Так просто... Книга 2 (СИ) - Серебрякова Светлана Ивановна "Lana Silver"

— И вы сняли её, чтобы посушить, да? — девчонка сидела на коленях Джейс и играла её волосами.

— Да. А потом мы… уснули.

Габриэль на минутку задумалась, но решив, что мамин рассказ вполне правдоподобен, кивнула и посмотрела на Марка, привставая на колени:

— А мне? Мне ты расскажешь те истории, что рассказывал мамочке?

— Да, Бри, расскажу, обязательно. И тебе, и Ники.

— И мы будем тогда спать здесь, да?

— Не могу обещать, но постараюсь что-нибудь придумать.

Он встал, собирая их с Джейс одежду. Джейс надеялась, что за это время, что она заговаривала дочь, он успел натянуть на себя штаны. И едва не прыснула со смеху, когда увидела, что Марк обмотал одно из полотенец вокруг бедер.

— Не вздумай смеяться! — он грозно посмотрел на неё. — Когда ты успела напялить мою футболку?

Но Джейс ничего не ответила, только сильнее прикусила губу.

Они подходили к открытой террасе дома: Марк, впереди, с вещами в руках, а позади Джейс и Габриэль, держась за руки. Генри как раз вышел из бассейна и вытирал мокрые волосы. Он успел отправить внука домой, к Регине.

— Что, сынок, на свежем воздухе спится лучше?

— Ой, пап, вот только ты не начинай!

Но он не выдержал и фыркнул: должно быть, забавная картина предстала перед глазами отца.

— Дочка, — Генри подмигнул Джейс, — а как тебе эта ночка? Удалось выспаться?

— Что? — щеки Джейс залил яркий румянец. Ей хотелось одернуть футболку как можно ниже. А лучше, стать невидимкой. — Да, мистер Генри, сэр…

— Ну, вот и славно. Увидимся за завтраком.

Они вошли в дом и поднимались по широкой парадной лестнице в свою комнату. Марк, что шел впереди, усмехнулся, отметив про себя, что хоть сейчас удача на его стороне: они ни на кого не натолкнулись ни в фойе, ни в гостиной. Войдя в спальню, он достал из комода своё белье и быстро прошел в ванную комнату, намериваясь принять душ. Ему было о чем подумать.

Он медленно водил мыльной губкой по телу. Вчерашняя ночь… Она стала откровением для него. Он был уверен, что дело в двух коктейлях и бутылке пива. Дело было в самой Джейс. И в нем.

Джейс. Марк улыбнулся. Она менялась. Она раскрывалась, расцветала. Просыпалась её сексуальность. Она раскрепощалась. И ему это нравилось, безумно. Видеть в её глазах томление, медленно нарастающее желание. А что она вчера делала с ним? господи, он и подумать не мог, что такое возможно. Не так давно все это было для него в порядке вещей: получить удовольствие от секса самому, просто использую ту, что сегодня оказалась в его постели. Но с Джейс… все было по-другому. Она была для него на первом месте. Марку нравилось смотреть, как Джейс достигает пика наслаждения и взрывается, а потом медленно тает, по крупинкам оседая на дно его души и там собираясь воедино. Да, здесь, в этом доме, у них так мало времени, чтобы узнать друг друга получше. Но он знал, что как только она станет полностью его, после всей этой церемонии, он закроется с ней в спальне, в новом доме, их доме, и будет наслаждаться ею. Будет смотреть на неё. Часами. А потом исследовать каждый дюйм её тела, покрывая его легкими чувственными поцелуями. Будет легко касаться её. Сначала, только так. И смотреть, как дрожит её тело, требуя разрядки. И дарить её, получая наслаждение от того, как он сам, раз за разом, будет поднимать её к этим далеким звездам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А еще, его признание. Марк не был уверен, что Джейс слышала его. Но ему самому стало гораздо легче. Как будто эти слова были каким-то затерявшимся кусочком пазла, из-за которого картинка не складывалась воедино. А вот сейчас все стало на свои места. Все было правильным, нужным и органичным.

Он спускался в столовую, к завтраку, и по обрывкам разговора понял, что там, пока что, находятся только дамы. Голос Оливии звучал бодро и немного насмешливо, значит, они не так уж и долго пробыли в том клубе с Филом.

— … завидую вам! Вы все смогли все забыть и жить так!.. Милый, еще ложечку! — видимо, она кормила сына. — А в доме Морганов, простите меня, вечные скандалы и разборки. Родители Филиппа совершенно нас не стесняются. Мне кажется, они нас просто игнорируют. И я уж не знаю, как его мать согласилась посидеть с Метом в тот вечер, когда мы приехали к вам. Она держала его на вытянутых руках! Видимо, боялась, что он может срыгнуть ей на дорогой костюм!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Марк притаился за дверью, не решаясь войти и прервать вот такие откровения Оливии. Стало быть, в семье предков Филиппа ничего не изменилось. Он, даже когда попал в аварию, не смог пробыть дома больше двух дней. А Оливия продолжала.

— Так что, я думаю уговорить его и все-таки снять номер в гостинице. Так будет лучше и спокойнее всем. А для Мета поискать няню.

— Дорогая, — голос Регины звучал мягко и ласково. — Мне кажется, есть и другой выход.

— Да, — Джейс прокашлялась. — Я не знаю, не уверена… но если все так плохо… у меня есть квартира, в Ретондо. Правда, она крошечная, По сравнению с этим дворцом, но, если вы хотите побыть одни, в тишине и покое, то, почему бы вам с Филом не пожить там? И соседи у меня хорошие. Кстати, миссис Пак, пожилая дама, соглашалась посидеть с Ники и Бри, кода я просила её об этом. Думаю, она и вам не откажет.

Марк застонал и откинул голову назад, ударяясь затылком о стену. Черт! И как он сам?.. Он вышел из своего укрытия, совершенно не опасаясь быть разоблаченным:

— Квартира! Твоя квартира, Джейс!

— Да, — она смотрела на него, ничего не понимая. — Моя квартира, а что такое?

— Черт! Квартира! Ну, ладно, ты. Но я? как я мог забыть?

— Марк, я все еще не понимаю… В чем дело?

Конечно, она не понимает. Но и сказать открыто, при Оливии и его матери, он не мог. Квартира! Место, куда он мог ездить с Джейс, вечером. Где они могли быть только одни, пусть и пару часов! Заново узнавать, открывать, любить друг друга! Только они. Одни. И никого больше! Все эти месяцы они могли неспешно наслаждаться друг другом, а не пытаться выкроить у ночи пару часов, и то только после того, как точно были уверены, что дети уснули и дом стих до утра.

Он подошел к Джейс, поставил её напротив себя и, положив руки ей на плечи, пристально посмотрел в глаза, надеясь, что она все поймет.

— Твоя квартира, Джейс. Конечно, нам сразу следовало вспомнить о ней. Пусть она и маленькая, но… — Она поняла. Прикрыла глаза и медленно, едва заметно кивнула. А Марк договорил на выдохе, как будто уже все было потеряно и время упущено. — И нам стоило сразу предложить её Филу и Лив. — Он повернулся к остальным. — Жаль, что гостевой домик занят. Но поселить в нем Роба с семьей было необходимо. Мам? А может?.. У нас же полно гостевых…

— Милый, — Регина улыбнулась, — именно это я и собиралась предложить. Так будет даже удобнее: вся эта суматоха, связанная со свадебным приемом… Оливии не придется мотаться, а Марина, я уверена, присмотрит за малышом. Мы сумеем все уладить.

Глаза Оливии были полны радостного восторга:

— О! А, так, правда, можно? Марк? — Она повернулась к нему, и Марку ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть. — Это! Это так! Здорово! Джеси!

Конечно, здорово, Марк вздохнул и посмотрел, как радостно обнимаются две подруги. За исключением одного: теперь ему придется делить свою Джейс еще и с Оливией.

И весь завтрак взволнованные подружки щебетали, словно семнадцатилетние девчонки, склонив головы к друг другу. А Марк вяло ковырял свой омлет. Ему разговаривать ни с кем не хотелось. Да и с кем? Бри и Ники успели позавтракать на кухне вместе с Консуэллой. Отец уткнулся в газету. А Фил сидел хмурый и прикладывал к виску стакан с холодной водой. Видимо, он сумел перебрать вчера вечером с выпивкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Марк украдкой наблюдал за Джейс. Вот теперь к их с Лив разговору присоединилась еще и его мама. Что-то спрашивает о вчерашнем вечере и косится в его сторону. Теперь и Джейс, но только она так сладко улыбается, смотря ему прямо в глаза. Подается вперед и, прикусив губу, что-то говорит Регине, сидевшей напротив неё. А его мама берет пальчики Джейс в свои ладони, похлопывает по ним и тихо шепчет, но так, что он смог прочитать по губам: «Я рада, дочка. Очень рада». И, словно меняя тему разговора, спрашивает: