Леди Малиновой пустоши (СИ) - Шах Ольга

— Мишенька, не стягивай резинку с шапки, надует, опять ушки будут болеть, и ты плакать будешь.

Что за видение? И почему его вдруг зовут странным именем Мишенька? Ещё одна загадка в его копилку странностей. Он поймал себя на мысли сегодня за ужином, что Мэри заправляет волосы за ухо таким привычным и знакомым движением, но он, Гленн, никогда не видел его у жены… И опять он решил подождать, однажды это решение ему принесло хорошие результаты, он вспомнил себя, Гленна, вернулся к жене и сыну. Так что подождёт немного ещё.

Сегодня у нас с утра был гость. Приезжал лэрд Максвелл. Вошёл он в гостиную, радушно улыбаясь сразу всем, рассыпая комплименты присутствующим дамам, галантно целуя ручки и рассказывая какие-то светские сплетни. Причем делая это все одновременно. Мы с Иннис уже привыкли к такой его манере поведения и только улыбались ему в ответ, что периодически заставляло хмуриться Грегора. Хоть он и знал, что все это лишь маска, за которой прячется настоящий Максвелл — серьезный, внимательный и добрый, но иногда ревность побеждала в Грегоре все доводы

Так, болтая и улыбаясь, Максвелл подошёл ко мне. Одного короткого, но внимательного взгляда в сторону дивана, на котором Уилли потрясал своего папу умениями в чтении, хватило соседу, чтобы оценить ситуацию и вопросительно поднять бровь, глядя на меня. Я широко улыбнулась

— Представляете, лэрд Максвелл, Господь услышал мои страдания и молитвы и вернул мне моего дорогого супруга! Оказывается, информация о его гибели была ошибочной! Он был тяжело ранен, его подобрали на поле боя люди, проживающие неподалеку. Несколько месяцев он был между жизнью и смертью, без сознания, а когда очнулся, не сразу смог вспомнить, кто он такой. А когда вспомнил, сразу приехал к нам! Разве это не чудо, лэрд Мак-Гренн? Разрешите вам представить моего супруга, лэрда Гленна Мак-Фергюссона. Гленн, это наш добрый сосед, сделавший для нас много хорошего, лэрд Максвелл Мак-Гренн!

Ну не рассказывать же мне про Линн и прочее… Пусть все считают, что я безумно счастлива воссоединению семьи. Гленн встал с дивана, подошёл к внимательно разглядывающему его Максвеллу. Протянул ему руку, с некоторой заминкой сосед ответил на рукопожатие. И только потом я вспомнила, что здесь рукопожатие принято лишь у солдат — однополчан, аристократы же лишь раскланивались при встрече. Пожав Максвеллу руку, Гленн сказал.

— Лэрд Мак-Гренн, от своих домашних я уже слышал много хорошего о вас! И позвольте выразить вам мою искреннюю благодарность за то, что выручили Мэри в очень щекотливой ситуации, рискнули своим именем. Я — ваш должник! Надеюсь ещё не один раз иметь удовольствие видеть вас в нашем доме!

Немного подумав, Максвелл кивнул, при этом был серьёзен, без этой своей лёгкой дурашливости, но вскоре опять вернулся к своему привычному образу. Тут я спохватилась, что не рассказала соседу о нашем салоне, о торговле медом и надо передать ему его долю выручки. А ещё у меня для него был приготовлен небольшой сувенир. Я изготовила небольшой керамический, покрытый глазурью, бочоночек, а Иннис по моей просьбе изобразила на нем веселого медведя с миской меда. Поскольку я делала набросок рисунка по памяти, то медведик получился похожим на Винни-Пуха из советского мультфильма. Вот, опять я нарушила авторские права ещё неродившегося Милна. Хотя нет, английский Винни выглядел по-другому. Я рассказывала Максвеллу подробно о светском мероприятии, последних сплетнях, услышанных в салоне, что рассказывали дамы, недавно побывавшие в других городах. Он слушал внимательно, азартно всплескивал руками, смешно округлял глаза, якобы в изумлении… в общем, дурачился, как мог. Если бы я его не знала, приняла бы за чистую монету. Нечаянно взглянув в сторону двери, заметила там замершую Бернис, не сводящую восхищенного взгляда с нашего гостя. Вот только этого мне не хватало! Влюбленной девочки! Сколько ей там? Тринадцать? Ой, капец! Кышкнула на нее, сделав себе в памяти зарубку, поговорить с девочкой и последить за ней какое-то время.

Отобедав у нас, Максвелл удалился к себе в поместье, нагруженный сплетнями, выручкой и сувенирным бочонком. Я предложила ему делать такие бочонки у него в поместье его же гончаром и фасовать мед сразу в них. И мне работы уменьшится и ему выгоды больше. Сосед обещал подумать. После обеда я пошла в гончарню, а Гленн и Грегор занялись своими бумагами и формированием очередного санного обоза в Даблитти. Решили, что в этот раз едет Грегор, я не хочу.

А вот вечером… но лучше все по порядку.

Мы уже садились ужинать, когда вошедшая в столовую Марго сообщила, что прибыл какой-то мужчина и спрашивает хозяев. Вышли мы с Гленном, остальные остались изнывать от любопытства в столовой. В холле и в самом деле были трое мужчин, двое, по виду, обычные стражники, а третий, солидный мужчина за сорок, стоявший чуть впереди стражников, представился.

— Лэрд, леди, разрешите представиться, королевский коронер лэрд Йан Мак-Дермотт. Я разыскиваю некую Эйлин Мак-Линн. По некоторым сведениям, она проследовала в этом направлении. У вас есть какая-нибудь информация о ней?

Вздохнули мы с Гленном одновременно. Ну, вот опять всплыла эта Линн. Но Гленн спокойно ответил.

— Я лэрд Гленн Мак-Фергюссон, это моя супруга, леди Мэри Мак-Фергюссон. Информация о названной особе у нас есть, но это длинная история, поэтому приглашаю вас пройти в дом, ужин и ночлег вам предоставим и вашим сопровождающим тоже.

Гленн быстро распорядился, чтобы стражников накормили и проводили на отдых в казарму и позаботились об их конях. А я стояла и думала, что хорошо, что есть мужчина в доме, на которого можно свалить сложные и неприятные вопросы.

Поужинав, все переместились в гостиную, и Гленн рассказал королевскому чиновнику все, что он знал о Линн, и что уже было известно нам. И в конце своего рассказа поинтересовался, что такого сделала она, что ей интересуется даже коронер, которые обычно расследуют дела, связанные с убийством. Мак-Дермот не стал скрывать причины, приведшие его к нам, и рассказал.

— Я разыскиваю Эйлин Мак-Линн, она же Линн Бартли, а также леди Эйли Гастин, чтобы предъявить ей обвинения в воровстве, в предумышленном отравлении Джона Бартли и незаконном завладении его фермой. До того, как появиться на ферме Бартли, она, под именем леди Эйли Гастин путешествовала по городам обеих королевств, где обманом завладевала ценностями тех джентльменов, с которыми вступала в связь. Когда ее стали разыскивать, она опять исчезла. И в одном из небольших городов Шотландии на ярмарке она знакомится с молодым фермером Джоном Бартли. Женщина она красивая, вы сами ее видели, как-то сумела заморочить ему голову, и обратно на ферму он приехал с молодой женой. Родителям Джона она не понравилась, но они ничего не могли сделать. А вскоре он начал болеть и чахнуть. Эйлин же начала все больше забирать власть на ферме в свои руки. Потом уже он и вовсе не вставал с постели, она уже открыто игнорировала мужа, и делала все по-своему. А через год он и умер. Местный лекарь определил, что Джон умер от чахотки и этим все и закончилось. Когда же старики решили избавиться от нежеланной невестки, выгнав ее, то она показала им завещание Джона, где он все свое имущество завещает жене. Старикам Линн предложила или убираться с фермы или жить тихо. Идти им было некуда, они остались, но все равно подозревали невестку в смерти сына. И каким-то образом сумели передать заявление коронеру в соседний округ, местному они уже не верили. А тот уже начал разбираться и тут и выяснилось, что ее уже и так ищут. Лекарь сознался, что он и не видал ни разу этого больного, обратились к нему, когда Джон уже умер, и он дал заключение со слов супруги. Дальнейшее вы знаете. Старики, кстати, уверены, что вы, лэрд Гленн, сообщник Линн и переносили на вас свое отношение к ней. Очевидно, каким-то образом, Эйлин узнала, что ее ищут, и решила сбежать с фермы и укрыться в вашем поместье. Потому что про вас сведений ни у кого не было. Вполне возможно, что и вас ждала судьба несчастного Джона.