом она могла посветить с обратной стороны зеркала. Зачерпнула воду ладонями — ей показалось, что она держит в руках вечность. Вода была древней.

— Этому водоему больше полумиллиона лет, — сказала Челси, гидролог.

Вода пахла земными глубинами. Айк поболтал в воде рукой и плеснул несколько капель на язык.

— Совсем другая, — произнес он.

И пил из озера без всяких колебаний. Другим он своего мнения не навязывал, понимая, что они будут наблюдать — не заболеет ли он, не появится ли у него в моче кровь. Особенно осторожен был Твиггс, микроботаник.

К концу второго дня воду пили все, не пытаясь ее очистить.

— Какая вкусная! — сказала Али.

«Пьянящая», — подумала она, но вслух не сказала. Вода отличалась от обычной, она как-то иначе скользила по языку и была очень чистая. Али набрала пригоршню воды и плеснула себе на лицо, потерла щеки, и у нее осталось ощущение свежести. Наверное, фантазии, решила она. Просто место такое.

Однажды они увидели на черном горизонте желтые вспышки. Айк сказал, что это стреляют — где-то миль за сто, на другом берегу озера. Видимо, Уокер решал какие-то проблемы, а может — создавал.

Озеро лежало к северу от дороги. Почти шесть месяцев люди без оглядки шли по слепым коридорам, не доверяя компасу. Теперь у них есть озеро. Наконец-то появился хоть какой-то ориентир. Путники видели, какой путь ждет их завтра и послезавтра. Берег тоже не был прямым, попадались излучины и повороты, но теперь они могли видеть вокруг столько, сколько позволяло зрение, — приятная перемена после лабиринта тесных коридоров.

Хотя все недоедали, настоящего голода пока не испытывали, да еще рядом всегда была вода. Два, три раза в день, а то и чаще они ополаскивались в озере.

Потом придумали привязать к пластиковым кружкам веревки, чтобы черпать воду для питья, не нагибаясь и даже не замедляя хода. У Али сильно отросли волосы. Она больше не завязывала их шнурком, и они лежали на плечах — пышные и блестящие.

Установленный Айком режим всех устраивал. Айк никого не подгонял. Если кто-то уставал, он брал себе часть груза. Однажды, когда Айк отправился исследовать боковое ущелье, кто-то попытался поднять его рюкзак, но не смог даже сдвинуть.

— Что он там таскает? — удивилась Челси.

Никто, конечно, не решился проверить. Это значило искушать судьбу.

Когда ночью окончательно выключали свет, берег фосфоресцировал. Али часами смотрела, как рядом с чернильно-черной водой пульсирует песок, заставляя тьму отступить. У нее вошло в привычку лежать на спине, представлять себе звездное небо и молиться. Что угодно, лишь бы не спать. С тех пор как Уокер устроил побоище, заснуть значило видеть ужасные сны. Ее преследовали безглазые женщины. Во имя Отца.

Однажды ночью, когда Али мучили кошмары, ее разбудил Айк.

Али так вспотела, что к коже прилип песок. Задыхаясь, она уцепилась за его руку.

— Все нормально, — выдавила она.

— Что-то с тобой не то, — вздохнул Айк.

Али очень хотелось попросить его остаться. Но что потом? Что ей с ним делать?

— Спи, — сказал Айк. — Ты слишком близко принимаешь все к сердцу.

Прошла еще неделя. Люди шли все медленнее. По ночам у всех урчало в животе.

— Долго еще? — спросил кто-то у Айка.

— Вы молодцы, — ответил он.

— Есть очень хочется.

Айк задумчиво посмотрел на товарищей.

— Еще не очень, — мягко сказал он, и его никто не понял.

Насколько же мы должны проголодаться, удивлялась Али. И на что он надеется?

— Где же пятая шахта? Она должна быть где-то здесь.

— Какое число сегодня? — спросил Айк.

Он знал — и остальные тоже, — что следующие цилиндры спустят не раньше чем через шесть дней. Однако это не мешало путникам с надеждой прислушиваться — не раздастся ли сигнал. В наручные часы, которыми снабдил всех «Гелиос», были встроены микролокаторы. Сначала Пиа, а следом и Челси посадили свои батарейки, пытаясь поймать сигнал. Это была чисто детская вера в чудо. Никто даже думать не хотел о том, что будет, если Уокер со своими головорезами доберется до шахты первым.