Опасное богатство - Джорджетт Хейер

Джудит вопросительно взглянула на графа:

– А вы со мной ехать не собираетесь? – произнесла она.

– Я должен попросить у вас извинения, мисс Тэвернер. Мне еще надо кое-что сделать здесь.

Мисс Тэвернер разрешила ему проводить себя до двери, но когда граф открыл дверь и хотел ей на прощанье поклониться, Джудит положила ему на плечо руку и почти прошептала:

– Я не хочу, чтобы его арестовали.

– Можете спокойно предоставить все это мне, мисс Тэвернер. Никакого скандала не будет.

Джудит бросила взгляд на кузена и потом снова посмотрела на Ворта.

– Очень хорошо. Я… Я пойду. Но… Лорд Ворт… Я не хочу, чтобы вам причинили боль!

Он мрачно улыбнулся.

– Не стоит обо мне тревожиться, дитя мое. Меня никто не обидит.

– Но…

– Идите, мисс Тэвернер, идите, – спокойно попросил граф.

Почувствовав в его голосе твердую решимость, мисс Тэвернер повиновалась.

На улице возле коттеджа она увидела экипаж с четырьмя запасными лошадьми. На боковых стенках экипажа был изображен родовой герб графа.

Джудит поднялась в экипаж и прислонилась спиной к подушкам. Экипаж тронулся. Закрыв глаза, Джудит предалась размышлениям. События последних нескольких часов, шок, испытанный ею оттого, что ее добрый кузен на деле оказался злодеем, – от всего этого сразу трудно прийти в себя. Поездка в Брайтон, которая еще сегодня днем казалась мисс Тэвернер такой бесконечной, теперь же прошла так быстро, что она даже не успела собраться с мыслями. В голове у нее все перепуталось. Наверняка пройдет немало часов, пока она снова обретет душевный покой; и только после этих долгих часов ум ее будет в состоянии воспринимать другие, более приятные события.

Экипаж плавно вез Джудит до Брайтона, где в доме на Морском Параде ее уже ждал Перегрин. Она бросилась на шею брату, и переполнившие ее чувства вырвались наружу потоком слез.

– О Перри, Перри! Какой ты коричневый! – рыдала Джудит.

– Ну и что? Разве из-за этого надо плакать, а? – очень удивился ее слезам Перегрин.

– Нет, нет, конечно, не надо! – продолжала рыдать сестра, прижимаясь щекой к плечу Перри. – Просто я так безмерно счастлива.

ГЛАВА XXIII

Если мисс Тэвернер ожидала, что брат возмутится тем, как с ним обошлись, то вскоре выяснилось: она глубоко заблуждалась. По его словам, он провел время самым наилучшим образом!

– Ничего похожего на это путешествие у меня никогда не было! – снова и снова восхищался Перегрин. – У меня должна быть своя собственная яхта! И, если Ворт на это не согласится, это будет с его стороны просто ужасно скверно! Я уверен, что Харриет такая яхта понравится больше всего на свете. Мне бы очень хотелось, чтобы Ворт тоже был здесь сегодня вечером; не понимаю, почему он не приехал. Эванс – это капитан на яхте Ворта – ну просто первоклассный малый! Эванс говорит, что у меня большие способности. Я даже ни разу не почувствовал никакой тошноты. А во вторник мы попали в штормовой вал, ты даже себе представить не можешь, в какой! А мне – хоть бы что! Никогда в жизни так прекрасно себя не чувствовал!

– Но, Перри, когда ты проснулся после того снотворного, ты нисколько не испугался?

– Конечно нет! А чего мне было пугаться? У меня чертовски болела голова, но очень скоро боль прошла. А потом Эванс передал мне письмо Ворта.

– Представляю себе, что ты почувствовал, когда его прочитал! Он все тебе рассказал?

– Конечно, все! Я был просто ужасно потрясен! Но знаешь, с тех самых пор, как наш кузен так дерзко вмешался тогда в это дело с дуэлью, я потерял к нему всякую симпатию.

– Но, Перри, в это дело тогда вмешался совсем не наш кузен! Именно он-то все сам и…

– Ах, так? Я уже позабыл. Но все одно к одному. Последние несколько месяцев я считаю, что наш кузен вряд ли достоин большого уважения.

– А ту заботу, которую проявляет о нас лорд Ворт, мы с тобой воспринимаем не так, как следовало бы! – слегка покраснев, сказала Джудит. – Если б только мы ему больше доверяли, если бы были к нему добрее, тогда, возможно, ему и не пришлось бы тебя куда-то прятать, или же…

– Господи, да что тут такого? – заявил Перегрин. – Лично я чрезвычайно рад, что он поступил именно так, потому что до этого я за всю свою жизнь никогда в море не был. И ни за что на свете такого удовольствия бы не пропустил! Сказать по правде, мне даже совсем и не хотелось снова быть на берегу, если, конечно, не считать встречи с тобой и с Харриет. Во всяком случае, я твердо решил приобрести свою собственную яхту. Конечно, она будет стоить огромных денег, и разумеется, десять против одного, что Ворт об этом и слышать не захочет.

– Мне бы хотелось, – несколько резко сказала Джудит, – чтобы ты направил свои мысли немного в другое русло! Мы должны воздать должное лорду Ворту! Если бы он нам не оказывал своего покровительства и не защищал нас, я очень склонна думать, что мы с тобой все бы превратили в ужасные руины.

– Это абсолютно верно, клянусь честью! Уверяю тебя, я желаю ему только всего самого доброго. А потом, ты ведь знаешь сама, лично я никогда не испытывал к нему такой антипатии, как ты, хотя, честно говоря, очень часто он был чрезмерно строгим.

Щеки мисс Тэвернер стали еще более пунцовыми.

– Да, это правда, сначала он мне действительно не нравился. Обстоятельства, при которых мы с ним…

– Боже! Никогда в жизни не забуду я тот день, когда мы поехали на Кэвендиш Сквер и узнали там, кто же на самом деле наш опекун! Ты тогда чуть с ума не сошла и чертовски распалилась!

– Этот случай нам надо забыть , – ответила мисс Тэвернер. – Манеры у лорда Ворта не всегда… не всегда вызывают к нему симпатию… Однако мотивы его поведения никаких сомнений в добрых намерениях не оставляют. Мы с тобой, Перри, обязаны выразить ему нашу огромную признательность.

– Я это прекрасно понимаю. По сути дела, нас ввел в полное заблуждение наш кузен. И то, что Ворт дал мне это снадобье и доставил на борт яхты – Господи, я ведь думал, что он собирается меня убить, когда силой заставил меня эту гадость проглотить! Но ведь как чисто он все это проделал! Я даже и представить себе не мог, что мне так понравится быть в море! Эванс страшно смутился и боялся, что я буду на него злиться, но я ему сказал: «Боже правый! И не думайте, что я брошусь в воду и поплыву к берегу! Здесь, на яхте, так чертовски здорово – лучше и быть не может!»

Мисс Тэвернер вздохнула. Перегрин все рассказывал и рассказывал про свое морское путешествие, а потом незаметно подошло время идти спать. Мисс Тэвернер могла только обрадоваться, что, поскольку Перри твердо решил на следующий же день отправиться в Вортинг, ей больше не надо будет выслушивать его бесконечные описания донных волн, разведенных яхтой, шквальных ветров, отчаянной усталости, плавания в бейдевинде, постановки рей, обходе рифов и тому подобного. Пусть теперь все выпадет на долю мисс Фэйрфорд. И при этом Джудит с грустью подумала, что всего лишь накануне этого дня она готова была бы поклясться, что никогда больше не вынесет отсутствия брата, если не будет знать, где он, но теперь, проведя в его обществе всего три часа, она спокойно смирилась с его завтрашним отъездом сразу же после завтрака. Ведь даже тогда, когда Перри не предавался воспоминаниям о своем морском путешествии, во всех его разговорах все равно присутствовало море. Он без умолку говорил, как направит все паруса на Вортинг, как поймает в свой парус попутный ветер, как найдет для себя новых друзей, таких надежных, как якорная цепь. Пустая бутылка из-под вина теперь превратилась у Перегрина в морского офицера; сухопутные служаки, оказавшиеся на борту корабля, – не что иное, как живые тупые бревна, а проходящий по улице незнакомец, – по его описанию, такой же круглый, как ствол пятидесятимиллиметровой морской пушки. Перри во весь голос по всему дому распевал, и притом весьма фальшиво, морские куплеты. В конце концов, потеряла терпение даже смиренная миссис Скэттергуд. И когда в четверг утром в одиннадцать часов Перри провожали в Вортинг, у обеих леди его отъезд вызвал лишь чувство облегчения.