'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Верить в свою догадку мне совершенно не хотелось, но все так складывалось одно к одному. Мы подозревали абсолютно всех, кто общался с Ингареттой, но нам и в голову не пришло подозревать того, кто был к ней ближе всех: ее брата.

Я взяла книги и медленно зашагала по коридору. От недавней легкости не осталось ни следа. Все-таки за это время мы с Орленом стали друзьями. Он влился в нашу компанию так, словно всегда там был.

А еще следовало признать – он мне нравился. Совсем чуть-чуть… Разумеется, в его присутствии сердце не замирало и не стучало бешено, как это было с магистром Линардом. Но, что уж там, мне было приятно ловить на себе его заинтересованные или восхищенные взгляды. Он веселил меня, когда самому было явно невесело… Сирра Аглисса права: он очень милый парень.

И даже предполагать, что это он – тот самый жестокий убийца, было больно.

Глава 31

Едва я успела войти в комнату и разложить на столе книги, в дверь без стука ввалились Филая и Рилан.

– Куда ты делась? Мы волновались! – возмущалась Филая.

– Да, ждали тебя возле библиотеки, ты не пришла. Потом искали по всему замку и в общежитии, – вторил ей Рилан.

– Пропала на весь день! – не унималась она.

Мне ужасно хотелось рассказать им обо всем, что случилось. Ну ладно, пожалуй, не обо всем. Тем, что произошло в кабинете ректора, я ни с кем не стала бы делиться. Но о том, что темная метка сейчас стоит на мне, и о том, что Орлен нам многое не договаривает…

Только вот и об этом говорить было нельзя. О темной метке – потому что кое-кто излишне впечатлительный явно подслушивает нас за дверями шкафа, а об Орлене… Я ведь ни в чем не была уверена. Никаких доказательств не было, только мои смутные подозрения и знание о том, что у него были все возможности наложить проклятие.

– Ого, какое богатство, – присвистнул Рилан, увидев, какие книги разложены на моем столе. – А нам сирра Аглисса сказала, что в библиотеке по темным меткам ничегошеньки нет. И раньше почти ничего не было, а теперь, когда такое случилось прямо здесь, те жалкие крохи, что были, разобрали любопытствующие студенты.

Вообще-то я собиралась изучать эти книги одна. Но раз уж Филая и Рилан все равно здесь, тогда будем читать их вместе. Я потянула к себе книгу, которая казалась самой древней, и быстро проговорила заклинание разборчивости. Очень удобная штука для чтения старинных фолиантов, где часть страниц побледнела от времени, а некоторые буквы и слова написаны так коряво, что не сразу и догадаешься, что хотел сказать автор.

Филая тоже потянула к себе одну книгу, и Рилан последовал ее примеру.

– Давайте позовем Орлена, – сказал он. – Книг на всех хватит.

– Нет, – быстро ответила я. – Не нужно Орлена. Справимся сами.

Филая бросила на меня удивленный взгляд, но ничего не сказала. И мы погрузились в чтение. Не могу сказать, что в старинных и запретных книгах было много новой информации. Вот что писали:

«Как снять темную метку? Увы, совершенно точного, действенного метода никто не знает. Старое предание гласит, что метка будет снята, если убить того, кто ее наложил. Однако найти супостата представляется задачей весьма сложной. Прежде всего потому, что, наложивши темную метку на мага, он обретает его силу, а также прибирает к рукам его хитрость и смекалку. И чем больше темных меток накладывает маг, тем сильнее, умнее и хитрее он становится. И тем труднее его поймать.

Также известно, что вместе с магическими силами темный маг перенимает некоторые случайные черты характера своей жертвы. Так, рассказывают случай, что один из преступных темных магов наложил проклятие темной метки на своего дядюшку, который никак не желал отойти в мир иной и облагодетельствовать племянника большим наследством. А дождаться каких-то милостей при его жизни было невозможно, ибо дядюшка отличался редкостной скупостью. Эту его скупость и перенял племянник, ранее отличавшийся нравом весьма расточительным. Эту перемену смогли заметить соседи, и дабы спасти от смерти несчастного скупердяя, ворвались в дом племянника и забили его заклинаниями до смерти. К сожалению, слишком поздно: дядюшка к тому времени уже преставился. А поскольку никто из участников той истории не выжил, утверждать ее достоверность я не стану».

Я прочла это вслух.

– Интересное наблюдение, – задумчиво проговорил Рилан. – Но вряд ли нам чем-то поможет. Жертвы нашего злодея слишком уж разные: веселая умница Ингаретта, стервозная магистр Калмин и очаровательная сирра Аглисса.

После этих слов Филая метнула в Рилана недовольный взгляд, но промолчала.

«И еще я», – добавила я про себя.

Интересно, я какая?

– Что ж, читаем дальше.

– Вот не знаю, будет ли это полезно, – подала голос Филая.

«Темная метка действует на всех по-разному. Некоторые маги умирали спустя пару дней после того, как черные отметины появлялись на их лицах и руках. А иные месяцами еще лежали в агонии, к пущему огорчению родных и близких, которые вынуждены были наблюдать их угасание, не в силах ничем помочь. Примечательно, что это никак не связано с силой магического дара. Иногда и сильные маги сгорали быстро, а слабые мучились долго. Но чаще все же сила магии позволяла магу прожить дольше».

Еще одно интересное наблюдение, которое нам ничего не дает.

Мы просидели до полуночи, выписывая разные факты о темной метке. И с каждой минутой отчаяние настигало меня все сильнее и неотвратимее. Похоже, сирра Аглисса была права: все это было чертовски интересно, но чаще всего абсолютно бесполезно. Как например, информация о том, что маги-мужчины легче поддаются заклятию, чем женщины. Учитывая то, что все жертвы нашего злодея – магессы, он, видимо, просто об этом не знал.

– С тобой точно все в порядке? – обеспокоенно спросила Филая.

О нет, все было совсем не в порядке. Но сейчас точно не время это обсуждать.

– Да, – я даже сумела выдавать из себя улыбку. – Увидимся завтра.

Я закрыла за ними дверь. Но пока умывалась, пока стояла под горячими струями душа не переставала думать обо всем, что случилось за этот долгий день. Темная метка, поцелуй, сотни фактов, подчерпнутых из книг, и Орлен, который может оказаться вовсе не таким отличным парнем, как я думала.

Я вышла из умывальной комнаты, кутаясь в теплый банный халат, и вскрикнула: прямо передо мной стоял Орлен. Бледный как смерть с незнакомым, лихорадочным блеском в глазах.

– Полагаю, нам пора поговорить, – сказал