Пересекающиеся параллели - Анна Шульгина

- Пора ехать?

Оставаться здесь ещё на какое-то время ей совсем не хотелось, хватит, нагостилась…

- Нет. Ты останешься здесь, - заметив, как расширились её глаза, Саша кивнул на лежащий на подоконнике мобильник. – Как только я выйду из дома, наберешь Андрея и объяснишь, как сюда проехать. Запирать дом не буду, так что можешь уйти, но не советую – на улице похолодало.

- Почему ты не хочешь отвезти меня в город? – Уля обхватила себя руками, пытаюсь подавить нервную дрожь. Получалось не очень хорошо, если честно.

- Потому что не хочу терять время. И не собираюсь туда вообще возвращаться.

Прогоревшие угли уже не давали тепла, или же это Уля как-то внезапно начала мерзнуть.

- Ты ведь не собирался оставлять меня в живых? – вопрос, конечно, из тех, которые вслух лучше не задавать, но она все равно спросила.

Он не ответил, только отвесил шутливый поклон и, прихватив сумку, вышел за дверь.

Девушка даже сначала не поняла, что это оно и есть. Ведь сейчас он вернется. Наверное…

Только поэтому за телефон схватилась лишь услышав, как на улице заработал двигатель автомобиля.

И очень надеялась, что память не подведет, и номер Андрея она наберет правильно.

- Да?

- Это я.

- Уль, где вы? – судя по тому, как изменился его тон, он ждал звонка с другого номера.

- Он уехал. Оставил меня в доме, сказал, чтобы я позвонила тебе и объяснила, как сюда добраться…

Хорошо, что из-за праздников машин было немного, не хватало только простоять пару часов в пробке.

Уля предельно ясно объяснила, куда ему ехать, но до того полузаброшенного поселка за городом все равно не так близко, так что было время в дороге, чтобы понять, что искать Сашку он не будет. Хотя бы потому, что тот не тронул Ульяну. Деньги – хрен с ними, Андрей был готов отдать намного больше, только бы с ней все было хорошо, что же касается всего остального… Просто теперь у него больше нет двоюродного брата. Совсем. Поэтому его даже мотивы не интересовали, пусть катится на все четыре стороны и не вздумает показываться в радиусе нескольких километров от его семьи.

Но злость и непонимание все равно оставались, хотя их забивала тревога за любимую женщину. Вдруг он соврал? Или она недоговорила, чтобы не волновать? Это же Уля…

Поэтому на проселочную дорогу свернул на такой скорости, что едва не улетел в заметенный кювет. И тут же сам себя одернул, заставляя убрать ногу с педали газа. От того, что он влетит в аварию, легче точно никому не станет.

Деревушка встретила его вялым перегавкиванием собак, которые делились новостями из-за покосившихся заборов, поднимающимся от печных труб струйками дыма и древним дедком, который шел куда-то в огромных валенках и шапке с торчащими в разные стороны «ушами». Телогрейка, из прорех которой выглядывали пожелтевшие клоки ваты, и сжимаемая в руке, прикрытой заскорузлой рукавицей, авоська добавляли аборигену колорита.

Дед долго не мог понять, что Андрей от него хочет, а потом, уразумев, пристально огляделся и ткнул в один из домиков, стоящих на отшибе. Приглядевшись, мужчина и сам заметил несоответствие – дом точно заброшен, но к воротам пролег след от шин автомобиля, да и над трубой из раскрошившегося кирпича курился тонкий дымок. Это при том, что ставни были заколочены.

На ходу поблагодарив внимательного старичка, Андрей почти бегом направился к этому домику.

Она была там. То ли придремала, усевшись на какой-то шаткий стул возле почти погасшей печки, то ли просто прикрыла от усталости глаза, уронив голову на подставленные ладони.

- Уля. Улька…

Больше сказать ничего не получалось.

И ведь много всяких мыслей, которые крутились и вчера, и сегодня, но они казались какими-то ненужными и совершенно неуместными. А вот сама Ульяна – родной, теплой и немного уставшей. От этого и лицо было бледновато, и под глазами залегли темные тени.

- Андрюш, я знала, что ты придешь, - она с не меньше силой вцепилась в него, не давая нормально рассмотреть и ощупать. Отворачивалась, когда пытался заглянуть ей в глаза, только жалась все сильнее, и быстро дышала в шею.

- Конечно, приду, куда же я без тебя…

Когда, наконец, получилось отцепить от себя её стиснутые пальцы, все те вопросы, которые сейчас показались самыми важными, мгновенно вылезли на первый план:

- Как ты? Ничего не болит? Он тебе что-нибудь сделал? – пока спрашивал, быстро провел ладонями по её плечам, рукам, перешел на бока… Вот только плотная одежда мешала нормально ощупать, а убедиться, что с ней все нормально, оказалось жизненно необходимо.

- У меня все хорошо, правда, - расстегнуть пуховик Уля не дала, снова почти прилипнув к Андрею, так, что у него при всем желании не получилось бы стащить с неё теплую ткань. – Только испугалась сильно…

Это признание получилось приглушенным, словно ей было стыдно за этот страх…

- Все уже закончилось, тебя больше никто не обидит, - от её макушки пахло Улиным шампунем и немного дымом. Но это был самый приятный запах, который вообще может быть. Потому что вот она, живая, хоть и немного напуганная. Его Улька. – Я сейчас завезу тебя к врачу, потом поедем домой.

Только сейчас Андрей оглянулся по сторонам – вокруг была разруха, прокопченная паутина по углам грязной комнаты и изъеденные плесенью стены. Этот придурок что, не мог найти место получше?

- Не надо врача, со мной все хорошо, правда. Да и сегодня праздник, все равно никого не найдем…

Это было бы желание и возможности, а при необходимости, врач к ним приедет ровно в полночь.

- Все равно нужно ехать, хватит здесь мерзнуть, - шапки у неё естественно не было, поэтому Андрей старательно спрятал Улины волосы под капюшон. Тут и идти-то недалеко, но снег до сих пор срывается, нечего ей уши морозить.

Закрывать эту хибару они не стали, просто притворили рассохшуюся щелястую входную дверь.

Ульяна завертела головой, наверное, пыталась рассмотреть, где пришлось просидеть эту ночь. Любопытная такая… И от этого было немного смешно и радостно, что с ней все хорошо. Хотя осадка от Сашкиного предательства это, конечно, не убрало. Потому что такое остается на всю жизнь.

Но самое главное, что с ней и ребенком все нормально, а со всем остальным они как-нибудь разберутся. Но к врачу он её все равно отвезет, хотя бы, чтобы самому не дергаться, гадая, действительно она хорошо себя чувствует, или просто не говорит, чтобы лишний раз не дергать.

До города добирались уже намного дольше, чем сюда, машин прибавилось, да и спецтехника, которую выгнали расчищать трассу не ночью, а в десять утра, не особо способствовала нормальному проезду, только больше создавала пробки и заторы.

Уля задремала, разморенная теплом салона и бессонной ночью. И просто ощущением покоя и безопасности. Хотя несколько раз, на секунду приоткрывая глаза, касалась пальцами руки Андрея, словно проверяя, рядом ли он, или это ей приснилось. И снова засыпала, успокоенная его близостью. Чтобы через десять минут снова вскинуться и потянуться к нему.

Вроде, и хорошо это, она ведь снова доверяет, не отталкивает, наоборот, старается быть ближе, только не хотелось, чтобы все произошло так. Чтобы она боялась и нервно вздрагивала, оглядываясь по сторонам. Чтобы вот так резко разрушилась её некоторая наивность и доверчивость. Только исправлять это уже поздно, теперь нужно дать ей уверенность и опору, а там снова постепенно научится быть той же девчонкой, которую он полюбил.

Во всяком случае, Андрей очень надеялся, что у него это получится…

Как ни убеждала, что с ней все хорошо, к врачу её, естественно, повезли. Даже аргумент, что ей нужно сходить в душ и надеть свежее белье, расстановки сил не изменил. На него Андрей только фыркнул, даже не став отвечать. Интересно, а если она добавит, что и ноги небритые, тоже не впечатлится?

Дальше спорить Уля не стала, хотя бы потому что это бессмысленно, да и от неё не убудет, так что больше она не протестовала, хотя расставаться с Андреем даже ради похода к гинекологу очень не хотелось. Потому что так было спокойнее, да и чувствовала она себя рядом намного увереннее.

Врач, к которому он её привез, без особых возражений кивнул в сторону столь нелюбимого большинством женщин кресла, а через пару минут только подтвердил слова Ульяны – все в порядке, главное сейчас постараться не нервничать, не перенапрягаться и следить за здоровьем. Похвалил за раннюю постановку на учет, поздравил с наступающим и указал на дверь.

Последнее Уле из всей процедуры понравилось больше всего.

- Я сейчас завезу тебя к родителям, а то они волнуются, - хотя прозвучало это, как утверждение, нотка вопроса все-таки была.

- Да, конечно. Они уже знают…?

- Про Сашку? – хотя Андрей очень старался сохранять полное спокойствие, поджатые губы сразу выдали, что не все так мирно. – Да…