Утро псового лая - Андрей Завадский

Бойцы задрали головы еще не пришедшим в себя боевикам, и внимательно разглядывавший их Слюсаренко, в памяти которого отпечаталось лицо одного из главных фигурантов недавнего теракта, сразу узнал Султана Акаева.

– Ты знаешь Абдулу Аль Захири? Ты предоставил свой личный дом для арабов? Где Исмаил Хороев? – вопросы посыпались на ошарашенного чеченца градом. – Отвечать быстро, тварь!

– Не знаю, ничего не знаю, – заныл боевик, извиваясь в крепких руках прижимавших его к полу спецназовцев. – Не скажу!

– Сука, – полковник выхватил из-под пиджака тяжелый табельный "Грач", ткнув стволом в нос Акаеву. – Быстро отвечай, где Хороев, иначе мозги вышибу! Ну!!! – Иван рявкнул так, что уважительно хмыкнули даже привычные ко всему бойцы спецназа.

Происходило то, что разведчики прошлого метко назвали экстренным потрошением – добывание важных сведений у только что захваченного в плен противника. И здесь важна была не тонкая игра на несоответствии, не оценка моторной реакции, а грубый нажим, психический и физический.

– Полковник, – спокойно, чуть расслабленно, произнес майор, положив руку на плечо Слюсаренко. – Чего напрягаться? Сейчас эта гнида все нам выложит, ты только слушать успевай. Тут и работы-то всего ничего – вставить ему в уретру горящую спичку, он знаешь как запоет!

– Нет, не надо, – взвыл чеченец, от своих товарищей, воевавших в горах наслышанный о том, на что могут пойти русские спецназовцы в экстренных условиях, когда времени в обрез, зато хоть отбавляй желания получить важные сведения. – Все скажу! Сам скажу, не надо спичек!

– Говори, – Слюсаренко еще раз ткнул стволом в губы Акаева. – Быстро говори, тварь!

– Арабов мне приказал спрятать Исмаил, – Султан чуть не плакал, захлебываясь собственными словами. Сказывался шок от молниеносной атаки спецназа и угроза пыток, окончательно сломившая волю этого человека. – Я не знал, кто это, Аллахом клянусь! Думал, приехали люди для обычной разборки. Они там сидели в полной изоляции, люди Хороева в дом почти не заходили, а оружие туда привезли заранее, за день до появления арабов.

– Где Исмаил Хороев, – медленно, чуть не по слогам, спросил полковник, немигающим взглядом приковав к себе взор Акаева. – Ты это знаешь?

– Да, знаю, все знаю, – чеченец дергался все сильнее, по щекам его катились слезы, не то от еще не до конца выветрившегося газа, не тот просто от страха. – Он в Воскресенске, в оздоровительном центре. Это… – Акаев говорил торопливо, вздрагивая и переходя на крик, точно боялся, что чекисты не станут дожидаться окончания фразы.

– Знаю, – полковник зло усмехнулся, поняв, где залег чеченский главарь. Этот объект проходил по многим оперативным разработкам, и спутать его ни с чем иным было невозможно. – Все, довольно. – Он обернулся к спецназовцам: – Пакуйте их, и увозите. Акаева держать отдельно и под особым наблюдением. Не дай вам Бог, если с его головы хоть волосок упадет!

Быстро связавшись с директором ФСБ, Слюсаренко, чувствовавший, как за его спиной вырастают крылья, изложил всю ситуацию, потратив на это не более двух минут. Реакция Быкова была не менее стремительной:

– Молодец, полковник, – директор ФСБ, это чувствовалось по голосу, даже искаженному помехами, улыбался. – Что ж, ты вышел на Хороева, тебе его и брать. Это твоя добыча, как ни крути, да и прошлые грехи нужно прикрыть, а Исмаил – трофей богатый. За тобой уже есть косяк, арабов же ты, полковник, упустил, – напомнил суровый, но справедливый шеф контрразведки. – Теперь, если повяжешь Исмаила, готовь дырку для Звезды Героя, это я тебе гарантирую. Ну а если он уйдет, ты уж, полковник, не взыщи. Два таких промаха за считанные дни – слишком много, тем более, ты профессионал, опытный волкодав, а не зеленый пацан, только что со спецшколы. Так что, Иван, действуй, и дай тебе Бог, чтобы все это сегодня и закончилось!

Оздоровительный центр в Воскресенске был известен чекистам довольно давно, поскольку являлся одним из принадлежавших чеченской мафии объектов. Разумеется, формально комплекс в стиле модерн, высившийся на берегу реки, был частной фирмой, внезапно озаботившейся здоровьем граждан. Здесь имелся бассейн, теннисные корты, сауна, масса специализированных кабинетов, начиная от массажного и заканчивая кабинетом апитерапии. Центр был укомплектован настоящими профессионалами, дипломированными специалистами, равных которым почти невозможно было отыскать в государственной системе здравоохранения. Внешне все выглядело вполне пристойно и респектабельно, а то, что услугами такого центра пользовались люди весьма состоятельные, а не простые работяги с окрестных заводов, было вполне объяснимо уровнем услуг, которые центр мог предоставить.

Однако оперативники ФСБ, взявшие этот объект, известный лишь в узких кругах, в разработку еще несколько лет назад, были осведомлены и о другой стороне деятельности престижного оздоровительного комплекса, пользовавшегося такой популярностью и многочисленных бизнесменов, людей культуры и даже кое-кого из политических деятелей, пусть и не самого высокого ранга. Людям с Лубянки было известно, какой именно массаж делают своим клиентам семнадцатилетние массажистки, которых в штате комплекса было не менее двадцати, и услугами которых регулярно пользовались весьма известные люди. Чекисты, которым не удалось близко подобраться к этому центру, несмотря на все их усилия, знали, что там периодически устраивались настоящие оргии с участием многих знаменитостей, вдали от посторонних глаз и ушей отрывавшихся по полной программе. Однако большая часть этой информации была представлена лишь слухами и устными свидетельствами, поскольку квалифицированная служба безопасности центра грамотно пресекала любые попытки вести наблюдение, а внедрение в это заведение своих информаторов или вербовка кого-то из персонала были невозможны по тем же причинам.

Сами чеченцы, которым в действительности принадлежал комплекс, предпочитали использовать его для ведения переговоров, когда партнер, размякший от женской ласки, порой дополненной изрядными порциями самых разных, на любой вкус, наркотиков, терял над собой контроль, соглашаясь со всем, что ему предлагали. При этом процесс таких переговоров, когда каждая минута был описана в той или иной статье уголовного кодекса, тщательно фиксировался техническими средствами, и потом внезапно отказавшимся от своих слов партнерам не раз приходили по почте кассеты и компакт-диски с записями их невинных развлечений. Иной раз связавшиеся с чеченцами люди, чувствуя за собой власть и силу, все же рисковали продолжить сопротивление, и тогда кое-какие кадры, снятые в массажных кабинетах или саунах, появлялись на центральных телеканалах, и еще одному видному политическому деятелю приходилось спешно подавать в отставку.

Однако сейчас Исмаил Хороев прибыл в Воскресенск вовсе не для встречи с каким-то важным партнером, которого требовалось сломать, и тем более не для утех, хотя и отказываться от них он не собирался. В настоящий момент оздоровительный комплекс, почти пустой, если не считать немногочисленных сотрудников и охраны, как всегда настороженной, превратился во временное убежище для человека, известного всем правоохранительным структурам, в логово для матерого зверя. И вокруг этого логова уже начала замыкаться мертвая петля облавы.

Полковник Слюсаренко оценил задумку Хороева, который, вместо того, чтобы бежать как можно быстрее за границу, укрылся в считанных десятках километров от Москвы. Он не стал светиться на таможне, не стал рисковать, заказывая билет на чужое имя и по чужим документам, а просто совершил короткую поездку, спрятавшись от рыскавших повсюду чекистов и сотрудников МВД у них же под носом, причем в том месте, которое было известно каждому оперу столичной милиции.

Слюсаренко, получивший от директора ФСБ, как выражались раньше настоящие чекисты, чрезвычайный мандат, прибыл в город спустя два часа после захвата Акаева в Сергиевом Посаде. Полковник был не один, его сопровождала бригада оперативников и подразделение спецназа, двадцать вооруженных до зубов профессионалов, способных раскатать в тонкий блин целую роту.

Вереница из полудюжины ведомственных автомобилей, номера на которых были, разумеется, обыкновенными, промчалась по улицам просыпающегося Воскресенска, рассеявшись за пару кварталов до оздоровительного комплекса. Вперед выдвинулись группы наружного наблюдения из сотрудников местного управления ФСБ, а ударный отряд Слюсаренко остался на позиции, готовый одним броском ворваться на объект.

– Седьмой, доложите обстановку, – полковник, сидевший в салоне штабного микроавтобуса, время от времени связывался с наблюдавшими за центром оперативниками.

– Седьмой на связи, – отозвалась рация через мгновение. – Все тихо, никакой активности не замечено. Охрана движется по обычным маршрутам, чрезвычайных мер безопасности не наблюдаю.