Кризис - Генри Киссинджер

…

В то время как Камбоджа разваливалась, ухудшающаяся ситуация во Вьетнаме потребовала от нас начать организацию эвакуации американцев и из этой страны. Этот план натолкнулся на выдающуюся личность посла США Грэма Мартина. Мартин героически проявил себя и до горького конца отстаивал приверженность Америки свободе Южного Вьетнама, за которую отдали свои жизни многие тысячи людей, в том числе – к слову сказать – его приемный сын. Чтобы побудить Вашингтон согласиться с его рекомендациями, Мартин не преминул откорректировать свой анализ, чтобы привести его в соответствие со своими предубеждениями.

Перед лицом неминуемой катастрофы Мартин решил пойти ко дну вместе с кораблем и боролся за свои убеждения до последней секунды последнего дня. Полагая, что конгресс Соединенных Штатов грубо ошибся, бросив Южный Вьетнам, он сопротивлялся традиционным средствам массовой информации и мудрости конгресса и не делал никаких уступок иллюзорным «компромиссам», которыми они спасали свою совесть. Я очень хорошо знал, что многие наставления Мартина были отчасти предназначены для того, чтобы создать хроники, которые могли бы быть позже опубликованы, – возможно, даже в ущерб мне. Поскольку Мартин был склонен считать предательством все, что было меньше 100-процентной поддержки его позиции. Но какими бы эти хроники ни были, они свидетельствовали бы о том, что Мартин изо всех сил старается соблюдать моральные обязательства Америки. Я соглашался с его целями, если не всегда с их осуществимостью. И я считал его своим союзником, хотя иногда и заблуждающимся. Между тем мое сердце полностью принадлежало Мартину, когда я наблюдал, как он маскирует свои страдания бравадой.

Мартин не хотел эвакуировать американцев, потому что опасался, что такой акт может ускорить развал Вьетнама. Хотя я изо всех сил пытался сдержать царившее в Пентагоне понимание безотлагательности срочной и более быстрой эвакуации, я считал сопротивление Грэма Мартина опасным.

ПОСОЛ ФИЛИП ХАБИБ, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО

СЕКРЕТАРЯ ПО ВОСТОЧНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР

Четверг, 3 апреля 1975 года

17:07

К: Не мог бы ты отправить Мартину записку об эвакуации более дружелюбным тоном?

Х: Я думал, что это вежливо. Его тон не был таким дружелюбным. Я думал, что сказал ему это очень по-деловому. Когда человек не выполняет приказов госсекретаря и говорит, что ждал трех морских пехотинцев, которых просил, похоже, что он не собирается этого делать, пока мы что-то для него не сделаем.

К: Я знаю, какие проблемы есть у Грэма Мартина.

Х: Он должен научиться подчиняться приказам.

К: Я бы просто отдал ему конкретный приказ в более вежливой форме. Мы хотим, чтобы он вытащил членов семей, и он должен двигаться дальше.

Х: Вы видели, что я сказал?

К: Да. Это слишком резко.

Х: Я сделаю все, что Вы хотите. Вот только у меня начинает заканчиваться терпение.

К: Я понимаю почему.

В то время как Вьетнам распадался, Вашингтон искал козлов отпущения. Сенатор Генри Скуп Джексон (демократ – штат Вашингтон), который уже объявил, что проголосует против помощи Вьетнаму, развязал небольшую локальную войну, обвинив президента Никсона в том, что тот-де набрал «секретные» обязательства перед Вьетнамом в личных письмах президенту Тхиеу, пообещав, что Соединенные Штаты помогут обеспечить выполнение Парижских соглашений.

Эта конкретная дискуссия началась в дни подписания соглашения и зависела от юридической значимости президентских писем. Президентские письма – это не юридические обязательства, а выражение намерений действующего президента в отношении предсказуемых непредвиденных обстоятельств. Они налагают моральные, а не юридические обязательства на его преемников (которые неизбежно уменьшаются с удалением от срока президентства). И, конечно же, ни один президент не может обязать конгресс каким-то односторонним заявлением.

В случае Вьетнама письма Никсона были написаны в промежутке между выборами в ноябре 1972 года и инаугурацией, в тот момент, когда переговоры переходили в соглашение. Таким образом, у Нгуен Ван Тхиеу были все основания ожидать, что у Никсона будет четыре года для выполнения заявлений о своих намерениях, полностью совместимых с его предыдущим послужным списком и поведением Америки в отношении предыдущих соглашений. Более того, соратники президента неоднократно заявляли о решимости администрации публично обеспечить соблюдение соглашения[36]. Эти заявления повторяли суть того, что было в президентских письмах президенту Тхиеу. Эти письма были похожи на письма на сопоставимые темы, написанные предшественниками Никсона, например секретное обещание президента Джона Ф. Кеннеди защищать Пакистан от агрессии.

В любом случае аргумент о природе обязательств Америки упускает из виду центральный момент. Ни Форд, ни администрация Никсона никогда не ссылались на юридические обязательства по оказанию помощи Вьетнаму. Они настаивали на чем-то более глубоком – моральном обязательстве. Америка была обязана оказать помощь тем народам, которые стояли с нами, за жертвы, которые мы понесли, и за общие усилия, в которых мы участвовали, – короче, была обязана самой себе.

Когда Соединенные Штаты заключают мирное соглашение, другая сторона должна быть предупреждена о том, что ей не будет позволено безнаказанно нарушать его условия. Без наказания за нарушения прекращение огня превращается в отговорку для капитуляции. Все предыдущие и последующие администрации придерживались этой точки зрения. Обвинение Джексона привело к ожесточенным спорам, по сути, повторяющим то, что стало стандартным спором в течение двух лет.

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

8 апреля 1975 года, вторник

17:20

К: На нас очень сильно давят по поводу этих заявлений Джексона.

С: Я сейчас готовлю проект заявления, чтобы отправить его Вам.

К: И мы скажем, Белый дом это прокомментирует.

С: Думаю, так лучше – из Белого дома. Вейанд был на официальном завтраке на Капитолийском холме и все еще там, и я так понимаю, что он говорил о письме [письмо Никсона Нгуену Ван Тхиеу от декабря 1975 года] в ОКНШ [объединенный комитет начальников штабов]. Уикхэм [генерал Джон Уикхэм, начальник штаба армии] упомянул об этом мне.

К: Что дает ему право это делать?

С: Понятия не имею. О чем шла дискуссия в Калифорнии?

К: Форд не пригласил меня на встречу. Он [Вейанд] показал [письма] только президенту [Форду].

С: А потом он поговорил о них с начальниками штабов.

К: Вот так это и вышло. Это понятно.

С: Теперь это очевидно.

К: Понимает ли это президент?

С: Нет.

К: Ну, тебе лучше отправить заявление сюда.

С: Я закончу через пару минут.

ДЖЕЙМС СКОТТИ РЕСТОН, «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС», —

КИССИНДЖЕР

8 апреля 1975 года, четверг

18:40

Р: Я звоню по поводу вашего друга Джексона.

К: О, Иисусе Христе.

Р: Что ж, я собираюсь снять с него шкуру заживо.

К: Послушайте, позвольте мне сказать Вам, что было несколько президентских писем,