Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Дж. Кеннеди зачитывает американский проект, в котором говорится о том, что США дают гарантии ненападения при условии, что на Кубе не будет наступательного оружия, и при условии, что Куба не будет угрожать другим странам. Он спрашивает: если Куба не собирается угрожать другим странам, то что тогда здесь неприемлемого?

А. И. Микоян говорит, что мы не оспариваем положение относительно ввоза «наступательного оружия». Однако упомянутое выше условие о «подрывных акциях Кубы» является, по сути дела, отрицанием самого заявления о ненападении.

Дж. Кеннеди замечает, что он понимает озабоченность советской стороны в отношении формулировок, но просит понять и его собственное положение. Кеннеди говорит, что получается, что он должен взять обязательство или дать гарантии, то есть связать себе руки на несколько лет, независимо от того, что делает Кастро. «Я могу дать гарантии, – продолжает он, – только при том условии, что на Кубе нет и не будет ядерного оружия. Я заявляю, что мы не нападем на Кубу, но мы отчетливо представляем себе, что Кастро – наш недруг. Вместе с тем мы готовы пойти навстречу Н. С. Хрущеву – так же как, я надеюсь, и он готов пойти навстречу нам. Мы не хотим, чтобы Кастро думал, что, как только декларация будет подписана, он сможет действовать по своему усмотрению в Карибском районе. Не хочу, чтобы Кастро счел, что он может делать что хочет против других стран этого района».

А. И. Микоян. «Получается, что вы хотите заполучить контроль над действиями кубинского правительства. Но на каком основании? Если вас беспокоит его „подрывная деятельность“, давайте примем тогда предложение Кастро – договоримся по этому вопросу на многосторонней основе. Вы хотите, чтобы продолжалась подрывная работа против Кубы, и вместе с тем хотите оставить за собой „право“ напасть на Кубу, если бы Кастро захотел ответить тем же. Это является отходом от позиции, изложенной в обмене посланиями. Вы говорите, что Кастро – ваш недруг. Это неправильно. Вы сами своими действиями можете превратить его в такового. Он предлагает вам ликвидировать экономическую блокаду Кубы и вообще нормализовать отношения между США и Кубой. А вы хотите сохранить экономическую блокаду так же, как и возможность вести против него подрывную деятельность. В посланиях речь шла лишь об одном условии – вывезти „наступательное оружие“ и не ввозить его. Все остальное относится к сфере нормализации отношений. В таком же плане высказывается и Кастро…»

Дж. Кеннеди замечает, что в посланиях ничего не было сказано о декларациях. «Вам не нравятся формулировки, – продолжает Кеннеди, – дайте свою формулировку. Но мы говорим прямо, что не нападем на Кубу. Кастро должен изменить свое поведение».

А. И. Микоян говорит, что сам Кастро заявляет, что он хочет жить в мире и хочет вести переговоры с США.

Дж. Кеннеди замечает, почему же в таком случае Кастро не может согласиться на американскую формулировку?

А. И. Микоян. «Такие условия, как „если правительство Кубы не будет…“, оскорбительны для любой нации».

Дж. Кеннеди. «Но заявления о ненападении – это тоже необычно».

Кеннеди далее спрашивает, будет ли Н. С. Хрущев согласен на формулировку этого положения примерно в таком виде: «Это обязательство теряет силу в случае завоза на Кубу ядерного оружия Китаем или какой-либо другой страной».

А. И. Микоян. «Это совершенно другой вопрос, не имеющий к нам отношения».

Дж. Кеннеди говорит, что в декларации должны быть отражены следующие моменты: США остаются связанными положениями договора с Рио-де-Жанейро, США получают гарантии того, что на Кубу в будущем не будет завезено наступательное оружие, что Кастро может рассчитывать на гарантии о ненападении, если он будет воздерживаться от ведения подрывной деятельности против своих соседей. Кеннеди замечает, что А. И. Микоян много времени провел на Кубе, а ему, Кеннеди, дает слишком мало времени. Поэтому было бы целесообразно продолжить переговоры Кузнецова и Макклоя в Нью-Йорке. Кеннеди добавляет, что Советскому Союзу нечего опасаться относительно нападения на Кубу. «Нам, – продолжает Кеннеди, – пока еще не удалось договориться о системе гарантий неввоза наступательного оружия на Кубу. Вы выступаете против полетов над Кубой, которые мы проводим в этих целях. Давайте продолжать переговоры, и, возможно, мы найдем согласованное решение».

А. И. Микоян говорит, что он согласен с духом высказываний президента, но должен отметить, что, не договорившись по основному вопросу, США пытаются поднимать другие вопросы. Основным вопросом, как это записано в обмене посланиями, является гарантия ненападения. Мы выполнили наши обязательства в отношении ракет и вывезем бомбардировщики. Получается, что было легче осуществить фактические мероприятия, чем оформить их словесно. Нельзя выдвигать новые положения в качестве условий предоставления Кубе гарантий, нельзя включать положения о полетах самолетов над кубинской территорией без согласия правительства Кубы. Положения же о нормализации обстановки должны быть общими для всех стран этого района. Если Кеннеди даст соответствующие правильные инструкции Макклою и Стивенсону, будет возможен реальный прогресс в переговорах. А. И. Микоян спрашивает у Кеннеди: «Что я могу доложить Н. С. Хрущеву? Придерживается ли правительство США по-прежнему формулировок, закрепленных в обмене посланиями, или нет?»

Дж. Кеннеди отвечает, что США не будут вторгаться на Кубу и что они не отходят от позиции, изложенной в посланиях, и выражают надежду, что Советский Союз поступит так же. «Как я уже говорил, – продолжает Кеннеди, – США не нападут на Кубу сами и не позволят сделать это другим…»

Дж. Кеннеди замечает далее, что СССР и США в основном прошли Кубинский кризис, но сохраняется опасность того, что интересы этих крупнейших и самых богатых держав мира могут прийти в непосредственное столкновение в других частях мира и вызвать опасность военного столкновения.

А. И. Микоян спрашивает, не считает ли и президент, что этим целям служило бы как раз заключение пакта о ненападении между странами НАТО и Варшавского договора. Это разрядило бы обстановку в одном из самых важных районов мира – в Европе.

Дж. Кеннеди замечает, что в условиях, когда в Латинской Америке, Китае, Азии люди нуждаются во многом, глупо для Советского Союза и США тратить силы и средства на запугивание друг друга. В этих условиях и тридцать договоров о ненападении не помогут, если СССР будет считать революцию в других странах своим собственным делом, не считаясь с особыми интересами США в некоторых районах мира, например в Латинской Америке.