Окрик памяти. Книга первая - Виктор Ефимович Копылов

Тюмень не располагала средствами для организации разработок его запасов, для строительства железнодорожной линии и громоздкой линии электропередачи, превышающей по длине городскую сеть.

Идея А. Фролова будет востребована много позже, однако благодаря этой инициативе проблема использования залежей дешевого торфа Тарман, расположенных вблизи города, впервые была поставлена на инженерном уровне. А. Фролов предложил оценить размеры запасов торфа, способ и стоимость разработок, теплотворный анализ торфа, его пригодность для топок котлов.

Хлопоты по проектированию и постройке новой станции были возложены на местный коммунальный трест (инженер Ф. Гехгут стал председателем построечного комитета). Начало проектирования относится к 1924 году. Первоначально для станции были выбраны корпуса Жабынского завода на Мысу, а позже – одно из зданий пустующего монастыря по ул. Коммунистической (быв. Монастырская). Довод в пользу такого решения был единственный: толстые стены здания, большие окна, экономия средств на строительство. Вскоре от монастыря по ряду причин пришлось отказаться, но привязку стройки рядом с ним сочли удачной. Здесь когда-то работала мельница купчихи Гусевой (или мельница № 2). Сохранились кое-какие помещения, рядом – залив Туры и лесозавод с дровяными отходами для топлива (лес, опилки, щепки). На том и остановились.

Проект предусматривал строительство сложного водозабора с фильтрующими устройствами в виде трех забетонированных шахт и отстойников, тщательное изучение несущей способности грунта, сооружение высокого, до 15 метров, четырехэтажного здания для насосов, турбогенераторов, паровых котлов, узлов управления железнодорожной ветки. Мощность станции – 2000 киловатт. Она оборудовалась по последнему слову техники тех лет и считалась образцово-показательной для всего Зауралья.

Трехфазный переменный ток напряжением 6600 вольт передавался в высоковольтное городское кольцо протяжением 25 километров. На предприятиях и для освещения применялись понижающие трансформаторы на 110 и 220 вольт. Словом, почти современный по оснащению объект.

Сооружение станции началось в июле 1927 года и шло с большими перерывами. Часто срывалась поставка оборудования. Неоднократно менялось руководство строительства. Сохранилась фотография, сделанная во время закладки станции летом 1927 года. На ней сняты инженеры Ф. Гехгут, В. Бурков, А. Фролов и др. (илл. 192). К сожалению, судьбы их в дальнейшем мне неизвестны.

Несмотря на спланированные сроки пуска (1928 год, одиннадцатая годовщина революции), реальная отдача от строительства наступила только в 1932 году. Первоначально руководителем стройки была назначена архитектор Собенина-Чукомина. Горожане двадцатых годов ее запомнили как деловую, энергичную женщину с большими инженерными знаниями и добрым отношением к людям. К сожалению, она рано ушла из жизни: простудилась, выпив ледяного пива. После нее техническим директором стал инженер Жирар де Вильяр.

На илл. 193 показаны общий вид и фасад четырехэтажного здания станции. Для тех лет это было внушительное сооружение с хорошо обустроенной площадкой вокруг него. Станция снабжала город электроэнергией до 1957 года, имела три турбины, пять котлов, работавших на угле и торфе. С 1959 по-1964 год она выполняла роль теплоцентрали для затюменского района города. Затем здесь разместился один из цехов аккумуляторного завода, ас 1971 года – база снабжения нефтяников. Здание частично сохранилось, однако из-за многочисленных разрушений оно мало напоминает ажурные контуры первоначального проекта.

В общей сложности станция действовала совсем немного, менее 30 лет. Уже в 1939 году промышленность Тюмени удовлетворялась электроэнергией на 30-50 процентов. В годы войны, когда в Тюмень было эвакуировано множество заводов из западных районов страны, понадобилось специальное постановление СНК СССР (1942 г.) об увеличении мощности станции с одновременным расширением торфоразработок под Тюменью. Так, только в 1942 году потребность в энергии города составила 14 тысяч киловатт, или в семь раз больше проектной мощности станции. Дефицит энергии породил мощную теплоэлектроцентраль ТЭЦ-1. Она вступила в строй в начале шестидесятых годов.

С нее начинается современная история электрификации областного центра.

* * *

Просматривая готовый к публикации цикл материалов об электростанциях Тюмени, я подумал вот о чем. Оказывается, инициативы строительства электростанций дореволюционной России, исходившие от местного самоуправления в начале века, были необычайно интересными. И не только в Тюмени, но и во многих районах страны, включая Сибирь. Эти инициативы по времени родились значительно раньше попыток нашумевшего плана ГОЭЛРО, носившего не столько экономический, хозяйственный характер, сколько политический, идеологический и конъюнктурный («Коммунизм – есть советская власть плюс электрификация...»). Идеологи пытались внушить народу мысль, что великая история России, особенно касающаяся науки, техники, началась только в 1917 году. Тщательное и непредвзятое изучение прошлого страны, в том числе дореволюционного, полностью опровергает эти домыслы.

ДОМ ПЛОТНИКОВЫХ

В Тюмени по улице Госпаровской почти там, где она пересекается очень короткой, в один квартал, улочкой Причальной, стоит двухэтажный деревянный дом с балконом. Дом старый, построенный еще в конце XIX столетия. Первое, что бросается в глаза любому, кто заинтересуется зданием и его историей, это удивительной красоты резные наличники окон. В основу деревянной резьбы безымянный мастер положил различные сочетания и наборы растительных орнаментов, гармонично соединенных между собой в кружева по всему периметру наличников.

Во дворе сохранилось крыльцо с металлическими витыми стойками и с железными узорами под козырьком, изготовленным, надо полагать, в литейных одной из судостроительных верфей Тюмени. Здание обшито досками, а углы украшены пилястрами, что придает дому завершенный архитектурный облик.

Несмотря на более чем вековой возраст, дом по-прежнему внушает посетителю почтение своими габаритами, приятной, чудом сохранившейся внешностью, и особенно – долговечностью. Видимо, строил и содержал дом состоятельный человек. Но кто? Ответа на этот вопрос долго не было, и в моей памяти дом остался неповторимым образцом тюменского деревянного зодчества.

Как-то случайно я проезжал мимо дома с ранее упоминавшимся старейшим жителем Тюмени М.А. Садыриным, когда-то работавшим приказчиком на соседних пристанях, и решился спросить у него о принадлежности дома в дореволюционные времена.

«Как же – помню! – тотчас ответил Михаил Александрович, – это дом пароходовладельца из Тобольска Михаила Даниловича Плотникова и его супруги Натальи Спиридоновны».

Тобольский пароходовладелец М. Плотников стал родоначальником торгового дома своего имени с середины шестидесятых годов XIX века. Основная резиденция купца размещалась в Тобольске, на удобной для торговли развилке нескольких речных дорог. Позже, с 1870 года, филиал конторы разместился и