Люди и призраки - Оксана Панкеева

«В самом деле, за что мне такое наказание? – повторно подумал региональный координатор, созерцая живописную картину, открывшуюся его усталому взору при выходе из Т-кабины. – Или я пренебрегал заветами, или спутал лики богов, или солнцеглазая Эрула на меня обиделась за то, что предпочел авантюры и путешествия служению жреца?… Впрочем, нет, она бы наказала попроще, так, как она обычно наказывает… Уж во всяком случае, не взвалила бы на меня заботы об этом ходячем недоразумении, которое – смешно подумать! – половина континента всерьез считает моим сыном…»

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – медленно произнес он, пытаясь по ходу дела сам догадаться, почему его лучший полевой агент стоит у своего лабораторного стола явно под действием парализующего заклинания и, отчаянно скрипя зубами, продолжает безуспешные попытки до этого стола дотянуться. А также, почему их общий подопечный, маг этот недоделанный, сидит рядом на спинке стула, курит и трясется. И почему у этих деятелей потайная дверь настежь. – Орландо, кто тебе разрешил брать чужой телефон и посылать мне на базу сигнал «тревога пять»?

– Да тут все десять! – судя по голосу, драгоценный воспитанник был близок к истерике. – Амарго рехнулся! Он застрелиться хотел!

В первый момент шеф чуть было не поверил в истинность этого заявления. Отчего ж было не поверить, что Мануэль сошел с ума и собрался застрелиться, если он давно и неоднократно это обещал. Может, действительно не следовало взваливать на него столько, может, он и в самом деле не в состоянии был справляться с двумя ненормальными подопечными одновременно, и следовало внимательнее прислушаться к его жалобам…

– Прикажите ему снять заклинание! Я вам все объясню.

Когда Мануэль, наконец, заговорил, версия о его невменяемости сильно пошатнулась. Вполне разумно и внятно он говорил, хмуро и горько, но без истерики… Для верности Рельмо наскоро прощупал общий фон и не обнаружил там никакой серьезной патологии. Кроме той, что была раньше, разумеется. Общее состояние подавленное, но не до такой степени, чтобы человеку требовался психиатр.

– Орландо! – требовательно произнес наставник, кивая на обездвиженного агента.

– Вы думаете, можно? – с опаской уточнил Орландо.

– Можно. Я проверил, его рассудок в полном порядке. А все остальное он нам, надеюсь, объяснит.

– Только пистолет заберите, от греха подальше.

Региональный координатор еще раз внимательно оглядел подчиненных и все-таки забрал лежавший на столе пистолет Амарго. Действительно, хоть и не похоже, чтобы бедняга упорствовал в своих намерениях, но от греха…

Освобожденный полевой агент тяжело опустился на стул и, уставившись в пол, принялся объяснять.

– Я не собирался стреляться. Я хотел аккуратно обставить все, как несчастный случай при неосторожном обращении с реактивами. Но этот благодетель не оставил мне времени!

– И это вместо «спасибо»! – вознегодовал благодетель, пришлось попросить его помолчать.

– Почему? – кратко спросил Рельмо, отгоняя навязчивую мысль, посещавшую его в течении последней недели и превратившую эту самую неделю в сплошной кошмар.

– Случилась ужасная вещь… Да нет, не то, что вы подумали, все в порядке с вашим драгоценным ребенком, хотя и случилось из-за него…

Так, спокойно… Придержать сердце, нечего так колотиться… глубокий вдох… медленный выдох… и косу, косу отпустить, что за привычка идиотская, чуть что – сразу себя за волосы драть… Ничего не случилось. С мальчишкой все в порядке. Почти все. А остальное как-нибудь переживем.

– Я провален. – тоскливо сообщил Мануэль, не поднимая головы. – Меня поймали и успешно допросили.

– Кто? – Час от часу не легче!

– Ваш приятель, придворный маг Шеллара. Он засек меня, когда я пришел навестить Кантора.

– Он не мог! – в ужасе воскликнул Орландо. Видимо, мальчик неверно представил себе упомянутый «успешный допрос». Эх, дети, дети… Неужели непонятно, КАК это делают маги уровня почтенного Истрана?..

– Как он тебя засек? – игнорируя невежественное замечание воспитанника, продолжил расспросы шеф. – Это не Мафей тебя сдал?

– Судя по тому, какой нагоняй он получил от наставника, и как он при этом рыдал, скорей всего не он. Наверное, в комнате действительно была сигнализация, как мне и сказали. Старик заметил, что с пациентом возился кто-то посторонний, и решил проверить… И чего меня туда понесло, там и без меня целителей хватало… И вы мне даже не сказали, что я делаю глупость…

– Я сам не понял, – вздохнул Рельмо и принялся теребить кончик косы. Проклятая привычка… да демоны с ней, тут такое творится! – И много ты ему сказал?

– Все. Хоть вы и уверяли, что ваши блоки…

– Ах, ну что ты, Мануэль, какие там блоки… Разве он шарил в твоих мозгах, разве ломал мои блоки? Наверное, просто ввел в транс и заставил говорить.

Поникшие плечи Амарго резко вздрогнули, голова коротко склонилась в утвердительном кивке.

– Я рассказал ему всю свою жизнь… – тихо произнес он с болью в голосе, вполне понятной для шефа, который историю жизни своего агента знал уже давно. – Зачем? Он узнал меня в лицо, это пусть… Он знал, что я работаю на вас и о вас расспрашивал, это тоже понятно… Но это… зачем ему понадобилось знать, как я жил, где я был, и что довело меня до жизни такой?

– Мануэль, успокойся, – перебил его региональный координатор. – Все это очень плохо, но это не причина стреляться.

– А что, я должен был дождаться бригаду зачистки? Если вы не помните, у меня семья.

– Что за глупости, никто бы не тронул твою семью.

– Это если бы бригаду снаряжали лично вы. А если ваш начальник?

– Повторяю, успокойся. Он ничего не узнает. А тебе следовало доложить мне, а не принимать такие безумные решения самостоятельно. Я что, по-твоему, не человек?

– Вы – разведчик, – сумрачно ответил доверенный агент, по-прежнему не поднимая глаз. – И вор-маг к тому же. Знаете, как говорится….

– Знаю, знаю, – недовольно проворчал Рельмо. Знал он эту идиотскую поговорку, и очень ее не любил. – Мало ли что говорят… Может, воры-маги действительно самые страшные люди, но я прежде всего маг. Шархийский маг, посвященный четвертого круга, обязанный следовать определенному кодексу поведения. А потом уж вор, разведчик, и все прочее. Это первое. Я не бросаю своих агентов под колеса неизвестно чьих интересов, это второе. И лично ты, Мануэль, для меня дороже и ценнее всего моего начальства вместе взятого, потому что ты МОЙ человек, и только тебе я могу доверять полностью. Это третье. Как ты мог подумать, что я – лично я! – пришлю к тебе бригаду зачистки, если узнаю о твоем провале!