Время для жизни - 2 - taramans

«Да что же такое-то? Что за интеллигентские сопли? Ты куда идешь — к любимой? Нет! А тогда — какого хера? Пришел, отодрал, ушел довольный! Но… чего-то… как-то — не так все! Или я брезгаю теперь ею? Да ну, с чего бы? Никогда раньше таким не заморачивался! Даже не задумывался — кто до тебя… а кто — будет после!

Если уж хочется иметь свою, и только свою женщину, если мораль так плешь ест, что даже думать не можешь, что женщиной обладал кто-то другой… Как сказал в свое время один знакомый: «Тогда надо присматривать себе вторую половину — прямо с детского сада! А лучше — с яслей! И так и вести ее по жизни, отмахиваясь от возможных соперников, не давая девочке-девушке-женщине даже посмотреть по сторонам! Ибо — чревато! Вот тогда! Вот тогда ты будешь уверен, что никто и никогда ее не касался!».

А если — она сама решит? А вот — воспитывай ее так, чтобы не решила! А родители ее как же? А вот… А вот тут — затыка! То есть… нужно где-то взять маленькую девочку, озаботиться тем, что ты будешь ее растить-воспитывать — для себя и только для себя, а потом — бац! И женишься на ней, девственнице, как телесно, так и духовно. А если она потом, повзрослев, поднимет взгляд, осмотрится и скажет — «Знаешь… Пошел-ка ты на хрен!». Или… или… а вдруг она некрасивая вырастет?! Ну — полностью не в твоем вкусе?

М-дя… какая только херня в голову не лезет, а? И все из-за баб, из-за них, проклятых! И что нам с ними делать, а? Если уж у Господа Бога из двух попыток ничего путного не получилось…».

Не все же знают, что у Творца всего сущего было именно две попытки сотворить для Адама подругу. Ага… Ну — первую, Лилит, он вообще куда-то изверг, со злости на качества сотворенной! Это же надо было дедушку так довести, а? Чтобы этот самый — всеблагой и всепрощающий — да вот так! Шварк! Бац! Бум!

Но… второй вариант — тоже не без изъяна получился, мягко говоря! Именно Ева была, по факту, причиной того, что обоих детей божьих вышвырнули из Рая. Ага! Административное выселение, в двадцать четыре часа, со всеми манатками!

«Х-м-м… а вот интересно! Эти взаимоотношения между Богом, Адамом и Евой — они, в общих чертах, известны. Но! Ведь в то уже время в раю тусовался и прочий народишко — ну там, Ангелы, Архангелы всякие… Интересно — а как они ко всему этому относились? Обсуждали все это, сплетничали, хихикали… Пальцем на Господа показывали, ага! Исподтишка, конечно! А может кто-то и дули за спиной Бога крутил? Этот же… которого низвергли… Ацкий сотона, ага! А ну как он не один действовал? Может кто-то и помогал ему в тихушку-то? Пятая колонная там, в Раю, окопалась. Этакие… либералы-западники, общечеловеки и гуманисты. Местные Навальные и прочие Шендеровичи… Не, ну а почему — нет-то?! Был же у Господа этот… ну — с мечом огненным который?! Местный Дзержинский, во! А если есть небесное «гэбэ», значит есть и небесные враги небесного же народа!».

«Так… надо постоять-покурить! Чего-то у меня… крыша едет, что ли? Как-то проще надо, проще… Упрощаться, ага! Не множить сверх необходимого! Х-м-м… а я вот еще в юности думал — если Бог создал Еву из ребра… а ребра же — кости парные. Если он из одного ее сделал — Адама перекосило бы! То есть… Боженька уже ранее извлекал из первомужичка ребро. А тут… так сказать… симметрию восстановил! Вивисектор… Сдается мне… после прихода понимания, что с Евой — снова все не Слава Богу! Он самый… то есть — товарищ Бог, посмотрел на Адика, вздохнул и подумал: «Эдак я у него все ребра выну!», плюнул, махнул рукой — да е**итесь Вы как хотите! Только не у меня на глазах! И — швырь эту парочку на Землю! С глаз долой — из сердца вон! И ведь, наверное, население Рая было — не особо довольно. Ну как… скукотища же была, а тут — вон, движуха какая-то, интересно же! И даже ставки делали, наверняка! Мол, а сколько Босс еще из этого убогого ребер вынет? На какой попытке — все получится?

Только вот… Адам-то при чем здесь? Он-то в чем виноват? У этого, значит… творца, уже второй раз ни хрена не получается! Его, Адама, бедолагу — мучают, в брюхе ковыряются… Боли претерпевает… Эти вон… в сторонки — хихикают, сплетничают! А потом еще, после всего этого — и швырь! С небес на Землю! С этой… на пару! Не… ну так-то, если разобраться, она вроде бы и симпатичная получилась… и мягкая, и теплая опять же! Приятная, в общем! А там, вдогонку с небес: «Плодитесь и размножайтесь!». И чего? Не, а мы — не против! Приятный процесс-то… не соврать! И эта… теплая и мягкая… Только вот — за что: «В трудах добывать хлеб насущный!». Ага! Вот эти — вуайеристы-сплетники — забесплатно амброзию хлещут! А тут — «… в трудах!». И все-таки — за что Адама так?».

Потом, правда… Признать приходиться… «Дщери Евины» — исправились, тянули лямку вместе с мужиками, претерпевали. И даже иногда… Да вот — как в прошедшую Гражданскую! И впереди еще хлеще! Брались за гуж и тянули, тянули… Без перекуров, пивопития, гундежа о тягостях и прочих партсобраний!».

Косов с подозрением осмотрел куримую папиросу: «Чего это меня так… торкнуло? Не пил же еще…».

Плюнул, швырнул папироску в сугроб и уверенно пошагал дальше.

«Какие-то мысли иногда в башке появляются… Странные! Как там писали — «Что курил автор?».

Подходя к дому, увидел, как из трубы баньки поднимается дымок.

«Х-м-м… и вот как к ней плохо относиться? Вон же — ждет, старается, заботу проявляет!».

— Доброго Вам утра, хозяева! — зашел в дом и стал раздеваться.

Потом заглянул из кухни в комнату. Катя стояла, уперевшись попой о стол, и молчала.

— Привет, хорошая!

Косов подошел к ней, улыбнулся и обнял. Катя судорожно вздохнула и робко обняла его на плечи.

— Руки холодные! Сейчас согреются, и я тебя