Богиня по ошибке - Ф. Каст

Вик презрительно фыркнула, остальные охотницы последовали ее примеру.

— Распределитесь и займите позиции на равных расстояниях друг от друга лицом к западу. Дадите мне знать, когда покажутся армии.

Охотницы поспешили исполнить приказ, а я заняла позицию рядом с Викторией, с тревогой вглядываясь в темноту.

— Он великий воин,— сказала Вик.

— Даже великие воины истекают кровью от ран,— вздохнула я.— Может, мне попытаться заснуть, чтобы моя душа отправилась на его поиски?

— Он сразу почувствует твое присутствие,— ласково сказала Виктория.— Ты будешь его отвлекать.

— Ненавижу ждать. Вик согласно кивнула.

14

Мы сидели молча. Я с напряжением вглядывалась и вслушивалась в темноту, не началась ли битва, но до нас доносился лишь тихий шелест плюща и одинокие трели жаворонка, с невинным восторгом встречавшего новый день.

Небо позади нас начало светлеть, сумерки поредели, но только слегка. Облака, набежавшие ночью, не рассеялись, с болота приплыл туман и завис клочьями над всей территорией храма.

Тут до меня кое-что дошло. Я даже дернулась.

— Каролан говорил, фоморианцы не любят передвигаться при дневном свете. Они решили напасть именно сегодня из-за проклятой погоды.

Виктория мрачно кивнула.

Горы на севере то показывались, то снова скрывались из виду. Я поднесла трубу к глазу и крутанула колесико посередине, наведя фокус на ближайшую гору. Тварей не было видно. Пока.

Я повернулась и осмотрела густой лес. В тени облаков он казался сонным и безобидным. Я перевела трубу дальше и сквозь туман разглядела зеленые клочки. Там, должно быть, начиналось болото Уфасах.

Не успела я завершить круг, как Виктория завопила:

— Там!

Я оторвала телескоп от глаза и увидела, что подруга указывает на темное пятно, разливавшееся вдоль западного горизонта. Я снова приставила трубу к глазу и удивилась внезапной дрожи в руках.

— Держи,— передала я эту штуку Виктории.— Взгляни вместо меня, а то руки не слушаются.

Охотница взяла трубу, спокойно приставила ее к глазу и навела фокус, как это делала я.

— Это тылы наших лучников,— сказала она.

Я вспомнила, что видела целый отряд кентавров с луками грозного вида, надетыми на спины, и колчанами с длинными острыми стрелами.

— Они хорошо стреляют? — спросила я.

— Это лучшие стрелки в Партолоне, если не считать людей Воулффа.

— Жаль, что их здесь нет.

— Мне тоже жаль. — Она продолжала вести наблюдение.— Должно быть, воины пока не столкнулись с фоморианцами. Я вижу, что лучники продолжают стрелять, направляя стрелы высоко в небо.— Кентаврийка изменила фокус— Ну вот, теперь видна линия наших воинов. Они ждут, пока лучники завершат обстрел.

Начало моросить. Я напряженно вглядывалась на запад, разглядела вдалеке лучников и облака стрел, взмывавшие вверх через равные интервалы. Они несли с собою смерть. Еще я увидела какие-то отблески перед лучниками.

— Что там сверкает?

— Наши кентавры вынули из ножен мечи,— объяснила Виктория.

У меня по спине побежал холодок.

— Они приближаются.— Голос ее звучал бесстрастно и громко, чтобы остальные охотницы слышали каждое слово.

Я ощутила отстраненность, словно мы смотрели какую-то дурацкую телевизионную программу. Мне трудно было поверить, что там, в ряду воинов с блестящими мечами, находится и мой муж.

— Что сейчас происходит?

Она отняла трубу от глаза и передала ее мне.

— Битва началась.

Я протерла линзу, оперлась локтями о балюстраду, чтобы руки не дрожали, только потом поднесла телескоп к глазу и навела фокус на далекую картинку.

Сквозь утренний мрак я разглядела линию кентавров, которая выдвинулась вперед, после того как лучники закончили стрелять, распределились по двум флангам и выхватили свои мечи. Я пыталась разглядеть бойцов получше, но они были слишком далеко. Ни одного фомо-рианца я не увидела, только сплошную линию кентавров, которая то продвигалась вперед на отдельных участках, то отходила назад.

— Ни черта не понимаю. Что там творится? — Я отняла стекляшку от глаза и снова передала трубу Виктории.

— Так может продолжаться несколько часов,— ласково улыбнулась она.— Первая битва, которую наблюдаешь, всегда самая ужасная.

— Значит, нам остается стоять здесь и смотреть? — возмутилась я.

— Да, больше ничего.

Вот и все, что мы делали. Утро перешло в полдень, пятеро юных учениц принесли нам поесть — черствый хлеб, мясо и сыр, а также несколько бурдюков со сладким вином.

— Передайте Талии, что никаких перемен пока нет,— сказала я одной из девушек.

— Она уже знает, леди Рианнон,— ответила красавица, уходя с крыши.

— Талия многое видит,— заметила Вик.

— Это точно.

Мы принялись подкрепляться, по очереди глядя в телескоп. Когда я умяла свой бутерброд, Кэтлин, охотница, устроившаяся справа от меня, передала мне трубу, так как настал мой черед. Я сделала несколько глотков сладкого вина, чтобы прочистить горло, подняла трубу к глазу и навела фокус на поле битвы.

Меня чуть не вывернуло.

— Вик! — Охотница быстро подошла ко мне, и я передала ей телескоп.— Там началось движение.

Она поднесла к глазу телескоп, внимательно вгляделась, тихо охнула и замерла.

— Оборона прорвана.— Ее голос прозвучал как похоронный звон.— Эти женщины обречены.

15

— Нет! — Я вцепилась ей в руку.— Фоморианцы не способны пересечь воду. Когда от твердой земли их отделяет бурная река, они страдают от невыносимой боли. Если мы сумеем переправить женщин по мосту на тот берег, они будут в безопасности.

Виктория вернула мне телескоп. Пока я его настраивала, она отдавала приказы охотницам:

— Мы должны перевести женщин через мост. Твари прорвались сквозь строй наших воинов. Женщины уцелеют, если переправятся через реку. Помогите им. Быстро!

Я прижалась к балюстраде, пропуская охотниц к опасной лестнице, а сама с ужасом смотрела в телескоп. Теперь я разглядела крылатые силуэты фоморианцев, одолевших ряды кентавров. Никакого строя больше не было. Вместо него я видела лишь скопление тел. Битва постепенно приближалась к нам. Я по-прежнему не узнавала никого из кентавров, но ясно видела, как твари разлетаются на части от ударов мечей. Кентаврам тоже доставалось. Твари окружали какого-нибудь воина и все вместе добивали его. На моих глазах погибали сотни демонов, но на их месте оказывалось вдвое больше гадов, которые становились на тела убитых, чтобы сравняться в росте с кентаврами. Нашим воинам приходилось противостоять одной волне кровопийц за другой. Они вынуждены были отступать.