Равен - Лиа Фэ

меня в окно с Айваном? Быть не может, ни одно из них ведь не выходит на парковку.

Мысленно я перебрала в памяти расположение комнат всех наших друзей. Крыло с той стороны было отдано парням, а крайнюю комнату в нём занимал сам Айван. Так что Нина никак не могла увидеть нас вместе. С улицы тоже, ведь девушка была уже в пижаме. Если только всё не произошло утром…

— Ну так что? Когда ты собиралась мне рассказать? Кто он? — подтолкнула меня соседка.

Так стоп. В смысле: «Кто он?». Она не знает, кто? Если она не подумала на Айвана, тогда это точно какая-то ошибка.

— С чего ты взяла, что у меня кто-то есть? — наконец спросила я.

Нина ни на секунду не растерялась.

— Тебе вечером прислали цветы. И прости, я не удержалась и подглядела в записку. Знаю, это личное, но всё же… И у него такое интересное имя.

Между словами девушка указала мне на пол у стола, где не в вазе, а в самом настоящем ведре стоял букет нежно розовых пионов. И как я сразу их не заметила? Ни их, ни яркого аромата цветов на всю комнату?

— Сколько же их здесь? — изумилась я, наклоняясь к букету, чтобы вдохнуть приятный запах и найти записку.

— Пятьдесят, — хмыкнула Нина. — Я еле удержала его.

Наконец пальцы нащупали кусочек картона. Он оказался приятного жемчужного цвета, что меня, в целом, мало интересовало. Я быстро перевернула его другой стороной и не удержалась от тяжёлого вздоха.

— О, Феликс, — имя близкого мне человека шепотом слетело с губ.

Я во второй раз пробежалась глазами по строчкам, а затем в третий. «Я дал обещание, и никуда не исчезну. Спасибо за ту ночь. Никогда её не забуду. И всё что было, и всё что будет. Всегда твой, Феликс».

Глава 22

Порой жизнь подкидывает нам пищу для размышлений. У меня есть три способа справиться с этим: медитация на свежем воздухе в обнимку с кофе, пробежка вдоль Равенского леса или, самое любимое, танцы. Танцы до умопомрачения. Выплеск эмоций прекрасно прочищал голову, лишая её всего дурного, и оставляя лишь истину.

Накануне вечером я была убеждена, что мне придётся прибегнуть к одному из решений. Столько всего произошло с Айваном… а потом еще и Феликс вздумал напомнить о себе. Но оказалось, моё сердце сделало свой выбор раньше головы, и оно было непреклонно.

Однако танцы никто не отменял. Сегодняшний день был особенным, ведь именно сегодня проходила одна из немногочисленных репетиций Зимнего спектакля. И я ждала её с нетерпением, поражаясь собственной новоприобретённой ясности.

Удивительно, как всё в этой жизни может быть взаимосвязано. Стоило мне отпустить все тревоги: по поводу Феликса и Айвана, по поводу Никиты и Макса, Кристофера с его травмой… Стоило забыть ту ужасную ночь в порту, а потом то, как я оказалась на волоске от вылета из Академии и, даже, как встретила волка в лесу, и моя уверенность в танцах вернулась.

Все последние недели находилось что-то, что бередило мой покой. Сегодня же я не думала ни о миссис Дамески, ни о мисс Морган. Не думала о том, что я — первокурсница, которую взяли в серьёзную постановку. Я просто чувствовала, что мне это по плечу. Нужно лишь танцевать.

С этим настроением я поднялась пораньше, чтобы прийти к сцене одной из первых. Не спеша размяться и повторить все связки. Я даже завтрак пропустила, лишь перехватила яблоко по дороге, забрав кофе с собой. Это было весьма кстати, ведь солнце и пышные облачка еще не гарантировали тепло. А я, по своей наивности, решила ограничиться толстовкой, которая грела, но недостаточно для раннего утра октября. К театру я двигалась почти вприпрыжку.

— Зато разогреюсь, — сквозь зубы заметила я самой себе.

Как и в первый раз, сцена встретила меня сильным запахом пластика. Однако вместо студентов и полутьмы, здесь было совсем тихо и совсем темно.

— Интересно, — вырвалось у меня, когда я преодолела входную дверь.

Смущённо взглянув на экран мобильного телефона, я обнаружила, что до начала класса осталось всего сорок минут. Но я всё равно пришла первой.

Ладненько. И где здесь выключатель?

Пошарив ладонью по стене, я смогла обнаружить несколько поворотных выключателей и замерла, затаив дыхание.

— Так, надеюсь, я ничего не взорву.

Зажмурив один глаз, я повернула ближайший. В ответ раздался негромкий щелчок, а затем лампы в последних рядах ярко вспыхнули. С каждой секундой их свет становился всё ярче. С губ сорвался облегчённый вздох.

Повертев еще несколько выключателей, я зажгла свет на трёх первых рядах, чтобы тот попадал и на сцену. Дальнюю же часть зала я оставила в блаженной полутьме. Довольная собой, я скинула уличные кроссовки и взлетела по ступенькам. По спине сразу побежали мурашки. В голове возник образ меня же, парящей здесь перед зрителями. Ноги сами понесли меня вперёд. Я сделала несколько па, воображая своё будущее. Ведь когда мне еще представится возможность побыть здесь одной? Только я и сцена, сцена и танец, танец и зрительный зал. Когда-то это станет реальностью. Эта площадка. И я на ней.

Мои мечтания прервал шум снизу. Ну вот, недолго я наслаждалась собственным одиночеством. Быстро сев, я притворилась, что разогреваюсь. Не успели мои ноги сложиться «бабочкой», как в зал ворвалась Софи.

— О, не думала, что кто-то уже здесь, — весело заметила девушка.

— Я ранняя пташка, — постаралась искренне улыбнуться я.

У меня не было причин ненавидеть Софи. Не считая той, что именно с ней изменял мне Никита.

— Ты с первого курса, да?

Девушка присела на кресло в первом ряду и начала неспешно расшнуровывать свои мартинсы. Она была такого же невысокого роста, как и я. С пухлыми губами и милым круглым личиком, которое казалось еще круглее из-за пышного каре. Сегодня она надела тёмный боди с высоким горлом, а также длинные легинсы, из-за чего создавался эффект, будто девушка собралась танцевать в водолазном костюме. Я же ограничилась чёрными лосинами до пят и своим любимым красным купальником с открытой спинкой. К счастью, та почти оправилась от ссадины, и я могла не бояться открывать её на людях.

— Да, я с первого курса, — вторила словам Софи я.

— Так здорово, что в этом году у вас есть возможность участвовать в спектакле, — мечтательно заметила девушка. — Если бы мне такое сказали в первый год, я бы, наверное, умерла от счастья.

Софи, не церемонясь, запрыгнула на сцену и, перекинув стройные ноги, присела рядом.