Warhammer 40 000: Одни из многих - Алексей Демченко

повинуясь ей, я сверлил опустившийся в конце тоннеля лифт.

Снова упал.

Кровь обильно стекала на решётчатый пол.

Бёрк… ребята… если вы не смогли. Много ли у меня всё-таки шансов?

Опираясь на стену, я снова начал подниматься. Боль была невыносима.

Я иду. Я иду.

Лифт.

С трудом нажав кнопку сбоку, я рухнул на пол и принялся ждать.

Лифт закрыл двери и зажужжал, вгоняя меня в полу-бессознательно состояние.

В голове, вместе со всполохами технического света начали проноситься моменты моей жизни.

Я опустил взгляд на ладонь, придерживающую брюхо. Почти полностью залита кровью. Как и пол.

Заветный звук.

Дёрнувшись, лифт открыл двери через несколько секунд.

Зал был всё тем же. Но на этот раз его освещали панорамные окна с проникающим сумеречным светом и светом прожекторов снаружи. Двери центра управления, как и положено, были герметично закрыты.

Квинт тоже был на своём месте. Под ним растекалась внушительная лужа крови.

Со стоном поднявшись, я направился к нему, также оставляя кровавые дорожки.

Опираясь здоровой рукой о консоль с клавишами, я сел рядом с Квинтом, раскинув ноги.

Через панорамные окна отсюда открывался потрясающий вид на плато перед базой и само сражение.

— Паршиво… выглядите… сержант, — тихо проговорил Квинт.

— Да… — протянул я, — ксеносы… чтоб их…

Мы молча смотрели на взрывы за окном.

— А мой отец всегда говорил, что хотел воевать… — простонал новобранец, — он говорил, что будет сражаться до последнего… ведь если ему доведётся стоять на последнем рубеже, когда вся надежда потерянна, — гвардеец раскашлялся, выплёвывая кровь, — если ему доведётся увидеть конец человечества… он хочет сидеть в последнем ряду этого представления, зная, что сделал всё что мог. И выбора нет.

Я ухмыльнулся:

— Что же… похоже у нас билеты как раз в последний ряд…

Волна тиранидов становилась всё больше и оборонительные пушки уже с трудом сдерживали её. Скоро враг пересечёт разлом, который отделял четверо наших от базы и она примет на себя главный удар.

— Но пока я ещё не всё сделал… не стоял до конца… есть ещё кое-что…. - простонал я, завороженный зрелищем, — и ты можешь Квинт… Квинт?

Но Квинт молчал. Опустив руку, закрывающую рану, он тихо склонил голову вбок.

Я перевёл взгляд на окна.

Не успел даже попрощаться. Или похвалить.

Я поднял окровавленную ладонь перед глазами и долго рассматривал её.

Последний рубеж.

Сжав ладонь, я начал подниматься. Ещё тяжелее. Но мне удалось.

Я у входа в подвал. Его тёмное чрево, едва перекрываемое зелёным свечением капсул, манило меня.

Ступив на первую ступень, я испытал сильнейшую боль в брюхе. Даже перила помогали с трудом.

Уже через две ступени я с отчаянным криком сорвался вниз, прокатившись повреждённым телом практически до конца.

Ноги лежали на лестнице, в то время как грудь и голова уже на холодному полу.

Глаза заливали слёзы боли и отчаяния. Сквозь них я смотрел на трясущиеся от толчков капсулы, превратившейся в сплошные размытые кляксы зелёного цвета.

Дальше я полз уже на четвереньках.

Одна капсула, вторая, третья. И вот моя. Пустая.

Опираясь на борт, я подтянулся, сжав зубы. Получилось с третьего раза.

Не став утруждать себя удобством размещения, я схватил один из кабелей и некоторое время рассматривал его. Несмотря на ожоги, все разъёмы на моём теле были на месте.

Сжав кабель, я дрожащей рукой занёс его над разъемом в обожжённой руке.

Резко подключил.

Всё тело будто пронзил электрический разряд, заставив дёрнуться и вскрикнуть. С другой стороны это не дало мне полностью потерять сознание.

Очень медленно и методично я стал подключать все оставшиеся интерфейсы.

И теперь я был готов.

Результат не заставил себя ждать. Послышался звук активации капсулы. Что-то пропищало. Страх овладел мной.

Стекло над капсулой поползло вверх и вскоре полностью мягко закрылось. Кристос увидел готовность?

Было душно. Конденсат от дыхания испарялся на стекле. Всё тело потряхивало. Давила тишина.

Залезая в чудом уцелевший карман, я достал не менее чудом уцелевший, но уже покорёженный медальон механикус, измазанный в крови. Начинал читать литания Богу-Машине, рассказанные Кристосом. Голова с трудом воспроизводила фразы.

Внезапно, по телу прошёлся новый разряд. И ещё один. И ещё. Паника охватила меня вплоть до крика.

Не в силах терпеть, я выгнулся мостиком наверх.

Тьма окутывала меня вместе с всполохами психической энергии.

* * *

Подросток сидел в кустах, одетый в зелёный комбинезон, явно не приходившейся ему по размеру. Тем не менее, среди растительности это было единственной маскировкой.

Добежать до комбайна не так тяжело, — пронеслось в голове подростка, — гораздо сложнее убежать незамеченным от той горстки охранников, что будет его стеречь, ещё и в охапку с едой. Ещё и в форме, которая плохо подходит по размеру. Да, взял самый низкий рост. И всё равно немного больше чем нужно.

Размышления прервались ситуацией, когда вооруженные бойцы СПО, привлечённые для охраны повреждённой техники, заметно расслабились, устроив перекур в узком кругу.

Этого подросток и ждал.

Когда комбайн ломался, когда склады оставались без охраны или происходило любое подобное событие, огромное количество голодающих бедолаг было вынуждено пойти на любые меры, лишь бы заполучить обработанные культуры, которые впоследствии можно употребить в пищу. Адарт III, охваченный голодом, что само по себе редкость для аграрной планеты, находился под жёстким контролем генерал-губернатора, решившего переждать бедствие на орбите, попутно введя комедиантский час и талоны на питание. Но людей, измученных голодом, никакие меры предосторожности остановить были неспособны.

Глубоко вздохнув три раза, и сжав кулаки, подросток рванул сквозь поле, старясь не смотреть в сторону зазевавшейся охраны. Ну уж по детям они стрелять не будут как по взрослым!

Да и на вспаханном поле было много ухабов, смотреть стоило скорее под ноги, чем по сторонам.

И вот цель достигнута. Комбайн грозно возвышался над маленьким человеком, издавая гулкие звуки. Сломаться он умудрился прямо на границе поля и лесного хозяйства, из которого было удобно совершать набеги, в отличие от всех предыдущих случаев.

Едва подросток направился к выгрузочному шнеку, под которым можно было раздобыть несколько охапок обработанного зерна, комбайн издал зловещий машинный звук. Подросток застыл.

Он начал движение? Нет, не похоже. Тогда что? Ай, не важно! Каждая секунда продления это куда более опасно!

Подбежав к куче зерна, юный скаут начал быстро набивать карманы комбинезона всеми возможными смесями, иногда зачерпывая почву вместе с культурами. Главное раздобыть то, что по талонам будет выдано только на следующей неделе! А дальше решим дома, что с этим делать! Почти закончил!

Комбайн издал новый угрожающий звук, заставив подростка торопится.

— Давай, давай!