Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

через море на свою территорию или закрепляться на территории, да так чтобы его невозможно было бы выбить, а инициатива на нашей стороне. Федерация уже пыталась выйти на связь с Императорской четой и предложить ей мир, и даже выслала послов, пустых, так как владеющие боялись, и правильно что боялись. Ни императрица Хаона, ни её муж, Император, не отличались особым человеколюбием и не собирались отдавать союзу, как они называли себя, свободных государств под предводительством федерации Гатсен, и пяди земли Империи. Это наша земля, сказали они, это земля наших поданных, и врагу нет места среди живых на территории Империи, такова воля Императорской четы, такова воля народа Империи, как пустых, так и владеющих. Не повезло послам, они знали КТО возглавляет Империю. Ни Императрица, ни Император не использовали силу, они пользовались только кинжалами, и то под конец, послы умерли. А после я стал чувствовать страх даже во владеющих. Они поняли, что, несмотря на начальный успех и потери, что понесла Империя как в людях, так и в территориях, Империя сильна, и она скованна железной волей.

Каждый день был страшен, и вот сегодня я возвращался на отдых выполнив боевую задачу и напав на колонну отступающей техники, на обратном пути я помог вырваться из неудобной позиции батальону пехоты. Еще чуть и они бы попали под обстрел своей же артиллерии и авиации, здесь бы не было вины командования если бы батальону не суждено было бы выжить, так надо было, на войне нет неправильных приказов или действий, есть оправданность этих действий. Грязные, уставшие они уходили из окопов, таща на себе тяжелое вооружение, ни на одном лице не было страха, была ужасающая усталость, но страха не было. Давно я не видел и не чувствовал страха, те, что каждый день бьются насмерть, забывают, что такое страх, о нем забыл и я, а вот противник не забыл, и каждый день, что я выхожу с отрядом или один, я встречаю тех что боятся, боятся они и меня, завидев мой герб на груди, бывали случаи, когда противник убегал от меня, истошно крича о демоне.

Демон я теперь, слухи обо мне укрепились и стали даже более фантастичными чем раньше, а мой герб стал чем мистическим по мнению многих, он не защищал, он был чем-то большим чем защита. Токо, что был моим сержантом, обслуживал мой доспех и выполнял поручения, постоянно докладывал мне что к нему постоянно подходят с просьбой узнать, а можно ли нанести изображения демона на боевую технику, я сперва не хотел давать разрешения, зачем это мне было непонятно, но все решил случай. Где-то месяц назад я вытащил танк практически на своей спине из западни, в которую попал экипаж, я не был обязан помогать, тем более подставляться под удар, я стоил намного больше чем жизнь солдат и танк. Но я помог, а вечером у моей палатки сидел на коленях экипаж танка, они принесли мне подарки, все что у них было, вот я на них кричал. И тут мне пришла в голову мысль, и я им сказал: если хотят отблагодарить, то пусть сражаются, и если все сложится не в их пользу, то пусть умрут достойно. Вот зря я это сказал тогда, да и разрешение нанести знак демона Шосе зря дал. Так и было положено начало того что на фронте начали мелькать танки, на которых был аккуратно нарисован демон Шосе, и хоть разрешение я дал немногим, но если верить слухам, то таких команд уже сотни, и в бою они равны тысячам, впрочем, как и сам Шосе. Эти слухи подкрепляли и те, что получили разрешение, не знаю, что на это влияло, но сражались они и вправду как сущие демоны. Первый танк, что получил знак на свою броню, натворил столько дел, что половина слухов может оказаться и правдивой, а экипаж, что воюет сейчас недалеко от меня, даже командование признало, что они настоящие ассы, и бьются парни насмерть. Вот и появились не смертники, идущие в бой, а демоны, что несут смерть.

С того дня влюбленных, когда я в последний раз видел Чихеро, прошло два месяца. Казалось бы, не так уж и много, но это как считать и как жить, для меня это было вечностью.

Как только я добрался до расположения и отчитался Амайе о выполнении задания, ко мне подскочил Токо с инструментами в руках.

— Письма? — Спросил я его хоть и знал ответ.

— Нету, Господин Шосе, я час назад узнавал. Также пока нет связи с дикими землями. — Уже как две недели я каждый раз как возвращаюсь спрашиваю в первую очередь о письмах и о связи, а во вторую о потерях, и Токо прекрасно знал об этом. — Потерь сегодня нет, половина отряда была на отдыхе, вторая половина вернулась три часа назад, раненный в бою физик Сойко отправлен в госпиталь.

— Вот идиот, а я говорил Амайе что горяч парень, лезет, словно он бессмертный, под пули. — Воскликнул я, сев на стальной стул, а Токо начал раскручивать болты, что держали листы дополнительной верхней брони. — Что за ранение?

— Да ничего серьезного, господин, его немного огневик зажарил, вот он и прилип к броне, надо теперь ему кожу наращивать. — Начал сержант бить кувалдой по броне, силясь отломать неподдающийся болт.

— Отрастит. Да срезай ты уже крепления, кумулятивный попал сегодня по касательной. Попортил я броню, опять тебе работы на всю ночь, извини, сам понимаешь. — Токо скривился, не любил он на мне срезать поврежденные части брони, ранить меня боялся.

— Да что вы, господин Шосе, мне в радость с вашей броней работать, только сейчас придется автогеном срезать, а вы знаете что броня нагреется. — Токо взял в руку резак и начал зажигать пламя.

— Режь уже, мне отмыться надо и отдохнуть. Полковник Идако опять не в духе, спирт у нее что ли кончился что она злая такая сегодня? — Амайя и правда в грубой форме отчитала меня за задержку, видите-ли я сам у себя забрал слишком много времени, которое мне необходимо для отдыха, и мое оправдание что я оказал поддержку батальону ее не волновало. Она, конечно, права в том, что я должен отдохнуть после одиночных заданий, и ее мало волнует почему я, не отдохнувший перед отрядным заданием, а, как оказалось, опять нас всего два физика на отряд.

— Господин. — Токо по-заговорщицки приблизился и заговорил шепотом. — Я слышал, ее на повышение хотят отправить, командовать более сильным отрядом, я