Империя господина Коровкина - Макс Гришин

ее всегдашним кумиром, описывала ее амбиции так, как не могло бы описать ничто другое. Этой сказкой она жила. Она ждала ее каждый день. Она хотела просыпаться от принесенного завтрака в постель, чувствовать запах французских булочек и повидла, хотела ходить босиком по мягкому коврику и из окна собственной квартиры видеть залитую лучами солнечного света La tour Eiffel 45. Она не хотела работать, она хотела жить в свое удовольствие, хотела любить и быть любимой, быть единственной для него, загорелого, богатого, умного, сильного, способного поднять ее стройное тело на руки там, в квартире на предпоследнем этаже, с видом на ту самую башню. И для этого у нее были все средства. Ее красота сбивала с ног. Одна ее улыбка и взгляд повышали уровень мужских гормонов в крови в сотни миллионов раз, делая солидных мужчин маленькими мальчиками, готовыми бежать ей вслед с бугром на штанах и капающим с конца тестостероном. Только они ее не интересовали. Это всегда было что-то одно – либо тупая гора мышц, либо набитый деньгами рыхлый толстяк. Она же хотела всего и хотела сразу. В конце концов, неужели она была хуже чем Грейс?

Удача улыбнулась ей в Ницце, куда она поехала с подружкой после окончания института. Отец выбил ей хорошую позицию в посольстве в Буэнос Айресе, но где была она и где Аргентина? Она ответила «нет», и вот тихим солнечным вечером, когда солнце еще не опустилось за горизонт, но полуденная жара уже спала, она лежала на лежаке и перечитывала одну из своих самых любимых книг.

– Hi 46, – услышала она мужской голос над собой и оторвала глаза от «Ночь нежна» Фицджеральда. Так романтично было читать эту книгу именно здесь.

– Hello 47, – проговорила она и снова глаза ее опустились в книгу, но чувство, поднявшееся в груди от взгляда этого загорелого красавца, не давало ей больше возможности сконцентрироваться на словах. Его волосы были коротко остриженные, его накачанная грудь и мышцы рук пустили приятную дрожь по ее коже.

– I’m Jeff. Enjoying the book? One of my favorite, actually. 48

– Not quite, just killing time. 49

– Can I help? 50

– You can try. 51

Так они познакомились с Джеффом. Он не был принцем, но жил в Нью-Йорке и был при деньгах (приехать на свидание на Феррари, пускай даже взятой в аренду, может позволить себе не каждый). Джефф был военным. «Marine? 52» – спросила она его, не очень представляя себе значение этого слова, но часто слыша его сказанным применительно к крутым американским парням, которые где-то там служили, защищая свободу своей страны от несвободы страны другой.

– No, not exactly! 53– Джефф засмеялся и рассказал ей про то, что он работал в отделе информационного обеспечения, что здесь он находился в командировке и что отец его адмирал в армии США. Джефф почти сразу достал мобильный телефон и показал ей фотографии себя, в пиджаке и галстуке на фоне Белого Дома, фотографии отца, их дома, своих друзей, своей, случайно попавшей в кадр каждой второй фотографии, спортивной машины. «Chevy Corvette, Supercharged V8 54». Пояснил он ей. И хотя этот набор английских слов оказался ей совершенно непонятен, Джефф смог открыть калитку к ее сердцу. Последовало свидание, за ним второе, потом третье. Джефф договорился остаться в отпуске еще на одну неделю, а Екатерина, которая уже никуда не спешила, после отъезда подруги продолжала проводить в Ницце одни из самых приятных дней всей своей жизни.

Она приняла его предложение. Когда в последний день перед отпуском, сняв столик в ресторане на пляже Монако он достал из кармана кольцо в черной коробке и глупо улыбаясь протянул ей его, она вытерла навернувшиеся на глаза слезы, кивнула ему и тихим голосом, почти слившимся с шепотом волн, проговорила «yes». В конце концов, видеть Эмпайр Стейт Билдинг из окна квартиры было тоже не плохо. Да и, по правде сказать, Париж с толпами нелегальных мигрантов, вызывал в ней в последнее время больше отвращения, чем ощущения праздника, который вроде как должен был быть всегда с тобой.

Джефф прилетел в Москву через месяц. Никаких проблем с визой и отелем. Отец слишком сильно любил свою единственную дочь. Первое знакомство с казавшейся дикой до этой страной. Большой Театр, автомобиль с водителем, загородных дом в триста квадратных метров, который родители тактично отдали на это время в распоряжение молодых. И, наконец, перелет Москва – Нью—Йорк бизнес классом, с шампанским МОЁТ и бутербродами с красной икрой. Казалось сказка, начавшаяся тогда для них двоих на пляже, не закончится никогда, но ожидание и реальность не всегда идут плечом к плечу и первый неприятный сюрприз ожидал Кати уже в первый день ее прилета на новую для нее родину.

– Here’s my baby! 55– Джефф нежно провел по капоту автомобиля, который ждал их на парковке аэропорта. Кати с улыбкой села на пассажирское сиденье рядом. Она научилась водить уже в Америке (зачем? До этого у нее всегда был свой водитель), но у нее была страсть к дорогим вещам и эта, как сумел убедить ее тогда Джефф, и надо отдать ему должное, убедить достаточно искусно, была одной из них.

Путь от аэропорта до дома Джеффа занял немногим больше пятнадцати минут, но не потому, что Джефф быстро ехал, а потому, что дом, небольшой (по меркам Кати) двухэтажный домик, находился недалеко от аэропорта, в районе Queens. Кати вполне могла видеть его дом из окна садившегося самолета, так как глиссада (она поняла это в первую же бессонную ночь), проходила прямо над тем кварталом, где жил Джефф.

– Where is Manhattan? 56– спросила она у него тогда с досадой, которую с трудом скрывала, когда они подъехали к дому и ворота гаража начали подниматься вверх.

– Wanna see? 57

– Sure! 58

Джефф дал задний ход, и машина доехала до ближайшего перекрестка. Там он свернул направо и сделал резкий U-образный разворот. Екатерина посмотрел на него, усиленно пытаясь понять, что именно хотел он здесь показать. Джефф с улыбкой кивнул ей вперед. Вдалеке, за проезжающим по мосту серым поездом, виднелся шпиль того, что являлось воплощением одновременно ее сказки и символа мировой буржуазии – Empire State Building.

У Джеффа