Живым или Мертвым - Том Клэнси

— Постараюсь. А ты подумай о моем предложении. Мы подождем, пока ты встанешь на ноги, а потом пригласим тебя на беседу. Что скажешь?

— Звучит многообещающе.

Второй предмет поступил на склад в Дубае через сорок три часа после того, как Аднан открыл кингстоны на «Халматике» Саличева и ушел вместе с тремя своими товарищами на 700 футов в глубину Баренцева моря.

После того как Муса прибыл на место, инженер трудился изо всех сил. Он установил на полу склада освинцованную палатку, которая должна была препятствовать излучению, и сейчас проверял по списку все комплектующие. Палатку сделали в Малайзии по технологическим описаниям, позаимствованным из онлайнового учебного курса для учебного центра инженерных войск в Форт-Леонарде. А комплектующие прошли соответствующую обработку по украинским чертежам на лазерных станках в Марокко.

«Изящество простоты», — думал Муса.

Каждый из элементов устройства первоначально имел какое-то вполне безобидное предназначение, однако по своей природе мог быть использован и для других целей. Либо входил с состав неких устройств, от которых давно отказались, признав их несоответствующими современным стандартам.

Та часть, которую добыла его группа, существовала лишь благодаря недопустимо пренебрежительному (по мнению большинства организаций защитников окружающей среды) отношению России к вопросам ядерной безопасности. Но Муса знал, что это лишь часть уравнения, а вторая часть — это пристрастие, прямо-таки любовь русского правительства ко всяким новациям в области ядерной энергии и крайней сдержанностью, когда дело доходило до информирования мира о своих программах.

Вдоль северных морских путей России было разбросано около 380 маяков, оснащенных РТГ — радиоизотопными термоэлектрическими генераторами. Топливом для большинства из них служил стронций-90, экзотермический изотоп с умеренной радиоактивностью, периодом полураспада в двадцать девять лет. Эти генераторы могли обеспечивать нагрузку до восьмидесяти ватт. Но среди этих генераторов имелись четыре модели — «Бета-М», «Эфир-МА», «Горн» и «Гонг» — где использовалось иное топливо — плутоний-238. Этот делящийся изотоп можно было, при желании и умении, использовать для создания «грязной» атомной бомбы. Однако того количества плутония, которое содержалось в маячном генераторе, для этой цели не хватало. Раздобыть недостающее должен был Аднан. Что он и сделал — ценой собственной жизни и жизней своих спутников. В баке, который они добыли на судне обеспечения атомного флота, брошенном на отдаленном острове, находилось 150 килограммов воды из реактора ОК-900А, содержащей значительное количество обогащенного урана-235.

«Бери, что хочешь, — думал Муса. — Охрана, существующая только на словах, и никакого учета. Интересно, обнаружат ли эти дураки свои потери, а если да, то скоро ли? Да хоть когда — все рано будет поздно».

Однако, по словам инженера, как ни сложна была бы теория создания этого устройства, сделать его не сложнее, чем собрать из готовых деталей автомобильный четырехцилиндровый двигатель. Конечно, не обойтись без оборудования, необходимо соблюдать все размеры при микронных допусках, что делает процесс сборки крайне кропотливым занятием. Но выбранный Мусой склад в порту Дубая практически полностью гарантировал невмешательство извне и анонимность. А в графике, который составил Эмир, для сборки отводилось вполне достаточно времени.

Инженер расстегнул изнутри молнию палатки, вылез, снял защитный костюм и отошел в сторону.

— Оба блока упаковали очень грамотно, — сообщил он и взял у Мусы бутылку с водой. — Никаких утечек радиации, кроме остаточных следов на наружных поверхностях. Поем, а потом извлеку содержимое. Правда, второй ящик меня сильно беспокоит.

— Почему?

— Могут быть проблемы с гнездами для приводных механизмов регулирующих стержней. Вероятно, во время спасательной операции их заделали, но каким образом и насколько хорошо, сказать сейчас нельзя. Так что сказать, насколько там все цело, смогу лишь после того, как посмотрю.

Муса ненадолго задумался, потом кивнул.

— А мощность?

— Опять же после того, как я все разберу.

— Ты ведь представляешь себе тот минимум, который нам нужен?

— Представляю и надеюсь, что его мы достигнем без труда, но сегодня еще не могу ничего обещать. А теперь скажи: ты уверен, что все это не из военных, а из гражданских источников?

— Это имеет какое-нибудь значение?

— Огромное. Можно сказать, мой друг, что от этого зависит все. То, чем мы занимаемся, можно назвать обратным конструированием. И, что еще больше усложняет дело, работать приходится с разными источниками, предназначенными для совсем других целей. Так что демонтаж почти так же важен, как и сборка. Ты меня понимаешь?

— Понимаю. Все это было получено именно так, как мы тебе рассказали. И чертежи относятся именно к этим устройствам.

— Хорошо… Да, это хорошо. Если так, то вряд ли можно ожидать непреодолимых трудностей.

— Сколько времени тебе потребуется?

— На демонтаж уйдет еще один день. Сборка… два-три дня. В общем, думаю, что через четыре дня можно будет отправлять.

Глава 61

Генеральное консульство Республики Индонезия находилось на Колумбус-авеню, в нескольких кварталах к югу от Эмбаркадеро, между Телеграф-хилл и Ломбард-стрит и в пределах прямой видимости с островом Алькатрас. Кларк сумел приткнуть арендованный «Форд таурус» на Джонс-стрит, за квартал к югу от консульства.

— Джек, ты когда-нибудь бывал во Фриско? — спросил сидевший сзади Чавес.

— Совсем маленьким. Помню только Рыбачью пристань, музей на подводной лодке…

— «Пампанито», — сказал Кларк.

— Точно. И Трежер-айленд. Папа рассказывал, что когда он сказал, что это не тот Остров сокровищ, о котором книга, я расплакался.

— Интересно, это случилось раньше, чем ты узнал правду о Пасхальном кролике и Санта-Клаусе? — смеясь, спросил Кларк.

Джек тоже рассмеялся.

— Мне кажется, это случилось в один и тот же день.

Кларк вынул сотовый телефон — в аэропорту они купили три штуки, каждый с предоплаченным временем разговоров, — набрал номер и через минуту начал говорить:

— Да, доброе утро. Мистер Найоан сегодня у себя? Да, спасибо, — и дал отбой. — На месте. Давайте пройдемся, посмотрим, что к чему.

— Что мы ищем? — спросил Джек.

— Ничего конкретного и все сразу, — ответил Кларк. — Джек, карта — это не территория. Нужно акклиматизироваться. Узнать, где находятся всякие забегаловки. Торговые автоматы, переулки, проезды, газетные киоски, телефоны-автоматы. Где лучше поймать такси, а где лучше ехать на фуникулере. Научиться чувствовать себя так же, как и местные жители.

— И это все?

— Нет. — Это сказал уже Чавес. — Как ведут себя люди, как ходят, как общаются между собой. На переходе ждут зеленый свет или перебегают, воспользовавшись удобным случаем. На тротуаре смотрят в глаза встречным или улыбаются друг другу. Сколько полицейских машин попадается на пути. Стоянки со счетчиками или бесплатные? Где находятся входы в станции БАРТ.

— Местное метро, — добавил Кларк, прежде чем Джек успел открыть рот.

— Это ж сколько всякого дерьма нужно заглотать…

— Работа такая, — ответил Кларк. — Может быть, домой хочешь?

— Не дождетесь!

— Джек, это настрой образа мышления. Нужно изменить свой взгляд на местность. Солдаты высматривают укрытия и места для засады, шпионы вроде нас ищут тайники и точки обзора. Ты всегда должен задавать себе два вопроса: как я буду здесь следить за кем-то и как я буду здесь от кого-то отрываться?

— Врубился.

Кларк посмотрел на часы.

— Час на осмотр. Потом встретимся у машины и посмотрим, не захочет ли Найоан отправиться куда-нибудь на ленч. Джек, ты идешь на юг, мы с Дингом займемся северо-востоком и северо-западом.

— Почему именно эта зона? — спросил Джек.

— Юг более жилой. Днем у Найоана должны быть какие-то запланированные встречи, ленч и все такое. Пока что погуляй, чтобы акклиматизироваться.

Повинуясь указанию Кларка, Джек пошел на юг по Джонс-стрит, повернул на запад по Ломбард-стрит, чья извилистая мостовая уходила круто вверх, добрался до теннисных кортов на вершине Телеграф-хилл и снова повернул на юг. Здесь теснились друг к другу ярко выкрашенные дома, многие с балконами и верандами, соперничавшими между собой цветочным великолепием. Джек видел много фотографий, запечатлевших последствия землетрясения 1906 года, и сейчас поймал себя на том, что мысленно сопоставляет их с тем, что видит вокруг. Два смыкавшихся здесь куска земной коры сдвинулись на несколько футов или даже дюймов относительно друг друга, и город оказался полностью разрушен. Право, не стоит пренебрегать матерью-природой. В последний раз Америке напомнил об этом ураган Катрина, хотя в этом случае природа сыграла лишь вторую роль. Главной причиной несчастья оказались вопиющие недостатки в материально-техническом обеспечении и снабжении. После этого поневоле задумаешься, как обернется дело, если со страной случится что-нибудь похуже, хоть по естественным, хоть по рукотворным причинам. «Готовы ли мы к чему-нибудь такому?» — думал Джек. А вот вопрос еще хлеще: можно ли вообще подготовиться к чему-нибудь такому? В Китае, и Индии, и Индонезии цунами и землетрясения случаются с незапамятных времен, но результатом недавних катастроф оказался хаос и еле-еле управляемая страна. Возможно, главная задача состоит в том, чтобы дать определение. У любой системы — хоть правительства, хоть пожарного депо, хоть полицейского управления — имеются некие критические уровни, на которых обстоятельства опережают человеческие возможности и ресурсную базу. Если подумать, то ведь все люди разные, и если так, то концепция готовности становится вопросом жизни и смерти, выживания или вымирания. Если после катастрофы ты останешься в живых, будет ли это значить, что ты был к ней готов? «Стоп, не отвлекайся!» — одернул себя Джек.