Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Вы меня не так поняли, — тут же отреагировал на его хмурое выражение лица собеседник, — я отвечу, когда мы прибудем на место. Так будет предметнее и, наверное, приемлемее для вас.

— Нам осталось всего несколько сэтов пути, — сообщил князь, когда они вновь сели на лошадей. — Я знаю, что в Эфраноре одним из главных мест является Эллетер.

Дим кивнул.

— Место, где Зелос благословил основателя династии Эллетери и призвал его быть правителем и защитником всех живущих под светом Таллы, — чеканным голосом процитировал имперец надпись на древнем камне, стоящего у самого входа в храм.

Князь едва заметно поморщился, но в этот раз обошелся без ответного выпада.

— Я везу вас в то место, которое благословил человек.

Не дождавшись продолжения, Дим удивленно повернулся к собеседнику.

— Поверьте, сэй Иланди, у него было на это право.

Димостэнис не стал осквернять торжественность момента каким-либо язвительным комментарием. Прикусив язык, он молча следовал за князем, ожидая, когда тот сам перестанет говорить загадками и соизволит перейти к сути.

Наконец лошади вынесли их к светло серому неприметному строению, похожему на небольшую часовенку. Дим спешился, вторя своему проводнику, и подошел ближе. Вблизи можно было видеть, что камень чуть искрит серебром, делая строение слегка похожим на императорский дворец, Эллетер.

— Отсюда началась история Мюрджена, — торжественно произнес князь и снял шляпу, приклонив голову.

Димостэнис чуть отошел, чтобы не разрушать моменты единства, осматриваясь вокруг. Его внимание привлекла, выточенная из того же камня, фигура сидящего на земле человека. Он обошел памятник и встал так, чтобы видеть лицо. Закрытые глаза, в каждой черточке безмятежность и умиротворение, мягкая полуулыбка на губах. Пальцы рук лежат на земле. Так Дим и сам часто делал, когда хотел слиться со стихией.

Он замер, до боли в глазах всматриваясь в застывшее в камне лицо.

— Пытаетесь найти знакомые черты? — раздавшийся неожиданно голос князя, едва не заставил его подпрыгнуть.

— А должен? — довольно агрессивно спросил Дим. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

Еще этот блаженный в камне!

— Таурил Иланди, — не обращая внимания на его тон, произнес Олгин, — человек, основавший Мюрджен, ваш далекий предок.

Димостэнис нырнул в омут воспоминаний, пытаясь из глубин памяти вытащить это имя. Где-то совсем далеко на задворках и в самом деле всплыло имя. Он не был прямым родственником, от которого непосредственно шла его родовая ветвь. Братом его далекого прадеда.

— Таурил Иланди, — медленно произнес он вслух, — он погиб, когда был послан усмирять восстание в одну из провинций. После чего туда был послан его брат Ингвар, мой прапрапра… дед, который все уладил и за это был награжден императором, а также вошел в Совет Пяти, так как у Таурила не было наследников.

— Он пришел сюда, когда здесь ничего не было, — его светлость печально покачал головой, — пустая земля, скалы, море. Чуть более четырех сотен аров назад. И привел сюда тех, кто не хотел больше признавать Эллетери своим владыкой. Кто устал от существующих правил и гнета. Таурил был Изменяющим, — видя, что для собеседника это слово ничего не значит, он пояснил, — Серебряным, я имею в виду…

— Я понял, — резко перебил Дим, — что дальше?

— Он мог остаться и разрушить старый мир, но не стал обрекать на гибель тысячи людей и разжигать войну. Просто ушел и повел за собой тех, кто готов был ему доверить свои жизни. Естественно, правящий император не обрадовался такому повороту событий, но сражаться с Серебряным в открытую, даже имея численное превосходство, тоже не посмел. На какое-то время он сделал вид, что отпустил. Наверное, ждал, что люди, не выдержав тяжести быта и условий новой жизни, вернутся сами. Даже, на всякий случай, издал указ о помиловании и прощении.

— И многие вернулись?

Лэрд отрицательно покачал головой.

— Такие как Таурил умеют наживать себе врагов, но также умеют находить друзей. Таких, кто раз в него поверил, больше не отвернутся и готовы будут следовать за ним до конца своих дней. Вам это знакомо, Димостэнис?

Дим сделал вид, что не понял вопроса. Так же, как и не заметил более фривольного тона.

— Откуда мне знать, каким он был? Я с трудом вспомнил его имя.

Князь легко усмехнулся.

— Тем временем Мюрджен рос, строился, все больше людей приходило под его стены. Но империя не могла смириться, а император по-настоящему испугался. Однако и выступить в открытую против человека, имеющего дар Таллы тоже не посмел.

— Что же он сделал? — не очень вежливо хмыкнул Димостэнис. Все уж слишком сказочно звучало, как преданья менестрелей.

Олгин вскинул глаза, одарив имперца гневным взглядом.

— То, что всегда делают предатели и трусы. Он послал вашего прадеда, Ингвара Иланди, пообещав сделать его главой Дома и место в Совете.

Лицо Димостэниса застыло в холодной маске.

— За что?

— А вы как думаете?

Князь сделал паузу, давая собеседнику осознать, то чего он пытался до него донести.

— Таурил знал, что император не выйдет против него на поле боя. Не объявит войну открыто. Однако всегда был начеку и был готов к тому, что тот не оставит попыток избавиться от него. А вот от предательства брата, который приехал в Мюрджен, чтобы просить покровительство и защиту для себя и своей семьи, защититься не смог.

Димостэнис повернулся, смотря в застывшее каменное лицо. Как глупо! Столько всего наворотить, такое сотворить и поддаться слабости — поверить ближнему своему.

— После смерти предводителя, — продолжил свой рассказ его светлость, — тем более такой неожиданной и нелепой люди растерялись. По сравнению с империей их было мало, а Защитника больше не было. Император прислал войска, сражение было недолгим. Главных сподвижников Иланди казнили, остальные были сосланы на рудники и каменоломни. Все, что успели отстроить — смели, сравняли с землей. Остались лишь несколько рыболовецких лачуг. Земли долины имперцы глумливо стали называть «мюрдж»— затерянные. Коверкая, искажая истинный смысл. Ведь именно с этого момента в империи начинается история Мюрджена? Император стал отправлять суда неугодных, преступников, изгоев. Из стремившейся к независимости долины сделали очередную имперскую квоту, которая должна была жить по законам и правилам Астрэйелля, не иметь своей армии, не ставить защитных стен, а помимо налогов платить еще и контрибуцию, так чтобы люди больше не смогли разогнуться.

Нет, никогда не быть мирным отношениям между княжеством и империей. Слушая голос, наполненный ненавистью, Дим как никогда раньше осознал это.

— Даже в самом близком окружении Таурила были разные люди, с даром и без. Это была основа новой жизни. Мы до сих пор живем по своду