1993. Расстрел «Белого дома» - Александр Островский

Когда, по сведениям собеседника М. Дейча, 4 октября в гостинице „Мир“ было обнаружено четыре трупа и при них две снайперские винтовки СВД, один из убитых в форме подполковника милиции был опознан как сотрудник Главного управления охраны президента.[2943]

Один из самых больных и до сих пор остающийся не решенным вопрос октябрьской трагедии 1993 г. — это вопрос о количестве ее жертв.[2944]

Первые официальные цифры о погибших и пострадавших прозвучали 5 октября 1993 г. на пресс-конференции, которую провело Главное медицинское управление Москвы (ГМУМ). В этой пресс-конференции „приняли участие начальник управления Анатолий Соловьев, директор Научно-практического центра экстренной медицинской помощи Людмила Костомарова, начальник оперативного отдела центра Дмитрий Некрасов и главврач станции Скорой медицинской помощи Николай Пироцкий“.[2945]

На пресс-конференции было отмечено, что „из имеющихся в городе 450 машин „Скорой помощи“ для нужд города в ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ДНЯ“.[2946] было оставлено 350 машин, а 100 использовались в „горячих точках“[2947] Уже одно это говорит, что число пострадавших исчислялось сотнями.

Между тем названные далее цифры не могли не вызвать удивления.

„За помощью к медикам за последние трое суток, — было сказано на пресс-конференции, — обратилось 553 человека (437 из них потребовалась госпитализация)“.[2948]

Даже если допустить, что за каждым пострадавшим выезжала одна машина, оказывается, что 100 машин „скорой помощи“ за три дня сделали только 553 выезда, в среднем не более 1–2 выезда на машину в день! Получается, что большинство этих машин „скорой помощи“ на протяжении 3–5 октября находились без дела. Стоило ли из-за этого так резко сокращать экстренную медицинскую помощь для многомиллионного города?

Еще более странным является то, что ГМУМ продолжало использовать 100 машин „скорой помощи“ в режиме „сверхэкстремальных условий“ 5 октября, когда Белый дом уже был взят.

„По информации службы „Скорой помощи“, — сообщал тогда же „Московский комсомолец“, — лишь для вывоза убитых из района Белого дома“ 5 октября было „задействовано около 80 машин. Однако этого оказалось недостаточно“.[2949]

Сколько же убитых они перевезли?

На самой пресс-конференции было заявлено, что „вопрос об общем числе погибших за время противостояния остается пока открытым“.[2950]

Известно лишь количество „погибших во время УЛИЧНЫХ БЕСПОРЯДКОВ“ „до вечера 4 октября“ — 66 человек. „Сюда же надо прибавить еще восьмерых раненых, скончавшихся в больницах“ и 34 человека, ставших жертвами перестрелки, „завязавшийся в ночь на вторник“ „у здания мэрии и на Дружниковской улице“. „Таким образом, констатировалось на пресс-конференции, — общее количество погибших на московских улицах составило 108 человек“, „В ЭТО ЧИСЛО НЕ ВХОДЯТ УБИТЫЕ ВО ВРЕМЯ ОБСТРЕЛОВ ОБИТАТЕЛИ БЕЛОГО ДОМА“.[2951]

Итак, первые официальные данные гласили: убито не менее 108 человек (БЕЗ жертв захвата Белого дома), ранено не менее 545 человек, в том числе 429 госпитализировано. Общее количество жертв, как минимум, 661 человек.

В дальнейшем эти цифры уточнялась и корректировалась как на официальном, так и неофициальном уровнях.

Насколько удалось установить, первый список погибших появился 7 октября на страницах „Вечерней Москвы“. В нем значилось 100 фамилий.[2952] 8 октября „Комсомольская правда“ опубликовала список, в котором фигурировало 122 фамилии,[2953] „Вечерняя Москва“ расширила свой мартиролог до 126 фамилий.[2954] „Новая ежедневная газета“ сообщила, что в „Списке погибших, представленном ГМУМ, МВД и МО“ значится 83 фамилии, кроме того, 48 трупов к этому времени оставались неопознанными. В результате количество погибших достигло131 человека[2955] 15 октября эта же газета опубликовала статью, в которой говорилось, что в ее списках, „по данным из разных источников, значится 129 опознанных погибших и 15 неопознанных“, причем „в цифру 144 НЕ ВХОДЯТ ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ ТРУПЫ ИЗ БЕЛОГО ДОМА“.[2956]

Через две недели после пресс-конференции ГМУМ уточнило свои прежние данные и увеличило число погибших до 133 человек,[2957] а Минздрав — до 142 человек.[2958] Выступив по телевидению, Б. Н. Ельцин первоначально тоже назвал цифру — 142 погибших,[2959] потом заявил, что погибло 146 человек.[2960]

„По уточненным официальным данным“, которые 27 июля 1994 г. подтвердила Генеральная прокуратура, а Кремль опубликовал в книге „Москва, осень-93“, число погибших составило 147 человек.[2961]

В этой же книге увидел свет документ „По сообщению следственной бригады Генеральной прокуратуры России о результатах предварительного следствия на 24 мая 1994 г.“,[2962] в котором все погибшие распределены следующим образом: гражданские лица — 122, работники милиции — 11, внутренние войска — 6, военнослужащие — 6, департамент охраны -1, „Альфа“- 1.[2963]

Особого внимания в этом документе заслуживают следующие слова: „Сведениями о численности погибших внутри Белого дома следствие не располагает, но В МОМЕНТ ОСМОТРА ТРУПОВ ВНУТРИ ЗДАНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНО“.[2964]

Следовательно, официально признанная на 27 июля 1994 г. цифра 147 погибших не включает погибших внутри Белого дома.

Позднее ГМУМ представило в Генеральную прокуратуру сведения, согласно которым жертвами событий 3–4 октября стало 1030 человек, из них погибли 152, получили различного рода травмы 878 человек.[2965]

Прошло еще немного времени, и уже упоминавшийся следователь Генеральной прокуратуры Л. Г. Прошкин обнародовал другие данные. „Следствием, — пишет он, — установлено: во время октябрьских событий погибло не менее 123 человек. Говорю „не менее“, потому что, возможно, нам не удалось установить абсолютно всех погибших. Если такие и есть, то речь может идти о двух-трех неизвестных. Ранения различной степени тяжести получили не менее 348 человек“.[2966]

Здесь, правда, следует иметь в виду следующее уточнение Л. Г. Прошкина: „В приведенных выше данных о числе пострадавших (погибших и раненых), — пишет он, — не учтены жертвы событий, расследовавшихся в самостоятельных уголовных делах: убитые и раненые при боевых действиях между различными подразделениями правительственных войск либо в результате мероприятий по осуществлению режима чрезвычайного положения, а также граждане, избитые после задержания, скоропостижно скончавшиеся либо пострадавшие от несчастных случаев на улицах города в этот период (жизнь в городе продолжалась во всех ее проявлениях) и т. п. Каждый случай смерти (околотридцати)был тщательно расследован под нашим контролем“.[2967]

Если суммировать 123 и „около 30“, получим около 153. Эта цифра почти полностью совпадает с последними данными ГМУМ.

Официальные сведения на этот счет с самого начала вызвали сомнения. Причем сразу привлекли к себе внимание два факта.

В опубликованных списках погибших в основном фигурируют москвичи, в то время как, по некоторым данным, среди защитников Белого дома „больше половины были жителями Подмосковья и других городов СССР (не только России)“.[2968] Не может удивлять и то, что в названных списках „практически не было никого, кто был бы доставлен из Дома Советов, заполненного людьми и находившегося под обстрелом весь день“.[2969]

Уже одно это дает основание поставить официальные данные под сомнение. Неудивительно поэтому, что наряду с официальными сведениями о погибших почти сразу же стали распространяться неофициальные.

4 октября 1993 г. CNN заявила, что, по ее данным, в Москве погибло около 500 человек.[2970] 30 сентября 1994 г. на конференции „Год после путча“ в докладе „Жертвы октябрьских событий: факты и домыслы“ член „Мемориала“ Е. В. Юрченко обнародовал результаты собственного расследования, из которых явствовало, что было убито 829 человек.[2971]

„Новая ежедневная газета“ получила информацию из Министерства обороны, Министерства безопасности и Совета министров „о некоей справке, подготовленной только для высших должностных лиц России“, которая была подписана Н. М. Голушко, П. С. Грачевым и В. Ф. Ериным. По одним данным, в ней говорилось о 948 погибших, по другим — 1052».[2972]

Еще более крупная цифра приведена «Независимой газетой» в ноябре 1993 г. — более 1500 погибших,[2973] а «Литературная Россия» заявила о 5000 погибших[2974]