"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– Спасибо, – Марина выглядела смущенной и, реагируя то ли на Настины слова, то ли на краткое прикосновение, проговорила: – Вы совсем не такая, как про вас рассказывают.

Настя застыла в дверях:

– Про меня рассказывают? Что про меня рассказывают?

– Что вы расчетливая, холодная, нелюдимая. Так вот, вы не такая.

Настя не знала, что сказать. Она не знала, такая она или не такая. Весьма вероятно, что в ней было место всему – и расчету, и холоду, и нелюдимости, и многим другим, зачастую противоположным, вещам.

– Спасибо, – тихо сказала она Марине и вышла за дверь.

6

В эту ночь Насте приснилась старая королева. Она была без обычной широкополой шляпы с вуалью и без трости; в отсутствии этого камуфляжа Анабелла Андерсон оказалась обычной пожилой женщиной, с короткими волосами цвета соломы и слегка длинноватым носом.

– Это опять вы? – спросила Настя.

– Опять я, – сказала Анабелла, взлетела вверх, покружилась под потолком и зависла над Настей, как бы заглядывая ей через плечо.

– И зачем вы это делаете?

– Откуда мне знать? – пожала плечами королева. – Это ведь твой сон. Кстати, прическа мне тоже не очень нравится, – Анабелла опустилась вниз и оказалась в плетеном кресле-качалке, которое немедленно стало покачиваться с назойливым тонким скрипом.

– Что вы делаете в моем сне?

– Мы ведь не договорили.

– Разве? Мне кажется, вы уже сказали все, что могли. Что фундамент Лионеи время от времени следует укреплять новым слоем трупов. Что я прибежала в Лионею от отчаяния, потому что в моей жизни после Дениса не осталось ничего стоящего…

– Но сейчас ты можешь обрести то, что заполнит твою жизнь и сделает ее настолько яркой и значимой, что не будет смысла даже вспоминать про Дениса.

– И что же это?

– Давай назовем вещи своими именами. Это власть. Ты ходишь около нее, ты трогаешь ее руками, смотришь, но не решаешься взять ее, не решаешься принять ее как главное дело своей жизни.

– Мне не нужна власть, я никогда не хотела ее. То есть я хотела использовать власть Лионейского короля для каких-нибудь добрых дел, но…

– Чтобы использовать власть, нужно ею обладать. Держать обеими руками. Крепко-накрепко.

– Это ваши мечты, не мои.

– Нет, – возразила королева. – Это твои мечты. Просто ты еще не осознала их, и на осознание может уйти слишком много времени. Я делаю тебе одолжение, я подсказываю тебе, чего ты хочешь на самом деле.

– Раз уж разговор зашел о времени – еще не пора уничтожать Леонарда? Вы знаете, что творится в Лионее? Что творится в остальном мире?

– Еще не время.

– Но… Сколько должно погибнуть людей, чтобы…

– Дело не в количестве погибших, дело в памяти. Нужно, чтобы вожди разных рас вспомнили, что когда-то Лионейский король уже справлялся с подобным кризисом, сумел прекратить всеобщую бойню.

– Вы хотите подождать, пока они все придут и попросят о помощи?

– Да. И мы поможем, только поставим свои условия…

Королева улыбнулась, кресло стало качаться все быстрее, а рот Анабеллы Андерсон стал растягиваться все шире и шире, и Настя испугалась, что лицо королевы попросту лопнет, не выдержав этого натяжения…

Однако лопнуло не лицо королевы, лопнул весь сон. Настя вздрогнула, открыла глаза и в тусклом свете настольной лампы увидела перед собой Давида Гарджели.

– Так ты спала… – с деланым сожалением произнес тот.

– Что? Что-то случилось?

– Ну, как тебе сказать? Несколько тысяч безумцев по-прежнему бьются головами в двери и стены дворца. В Штатах приняли закон о принудительной регистрации чужеродных форм жизни. В Индонезии идут погромы, громят всех, кто хотя бы немного непохож на людей. В Колумбии вампиры захватили несколько небольших городов и заявили о создании собственного государства. Правительство собирается поливать их святой водой и забрасывать бомбами. Как тебе такие новости?

– Лучше не становится, – зевнула Настя. – Все всегда становится только хуже.

Она отбросила плед, и Гарджели разочарованно заметил:

– Ты спишь одетой…

– Я сплю с пистолетом, бронежилетом, аптечкой и еще кучей всякого разного добра, приготовленного на случай нападения вампиров, – заметила Настя. – А у тебя какие-то совершенно неподходящие обстановке мысли…

– Ну почему? Раз уж дело идет к концу света…

– Помолчи, – махнула рукой Настя. – Ты же волшебник, вот создай себе идеальную любовницу и трахайся с ней до потери пульса…

Пожалуй, это было слишком грубо, но с другой стороны – никто не звал Давида Гарджели в гости в шестом часу утра, никто не просил его прерывать тот небольшой кусочек сна, который Настя кое-как вырвала у этой нервной ночи. Гарджели, наверное, тоже это понимал, поэтому не стал обижаться.

– Это мысль, – сказал он. – Но вообще-то я хотел поговорить с тобой о другом.

– О чем?

– О важном.

– Надеюсь, потому что сейчас половина шестого утра, ты меня разбудил, и я теперь уже вряд ли усну…

– Я вообще не понимаю, как ты можешь спать, когда кругом такое творится. Ну, да ладно. Как ты думаешь, когда появится Леонард?

– То есть?

– Он хочет добраться до наследия демонов, значит, он должен приехать сюда, в Лионею, чтобы, так сказать, лично…

– Наверное, – кивнула Настя, чувствуя себя еще не совсем проснувшейся и не совсем понимающей, к чему клонит Гарджели.

– Ну и когда его ждать? Я думал, что он будет стоять на холме и руководить действиями своей довольно необычной армии. Ну, или, может быть, парить в воздухе и руководить…

– Ты плохо его знаешь. Хотя, с другой стороны, кто его хорошо знает? – спросила она вслух саму себя. – Короче говоря, он предпочитает дергать за ниточки, а не прыгать на сцене собственной персоной. К тому же, он то ли совсем расстался со своей физической оболочкой то ли оставляет ее время от времени. Так что вряд ли стоит ожидать его появления на белом коне…

– Ну и глупо. Я бы на его месте именно так и сделал…

– Я все равно не поняла, зачем тебе Леонард. Тут и без него весело, а если он еще и заявится собственной персоной…

– А я здесь именно по его душу. Если бы не Леонард, я бы не застрял в этом скучном месте.

– Да? – Настя подошла к окну и хотела отдернуть штору, но вовремя вспомнила, что она там увидит, а потому предпочла оставить окно занавешенным. На полусонном автопилоте она включила свет в комнате, посмотрела на Давида, и его последние слова наконец обрели смысл. – Стоп. Так ты ждешь появления Леонарда? Чтобы с ним сразиться?

– Не сразиться, а уничтожить, – поправил Гарджели.

– Не обижайся, но твои шансы… Ты сам видишь, что он устроил. А ты всего лишь недавно занялся магией…

– Зато у меня есть причина. Очень веская причина отправить этого урода в ад.

– Причина – это хорошо, но…

– Но его здесь нет. Он не торопится на встречу со мной.

«Если он вообще помнит о твоем существовании», – подумала Настя.

– Думаешь, он явится только в самом конце? – продолжал, между тем, рассуждать Гарджели. – Когда эти зомби прорвутся во дворец и станут разносить его на куски?

Настя пожала плечами:

– Я не знаю, как обычно поступают в таких случаях безумные волшебники, решившие уничтожить все живое на земле. И вообще-то я надеюсь, что никакие зомби сюда не ворвутся. Двери заперты, твои люди на местах…

– Мои люди ничего не смогут сделать против толпы в несколько тысяч человек, даже если расстреляют все патроны…

– Я позвонила Лайману, и тот обещал помощь от военных.

– Пока этой помощи не видно и не слышно.

– И еще у Леонарда все-таки должны когда-нибудь кончиться силы. Он не может бесконечно дергать за такое множество ниток: и стравливать расы по всему миру, и гнать зомби сюда, и… И еще что-то делать. Он же не господь бог. Хотя он-то как раз и думает, что… К черту, – Настя махнула рукой. – Спасибо, Давид, испортил утро. Я думала, что когда проснусь, все будет как-то посветлее, получше… Ничего подобного.