Эра Лобановского - Дэви Аркадьев

И даже высшая награда ФИФА, увы, запоздала 5 ноября 2002 года на имя президента федерации футбола Украины Григория Суркиса в Киев пришла телеграмма. В ней президент ФИФА Иозеф Блаттер выразил благодарность руководителю национальной федерации за его внимание и ходатайство о награждении Валерия Лобановского (посмертно) высшей наградой Международной федерации футбольных ассоциаций. Иозеф Блаттер также сообщил, что ФИФА с глубоким уважением почтит память великого украинского тренера, который известен во всем мире, и наградит орденом «За заслуги». В телеграмме было указано, что вручение состоится в мае 2003 года на Мемориале Валерия Лобановского...

Дальше больше. Специальные выпуски журналов и газет. Были изданы новые книги о В. В. Лобановском. Читая иные из них, поражался... бессовестности авторов, которые из кожи вон лезли, казалось, только для того, чтобы показать... свои давние и добрые отношения с Мэтром. Но они почему-то умалчивали о том, что именно порой писали при жизни Валерия Васильевича, насколько мне достоверно известно, больно ранив его человеческое самолюбие.

В те майские дни 2002-го сессия Верховной рады Украины началась с минуты молчания: депутаты почтили память Валерия Лобановского. Потом новоизбранный состав украинского парламента из сессионного зала дружно перешел на третий этаж, где за массивными круглыми столами народные депутаты стали подписывать текст депутатской присяги и, как принято говорить, «в свободном режиме» общаться с прессой.

Мои коллеги-журналисты, освещающие парламентскую жизнь страны, обратили внимание, что из всех парламентариев, пожалуй, единственным человеком, который не стремился ни к телекамерам, ни к диктофонам, был Григорий Суркис, в то время народный депутат Украины. Он все время старался стоять спиной к свету и, в отличие от своих коллег по Верховной раде, не улыбался. И вряд ли смог бы улыбнуться. Журналистка из еженедельника «2000» Лидия Денисенко, думаю, тонко уловив горькие размышления Суркиса, все же решилась обратиться к нему с вопросом:

— Григорий Михайлович, скажите о Лобановском, каким вы его знали?

«Суркис говорил тихо и ровно»,— написала в своем репортаже Лидия Денисенко. Трудно было узнать голос Григория Суркиса:

— То, что случилось, откровенно говоря, для меня стало неожиданностью. Да, болел человек... Но в моем сердце и мыслях не укладывается, что один из самых выдающихся тренеров, человек, сделавший революцию в футболе, который давал нам возможность наслаждаться игрой его команды, не успел реализовать массу задумок... У него постоянно возникали новые идеи. Он был в одном шаге от создания новой команды, и мне это известно больше, чем кому-либо... И я думаю сейчас о нем: вот ушел навсегда лучший из лучших. Потому что смерть не выбирает. Надо смириться... Но я не знаю — как? Потому что он в моей памяти живой. И останется таким. Человеком принципов. Человеком последовательным. Умеющим зажигать звездочки и создавать звездные команды. Знаете, у него было такое понятие в жизни, как последовательность. Валерий Васильевич всегда говорил: «Можно менять все что угодно, но нельзя менять направление и принципы». И так, как он умел толерантно, мужественно это делать, не умел никто.

...Радио Би-би-си, рассказав о Лобановском-футболисте и тренере, констатировало: «Мир футбола трудно будет себе представить без тучной фигуры на скамейке у кромки поля, сумрачно раскачивающейся в такт своим тренерским мыслям». А на сайте в Интернете это крупнейшее агентство мира предложило людям поделиться своими мыслями о Валерии Лобановском. Приведу лишь некоторые из них. Разумеется, без каких-либо правок, и уж — тем более! — комментариев. Полагаю, что мысли людей, идущие от сердца, в них не нуждаются.

Нет слов, чтобы выразить скорбь и горечь... Ушел Один из последних Могикан Отечественного Футбола... Благодаря Ему Киевское Динамо стало воистину Всенародно Любимой и Уважаемой Командой, Фирменной Маркой Советского — Украинского Футбола, перед Которой снимали шляпы далеко за пределами Нашей Общей и Необъятной Страны. Огромное Спасибо и Низкий Вам Поклон, Валерий Васильевич, за Ваш Талант, Трудолюбие и Патриотизм, за Окрыляющие Чувства Величия и Гордости за Нашу Страну и Футбол, которые Вы Выпестовали во многих поколениях Советских людей. Вы Навсегда Останетесь в сердцах миллионов любителей Футбола. Еще раз Спасибо за Все... и пусть Земля Вам будет пухом.

Серго, СССР — Осетия

Пусть земля будет пухом Валерию Васильевичу Лобановскому. Как настоящий творец, он запомнится мне навсегда тем, что дарил нам всем потрясающее чувство общей народной победы.

Рушан, США

Валерий Васильевич! Спасибо Вам за ВСЕ! За «Киевское Динамо», за сборную СССР, за блестящий и красивый футбол в Вашем исполнении и руководстве! Огромное Вам спасибо! Вы останетесь в наших Сердцах!

Ильдар, Россия, Астрахань

Это Гений и Личность, потерю которого мы еще плохо понимаем.

Ruslan, USA

Завершилась эра футбола, которая олицетворяла мужество, стойкость, патриотизм. Именно таким человеком был Валерий Лобановский. Душа советского спорта был Леонардом да Винчи в футболе. Благодаря его усилиям футбол был возможностью напомнить, что мы живы.

Ровшан Дидавари, Азербайджан

Горькая констатация: «Завершилась эра футбола». Понятно, что — без всякой натяжки! — ЭРА ЛОБАНОВСКОГО. Но даже в самые горькие майские дни 2002-го, признаюсь, меня не покидали сомнения: так ли уж завершилась? Не тот ли это случай, когда подлинному Мастеру уготована долгая жизнь после смерти?! И дело, пожалуй, не только в известной мудрости, которую, к слову сказать, можно прочесть над могилой Лобановского: «Мы живы до тех пор, пока нас помнят». Дело, уверен, в его великом наследии. Ведь без прошлого нет будущего. Естественно, и в футбольной истории тоже.

Главный тренер советского футбола прожил на этом свете 63 года, четыре месяца и семь дней. Подобно гениальным композиторам, писателям, художникам, за это время он создал собственный мир — самодостаточный, цельный, хрупкий и прочный одновременно. Он сочинил Игру и сделал Киев футбольной столицей Руси. Благодаря Лобановскому Русь опять стала Киевской, а у советского и теперь уже постсоветского футбола появился шанс преодолеть вечную провинциальность. Сделать массовую игру элитарной — это был подвиг и вызов. Лобановский доказал: футбол может быть умным и тонким, а красота выверенных схем не менее прекрасна, чем красота иррациональной удали.