Психология веры - Рада Грановская

Ключевая роль мотивов в модели мира проявляется не только в их побуждении к деятельности, но и в том, что под их влиянием включается мыслительный процесс, происходит анализ ситуации (то есть тоже развертывается деятельность, но уже в идеальной сфере). Те м самым не только наши поступки, но и мысли обязаны мотивам. Пока человек не понимает своих желаний, он не в состоянии на них повлиять, а следовательно, и изменить направление своих мыслей и свое поведение, которое ими управляется. Мысль человека определяет его действия. Если он так думает, то и действует соответственно. И ни одна тайная мысль даром не проходит, в какой-то мере она воплощается и создает новую реальность. Оттого так значимы даже подспудные мысли.

Эмоции субъективно выступают как переживания, человек либо может дать себе отчет в их причинах, либо нет. В мотивированности человека чувства играют определяющую роль. Если направление мотива задано положением образа-цели, то его величина зависит от мощи эмоционального сопровождения. Только пристрастность к объекту способствует превращению его образа в цель и начинает регулировать поведение. Субъективное переживание по поводу объекта открывает его значимость, так как только будучи эмоционально окрашенным, он приобретает для человека личную ценность. Таким образом, в психике ценности представлены в виде понятий, исторически или в личном опыте наделенных способностью индуцировать разнообразные чувства и отношения, побуждая к действию. Б. Спиноза отмечал, что интеллектуальное знание благоприятствует изменению человека лишь постольку, поскольку оно является эмоциональным. Эмоции характеризуются знаком (положительные и отрицательные), интенсивностью и степенью осознанности, то есть степенью произвольного контроля. В отличие от мотивов они не имеют направленности. Они выполняют две основные функции: запускающую действие, так как в направлении эмоционально незначимой цели процесс мотивации не разворачивается, и контролирующую, так как в момент достижения результата – удовлетворения потребности, эмоция меняет знак с отрицательного на положительный.

Если эмоции обслуживают поступки тактического уровня, то стратегические планы поведения координируют механизмы воли. Она дает возможность поставить поведение под управление таких целей и установок, которые и не обещают человеку ничего полезного в данный момент, то есть благодаря ней удается переключиться на стратегические цели, имеющие весьма отдаленную результативность. Когда возможность получения положительных эмоций в будущем вступает в противоречие с получением отрицательных в настоящем, то для продолжения продвижения к цели требуются волевые усилия. Как считал В. Франкл (285), сила воли определяется ясностью и глубиной понимания собственных целей. С его точки зрения, проявить слабоволие, малодушие – значит отказаться от достижения важной и трудоемкой, но отдаленной цели в пользу ближайших потребностей – сохранения личного благополучия, социального статуса, общепринятой нормы. Тем самым в ситуации конкуренции потребностей поведение человека определяется не только личной ценностью целей, но и волей.

Воля понимается как способность обуздывать свои первичные потребности и вожделения (низшие цели), подчиняя свою деятельность высшим целям. Она – регулятор, вмешивающийся при конкуренции мотивов и определяющий, какой потребности следует отдать предпочтение. (Т ой из них, которая в иерархии ценностей, включенных в модель мира, занимает более значимое место.) Связь воли с эмоциями с возрастом изменяется. Угасание силы воли связано с обычными возрастными изменениями психики в старости. В детстве она только формируется, в юности укрепляется, а к старости может вновь ослабеть, так как к этому времени интенсивность эмоций существенно снижается. Однако в любом возрасте вторжение воли переживается как проявление характера, подконтрольность осознаваемых влечений. Еще И. Кант отмечал (цит. по: 35, с. 59), что когда говорят о силе характера, то имеют в виду, что человек обладает силой воли и благодаря этому делает для себя обязательными определенные принципы, которые он сам же предписывает себе как нечто неизменное. В этом смысле воля – механизм контроля за соответствием деятельности достижению стратегических целей.

Установка выполняет те же функции, что и мотив, но только по отношению к подсознательным целям. Поэтому она имеет два отличия от мотива. Во-первых, направляет активность, побуждаемую не извне, а исходящую от внутренних импульсов (274). В этом плане она может быть понята как занятая личностью позиция, определенное отношение к стоящей перед ней цели, выраженное в избирательной мобилизации и готовности к деятельности, направленной на достижение этой цели. Во-вторых, установка – это психическая напряженность, но, в отличие от мотива, помимо величины и направленности, обладает еще мобильностью, то есть скоростью включения, отражающей уровень готовности к действию в заданном направлении.

Благодаря таким отличиям установка может выполнять кроме функции, мобилизующей действие, следующие дополнительные функции. Во-первых, она стабилизирует деятельность, обеспечивает ее устойчивый, упорядоченный характер в меняющейся обстановке за счет поддержания некоторого уровня встречной психической напряженности. Особенно отчетливо стабильность проявляется, когда активирована группа близких установок и происходит формирование доминанты. (Доминанта – устойчивый очаг возбуждения, отличающийся способностью аккумуляции энергии и большой инерцией.) Именно превалирующая на данный момент доминанта сохраняет постоянство общей тенденции действий. Примерами установок, выступающих уже как стабильные доминанты, можно считать проявление таких черт характера, как привязчивость или нерешительность. Во-вторых, установка в стандартных ситуациях освобождает от принятия решений и необходимости контролировать действия. Это обеспечивает действиям повышенную скорость, экономичность и грациозность. В-третьих, она минимизирует усилия личности, ускоряя ее обучение в новых условиях, если новые условия похожи на прежние, тогда ранее выработанная установка может быть перенесена и работать в новых условиях.

Однако всякая медаль имеет две стороны, поэтому избыточная стабильность установки может привести к инертности, косности деятельности, затрудняющей приспособление к новым ситуациям. За счет чего? За счет того, что изменить установку трудно. Если делать это потихоньку, то человек не замечает различий, и установка не меняется, а если резко, то сообщение попадает в сферу отвержения и не воспринимается. Попытки изменения успешны, только когда новая информация попадает в зону неопределенности. Следствием этой ситуации является известный факт, что доминанта изменяет психическую оценку раздражителей. Теперь те из них, которые подкрепляют старую установку, продолжают подсознательно восприниматься позитивно, несмотря на некоторое изменение ситуации. Следствием подобной инертности выступают «болезни достижения». Они возникают, когда после многолетнего продвижения к цели, на фоне сформированных мощных доминант цель достигнута – возникает резкое падение мобилизации и на этом фоне возникают болезненные состояния.

Несколько забегая вперед, надо отметить, что в иерархически организованной модели мира на разных ее «этажах» представлены мотивы, цели и установки разного уровня обобщенности. На нижнем уровне расположены мотивы, соотносимые с самочувствием человека и эмоциональным отношением к себе. Выше, на среднем уровне – мотивы, определяющие оценки отдельных личных качеств и свойств; затем, еще выше – частные самооценки. Они синтезируются в целостный «образ Я». И наконец, сам этот «образ Я» вписывается в систему ценностных ориентаций личности, связанную с осознанием и целей своей жизни, и средств, необходимых для их достижения. Отметим, что высшие мотивы, то есть находящиеся близко к «вершине» иерархии, основываются на осознании человеком своих моральных обязанностей, задач, которые ставит перед ним жизнь в обществе.

Цель предполагает достижение некоего конечного результата приложения усилий. Когда она определена, предвосхищение удовлетворения потребности порождает энергию мотивации, которая перестраивает всю динамику модели мира: сознание фиксируется на объекте удовлетворения, мышление направлено на обслуживание сознания, а остальные желания и мотивы временно уходят из поля внимания. В качестве целей могут выступать и объекты внешнего мира, и сведения о личном психическом состоянии. При этом информация сама по себе не имеет ценности. Ее ценность определяется при соотнесении с иерархией целей конкретной личности. Даже если по итогам сравнения оказывается, что предпринятые усилия не позволят достигнуть цели, они могут повысить вероятность ее достижения и экономию дальнейших усилий. Ценность информации для каждого различна. Учебник по высшей математике не принесет никакой пользы дошкольнику, даст максимум информации студенту-математику, но не сообщит ничего нового профессору математики. Когда человек осознает свои потребности, он формирует образ желаемого будущего и, имея его перед собой как цель, ориентирует на нее свои действия. (Когда цель далека, а препятствия на пути к ней значительны, то отдельные средства достижения конечной цели могут трансформироваться в самостоятельные промежуточные цели.) Цели как образы будущего становятся содержанием памяти и таким образом формируется память о будущем.