Тимбер - Тейт Джеймс

— Где Лукас? — Я спросила, потому что эта информация непосредственно касается его.

Кто-то сорвал перчатки, разрывающаяся липучка оказалась совсем рядом с моим ухом. Затем пальцы схватили меня за подбородок и приподняли мое лицо.

— Почему у тебя закрыты глаза, Дар? — спросил Зед веселым голосом, его теплое дыхание коснулось моих губ.

Касс издал низкий, хрипловатый смешок неподалеку. — Ненасытная.

— Где Лукас? — Снова спросила я, продолжая думать, даже когда приоткрыла один глаз. Зед был прямо передо мной, его губы были достаточно близко, чтобы поцеловать, если бы я чуть наклонилась вперед…

Эти великолепные губы изогнулись. — Наверху, — сказал он мне. — Он был здесь, внизу, отрабатывал какие-то новые трюки с шестом, но примерно полчаса назад поднялся наверх.

Я судорожно втянула воздух, мысленно проклиная свое гиперактивное либидо. — Круто. Я схожу за ним. У меня новости.

Бровь Зеда вопросительно изогнулась, затем он кивнул. — Хорошо, мы приведем себя в порядок. Мне все равно нужно готовить ужин. — Однако, прежде чем отойти, он прижался своими губами к моим в долгом поцелуе, от которого мои внутренности превратились в возбужденное желе.

Мне потребовалось сумасшедшее усилие, чтобы оторваться и повернуться, чтобы покинуть зал, но Касс был прямо там, ожидая меня. Его сильная рука обхватила меня за талию, приподнимая и прижимая к стене, когда его рот нашел мой. Рычащий звук вырвался из его горла, когда он тупо поцеловал меня, и его твердый член впечатал меня в стену через нашу одежду. Гребаный ад.

— Да, и это я ненасытная, — пробормотала я, когда он отпустил меня. Я насмешливо покачала головой. — Ты здесь самый злостный нарушитель, Ворчливый Кот. Иди прими холодный душ; тебе захочется это услышать.

Его глубокий, сексуальный смех преследовал меня, когда я выходила из спортзала, и мне нужно было отругать себя за то, что я слишком часто думала своей пиздой. У нас четверых был совершенно новый этап медового месяца, и можно было с уверенностью сказать, что мы все были ненасытны. Я отчасти надеялась, что это никогда не пройдет, хотя и знала, что моя жизнь не будет просто стоять в ожидании, пока я буду круглосуточно лежать в постели, записывая на свой счет рекордное количество оргазмов.

Хотя попробовать было заманчиво.

Я обнаружила Лукаса свернувшимся калачиком посреди своей кровати и уставившимся в потолок. Страдание на его лице мгновенно очистило мою голову от мыслей о сексе, и я забралась на кровать, чтобы свернуться калачиком вокруг него.

— Привет, — тихо сказал он мгновение спустя. — Извини, я просто...

— Все в порядке, — ответила я, обрывая его ненужные извинения. — Тебе не нужно ничего объяснять или извиняться.

С душераздирающим вздохом он перекатился и обнял меня, прижимая к себе своим теплом. На нем были только боксеры, а с края кровати свисало мокрое полотенце. — Я получил сообщение, — сказал он, уткнувшись лицом мне в шею, — спрашивают об организации похорон моей мамы.

О, черт.

— Хочешь, я разберусь с этим за тебя? — Мягко предложила я. Я не могла представить, как это тяжело для ребенка, который любит свою мать. Похороны были таким последним событием. У меня защемило сердце при мысли о том, что, должно быть, чувствует Лукас.

Он долго не отвечал, просто крепко прижимал меня к себе. — Думаю, мне нужно это сделать, — наконец сказал он. — Всю мою жизнь мы были только вдвоем. Никто не знал ее так, как я... Это просто... Я не знаю. Я чувствую ответственность.

Я не знала, что на это ответить. Поэтому я просто отодвинулась назад, пока не смогла обхватить его лицо руками, наши лбы и носы соприкоснулись. — Я здесь, если тебе понадобится помощь. Или отвлечение. Или поддержка. Или... все что тебе нужно.

Его губы изогнулись в грустной улыбке. — Я знаю, и я люблю тебя за это больше, чем ты думаешь. Но я думаю, что позже пожалею, если повернусь к ней спиной на этом последнем шаге.

Черт возьми, у Лукаса было огромное сердце. Его способность любить и прощать, его эмоциональная зрелость... это потрясло меня. Мне безумно повезло, что он был в моей жизни.

Не находя слов, я просто притянула его ближе и нежно поцеловала, надеясь, что он знает, как глубоко тронул мою душу, несмотря на мою неспособность выразить эти чувства словами.

Мы долго лежали, прижавшись друг к другу, в тишине, просто находясь в объятиях друг друга и позволяя мягкому ритму нашего дыхания, биению наших сердец успокоить нас обоих.

Однако, в конце концов, я вспомнила, зачем пришла искать Лукаса, и со стоном собралась с силами. — Я пришла за тобой, — призналась я. — У меня есть новости, которые касаются тебя… Но мы все должны обсудить это.

Лукас поднялся с кровати с любопытным выражением на лице. — Почему у меня такое чувство, что это плохие новости?

Потому что, вероятно, так оно и было. В эти дни мы не часто получали хорошие новости.

Я пожала плечами и подождала, пока он натянет джинсы и футболку, затем он протянул руку, чтобы поднять меня на ноги. Прежде чем выйти из своей комнаты, он нежно поцеловал меня, глубоко вдохнув.

— Спасибо тебе, — прошептал он.

— За что? — Спросила я, облизывая губы, чтобы насладиться ощущением его поцелуя.

Он бросил на меня мудрый взгляд. — За то, что любишь меня.

— Вы опоздали, — раздался голос из тени, когда мы с Лукасом вышли из машины. Леон вышел на свет возле лица клоуна «Анархии», но глубокий капюшон скрывал его лицо в полной темноте. Король драмы.

Я равнодушно пожала плечами. — Движение было ужасным. — В полночь в среду на окраине Шедоу-Гроув. — Я думаю, мне больше понравилось то милое, занудное представление, которое ты разыграл, когда впервые приехал в город, Леон. На мой вкус, это слишком похоже на "Dungeons and Dragons".

— О, а я больше подумывал о "Assassin's Creed", — прокомментировал Лукас, задумчиво склонив голову. — Но теперь, когда ты упомянула об этом...

— Заткнитесь нахуй, — рявкнул Леон. — У нас не вся ночь впереди.

Закатив глаза, я направилась в парк вместе с Лукасом рядом со мной. Леон на мгновение остановился, без сомнения,