Скифская история. Издание и исследование А. П. Богданова - Андрей Иванович Лызлов

лет 6138‑го, преживши веку своего лет шестьдесят осмь[1439], а инии повествуют тридесят четыре[1440].

Гроб его по нем Омар ученик его различными камении украсил и во Аравии во граде Мéхе полхрама поставил[1441]. А инии поведают – тамо же во Аравии, в Медине Талнаби́[1442]. Утвержден же бысть на столпах некаких, но яко темнота и теснота великая есть тамо, того ради неискусным подаде мнение, яко силою ка-||(л. 176 об.)мней магнетов лежащу ему в железном гробе содержался тако[1443].

И советовав той Омар народом, дабы кланялися гробу его, исповедаше глаголя яко уже оправдани суть те, которыя ходити будут ко гробу того прелестника. И того ради тамо турки и прочия наследники веры Махометовы мнози ходят, а иныя сребро дают тем, иже путешествие то творят за них.

Путь ко оному месту зело песчаный и преходят его компасы с собою имеющи [суть то кóмпасы учиненныя с магнетом, по них же и по морю карабли управляют путь свой], пищу же на велблудах с собою возят.

Но ведущи сей прелестник, яко оныя буесловия и непотребства, обретающияся в законе его, трудно бяше мужем совершен разум и разсуждение имущим явити или оныя чим утвердити, заповедал наследником своим, дабы о законе его никто имел прения и не чинил истязания и вопросов. И тако ослепив учеников своих, въверже в ров погибели, иже никогда могут изыти[1444] оттуду.

И тако лож, яко лож света боящися, скрыва-||(л. 177)тися принуждена бяше[1445]. Сице Бороний[1446], и к тому еще пишет и удивляется закону тому, глаголющи: Зело дивное дело, яко ни единыя ереси бяше, иже бы толикое множество скверностей в себе имела, и на таковом некрепком основании основалася, и толико долго, яко чрез тысящу лет и вящше стояти могла, и толико множество грубаго народу к себе привлекла. Но кто разумети может судьбы Божия и попущения его за грехи людския?

Но кто призрит, яко до сладостей телесных и благих мира сего склонно есть человеческое сердце, и яко войнами и единым оружием сия скверная ересь простреся – то упокоится мыслию си. Ни един же знаменитый учитель церковный чрез оную тысящу лет и вящши противу ереси тоя писаше. Ибо вси за непотребство себе возмнеша и женскими баснями, и блядословием неистоваго мужа время истощевати. И оное потребными свидетелствы сокрушати, иже и само распадеся. Аще бо кто на блато острил секиру или оружие, таковый не могл бы избыти посмеяния.

По смерти Махометове Галл, Абувеквар, || (л. 177 об.) Омар и Одман, сродницы его, кийждо от них мнящися быти истинным наследником его, писаше кийждо от них закон яко хотяще[1447], отнюду же начетверо разделишася[1448].

Галл[1449] бысть началник соборища Имéмии, за ним же идоша персове, индиане, и мнози арави и елвини. Во Африке Абувеквар размножил соборище Мéлхию, юже прияша вси арави, срацыни и африкани. Омар бысть учитель соборища Анéфии, еже содержится между турков, и в Сирии, и во оной части Африки, яже называется Захарá[1450]. Одман исложи соборище Воанефи́ю или Ксефа΄ю [все то едино][1451], ему же последуют неции от тех же помянутых народов.

От сих четырех соборищ[1452] по времяни приплодилося иных славнейших шестьдесят осмь, кроме прочих, еже не толико суть славни. Между теми махометскими соборищи суть Морови́ти, иже провождают житие свое множае в пустынях и прилежат учению философии и этики, имеющи некия главизны разные от Алкорáна.

От сих бысть един морави́та, иже не велми давных лет || (л. 178) показоваше имя Махометово, изображенно на своих персех [мню, яко некою водкою жестокою учинено], и сицевым продвиже велие число аравов[1453]а во Африке и ратова на град Триполь[1454]. Идеже выдан сущи от некоего своего капитана, бысть пленником у турков, иже снемши с него кожу, послаша к султану.

Егда же бысть в пленении, поведал единому пленнику италианину, глаголя: «Ни о чем аз тако печаль имею, яко о сем, еже вы христиане остависте мене». Сие Маровите поведают [припомню зде буесловие их], егда Галл бываше на брани противо христиан, побивал их саблею единым ударением по десяти тысящей, а сабля та была в долготу сто лактей.

Есть еще между ими соборище Ковти́нов, толико неистовое и скотское, яко един от них недавных времен показывался ездящи на трости яко бы на коне по улицах и селениах Алгерских[1455], узду и удила кожаную имущи, и поведал народом, яко он на том коне единою нощию преехал пятьсот верст. И того ради велми чтили и величали его.

Потом от времяни || (л. 178 об.) до времяни ради гнусности закона Махометова и великих разностей и несогласных толкований много расплодися смущения между ими, ибо закон их не точию неверный и неистинный, но безумный и неистовый, яко о том уже изъявися.

Всяко же обретошася неции, имущи повинность хранити и помогати закону, иже тщахуся излагати нань безчисленныя толкования, далеко от разума и от словес Махометовых. И попечение с прилежанием имели о том старейшины их, дабы в том подстреглися, и вымыслили два наилучшия к тому способия.

Прежде бо соборище их, Моавия реченное, избра мужей разумных и разсудителных утверждения ради того, еже бы належало к вере в соборищах их; и того ради[1456] собраша вся писания Махометова и наследников его. Но егда не могоша ти согласити между собою, тогда Моавия избраша от оных шесть мужей разумнейших и замкнувши их во едином доме повелеша коемуждо от них избрати из оных писаний, еже бы разумели наилучшее.

Тии же написаше учение Махометово в шесть книг, в прочия все книги в реку въвергоша, || (л. 179) положши казнь смертную оным, иже бы тако разумели или поведали о их законе[1457]. И назваша книги оныя Алкоран[1458].

Но обаче арави, учащеся философии во академиах[1459] Багдатской, и Махроской, и Курдубской [и суть люди разуму острозрителнаго и проницающаго], явно могли бы познати неистовство в законе своем, того ради старейшины махометския, стрегущися[1460] развратов, приложиша к тому вторый способ[1461].

Заповедаша бо оным учитися философии во училищах тех, и тако оныя училища их, пред тем дивно цветущия, от пятисот лет и множае, всегда преклоняхуся к падению.

Ныне соборища махометскаго нечестия лучши и множае размножени суть можностию народов, который которую содержит, нежели сами собою. Те же народы