На «Орле» в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг. - Владимир Костенко

За время этого учения «Орел» успел сделать: 7 выстрелов из 12-дюймовых, 37 выстрелов из 6-дюймовых, 34 выстрела из 3-дюймовых, 112 выстрелов из 47-миллиметровых орудий.

При пасмурной погоде было очень трудно рассмотреть всплески снарядов. Временами казалось, что снаряды ложились близко к цели, но когда «Орел» по окончании учения поднял свой щит, то в нем не оказалось ни одного попадания. И на этот раз наши «старички» из своих старых орудий дали лучший результат, чем новые броненосцы. «Суворов», повернув на обратный курс, стрелял по щитам через свои корабли.

На возвратном пути у «Бородино» потекли два котла. На нем сел пар, и он начал отставать, но не потрудился предупредить «Орел» об уменьшении хода. Чуть не произошло столкновение. «Орел» занял место «Бородино», которому адмирал выразил свое особое неудовольствие и объявил, что на неделю лишает офицеров права съезжать на берег. Последняя мера со стороны адмирала носит издевательский характер: он наказывает свои броненосцы, как институток в пансионе.

В конце учения был сигнал: «Завтра эскадра снимается в 6 часов утра, кроме «Жемчуга» и миноносцев». Вероятно, снова будем продолжать артиллерийское учение. Был также второй сигнал: «Бородино» и «Нахимову» быть готовыми дать 18 узлов хода». Последнее распоряжение надо отнести к числу адмиральских издевательских шуток. Всем понятно, что оба корабля в своем перегруженном состоянии в лучшем случае могут развить не более 13–14 узлов.

Сегодня на обратном пути в Носси-Бе «Орел» делал 85 оборотов, а крайний предел для наших механизмом 109 оборотов. Между тем при этом удалось развить ход всего 11 1/2 узлов. Сказываются перегрузка в 3 тысячи тонн и обрастание подводной части.

Судя по расходу пара, «Орел» не сможет развить более 100 оборотов. Так как на один узел приходится 8 оборотов, то его предельный ход получается не свыше 13 1/2 узлов, тогда как в Кронштадте на пробе он развил 18 узлов, а «Бородино» дал 16 1/2.

В местных газетах продолжают появляться краткие заметки о событиях в России. По последним французским сообщениям, в Петербурге во время уличного кровопролития на Васильевском острове, за Нарвской заставой и на других окраинах города были сооружены баррикады, которые войскам пришлось брать штурмом и разбивать артиллерией. Царское Село и Петергоф укреплены, как крепости, и охраняются войсками. Правительство после расправы пробует снова применить политику туманных обещаний, но ему уже никто не верит.

Внутренние события в России совершенно заслонили интерес к ходу военных операций. На 2-ю эскадру печать и общество махнули рукой. Рожественский предоставлен самому себе.

21 января. Утром 19-го в третий раз эскадра выходила на учебную стрельбу в прежнем составе. Учения протекали по старой программе, придерживаясь системы «азбуки для начинающих». Погода была ясная, щиты были хорошо видны, но временами налетали ливни.

На этот раз стрельба протекала с более успешными результатами. «Ослябя» открыл пристрелку, положив три снаряда у самого щита, и показал расстояние. Его подхватил «Орел» и успел сделать несколько удачных выстрелов правым бортом.

«Суворов» сделал галс вокруг щита, повернув обратно, обрезал корму «Донского», который шел хвостовым в кильватерной колонне.

После поворота «Орел» перенес огонь на левый борт, быстро нащупал цель и успел выпустить два 12-дюймовых и четыре 6-дюймовых снаряда почти в самый щит. Дальнейшая стрельба велась левым бортом. Средняя 6-дюймовая башня, где не было офицера, сделала 13 выстрелов, но все без толку. У нее оказался испорченным боевой указатель.

На «Орле» перед началом стрельбы лопнула паровая труба от девятого котла в первой кочегарке. Кочегары выбежали наверх. Паром никого не обожгло. Кочегарный старшина Минаев надел на голову мешок, спустился по шахте вниз и закрыл стопорный клапан от котла. Эта авария повторяется на «Орле» уже несколько раз из-за хрупкости материала латунных паровых труб.

Вчера в Носси-Бе пришел очередной рейсовый пароход компании «Мессажери маритим» и доставил почту из России, кончая 7-м декабря. Мне достались два письма и две пачки газет. Пароход на днях уходит обратно в Европу и заберет с собой почту с эскадры.

Полученные русские газеты отстали от сегодняшнего дня на полтора месяца, а потому в них еще не отразились революционные события в Петербурге. Также нет никаких указаний и на задачи 2-й эскадры, вытекающие из обстановки на театре войны, определившиеся в связи с капитуляцией Порт-Артура и гибелью основных сил Тихоокеанской эскадры.

Получены из министерства достоверные сведения, что правительство утвердило решение начать подготовку 3-й эскадры для усиления состава эскадры Рожественского. Опубликованный состав кораблей, предназначенных к включению в эту дополнительную эскадру, вызвал самое горькое разочарование. В нее должны войти: устарелый броненосец «Николай I», выпуска 1888 г., три броненосца береговой обороны по 4200 тонн «Генерал-адмирал Апраксин», «Сенявин» и «Ушаков» (1894–1895 гг.), старый броненосный крейсер «Владимир Мономах», однотипный с «Донским», выпуска 1883 года. Эти пять слабосильных кораблей увеличивают разнотипность состава 2-й эскадры, не усиливая ее основного боевого ядра.

О выходе более новых и хорошо вооруженных черноморских броненосцев и крейсеров, как и следовало ожидать, нет никаких указаний.

22 января. Сегодня получен приказ адмирала: «К 29 января закончить все счеты с берегом, взять необходимые запасы с транспортов и быть готовыми к походу».

Куда и по какому маршруту идет эскадра — нет никаких сведений. Адмирал замкнулся, ведет деятельную переписку с Петербургом, но никого из окружающих не посвящает в сущность обсуждаемых вопросов.

«Олега» с группой крейсеров и отставших последних миноносцев все нет. Каждый день ждут, что он придет «завтра». Между тем французский почтовый пароход доставил транспорт почты, который был сдан в России на «Олег».

Разобщенные с внешним миром, мы питаемся запоздалыми сведениями, перечитываем полученные русские газеты, кончая 8-м декабря, и из них стараемся делать выводы, какие причины могли привести к кровавому побоищу 9 января в Петербурге.

Глава XXVIII. Будни эскадры

24 января. Адмирал намерен вернуть в Россию тихоходный и неисправный транспорт «Горчаков», входивший в отряд Фелькерзама. Представится новая оказия отправить своим родным подготовленные тетради дневника с описанием стоянки в водах Мадагаскара. Первые три тетради, охватывавшие плавание от Либавы до Мадагаскара, я послал в Россию с мичманом Бибиковым.