Неомифы (сборник) - Григорий Неделько

Кайла откусывала от шоколадного кекса небольшие кусочки и запивала их мокаччино, а Эрик болтал о чём-то: о своей жизни, о том, чем он занимался после школы, и о том, как учился в университете, о своих успехах и неудачах, о том, что не удалось получить «красный» диплом, да не очень-то и хотелось, о выпускном, на который он мог бы и не попасть, потому что слёг с температурой, – простуда…

– …Но я всё-таки пришёл: болезненный, пышущий жаром, кашляющий без остановки и, как и все, танцевал и пил шампанское. И, боже, как же плохо мне было на следующий день… Ну, что с меня можно было взять? Пацан пацаном.

«Как много может измениться всего за год, – подумал Эрик. – Всего за один день».

Его капуччино остыл, а имбирное печенье осталось нетронутым. Эрик закончил говорить, и настала очередь Кайлы. Она отхлебнула мокаччино и начала свой рассказ.

Жизнь Кайлы была не такой насыщенной, если подразумевать под насыщенностью выходки вроде той, о которой рассказал Эрик. Зато она поступила в очень хороший литературный институт, где работало много замечательных специалистов, будто бы решивших перещеголять друг друга в изобретении новых методик преподавания. Кайла смотрела на парах фильмы, рисовала картины, играла роль Джульетты на уроке английского языка. В свободное время участвовала в театральной самодеятельности, сама поставила один спектакль – по Стоппарду. На выпускной пришла здоровой, в элегантном розовом платье, чем вызвала зависть у писаных красавиц и признанных модниц. После окончания литературного несколько месяцев безуспешно пыталась найти работу, пока подруга, та самая Сьюзи, не предложила ей попробовать себя на должность редактора в ООО «Интертрейд». Кайлу приняли безо всяких конкурсов.

Попивая холодный капуччино, Эрик заметил слезинки, неожиданно появившиеся в уголках глаз Кайлы. Она была чем-то сильно расстроена.

– В чём дело? Что с тобой?

Кайла ответила не сразу. К её горлу подступил комок. Она сглотнула, потеребила салфетку и только потом сказала:

– Сьюзи, одна из моих лучших подруг, Сьюзи, которую я знала ещё со школы, умерла. – Кайла вытащила из нагрудного кармана платок и промокнула глаза. – Её нашли в ванной с перерезанными венами. Сделать что-либо было уже невозможно – «скорая» приехала слишком поздно…

Эрик не верил своим ушам.

– Сьюзи Бин? Та девчушка, у которой отец – ангел, а мать – святая? Сьюзи Мешочек-со-Смехом?

Кайла закивала.

– Несмотря на то, что она стала богатой, она никогда ни на кого не смотрела свысока и всем делилась с друзьями. Даже малознакомым людям она старалась помочь. Она была такой всегда. Я так хотела быть похожей на неё… Нет, я говорю не о внезапно обрушившемся на неё богатстве, а о готовности прийти на помощь, протянуть руку и вытащить утопающего из трясины. И вот этот человек… мёртв… лежит в ванне, полной кровавой воды, а люди в белых халатах не в силах что-либо сделать. Она заботилась о других, но позаботится о себе не смогла…

– Всё это более чем странно. Зачем такой девушке, как Сьюзи, убивать себя? Какая причина могла подвигнуть её свести счёты с жизнью?

– Не знаю…

– Да такой причины просто быть не может!

– Ты считаешь, что это убийство?

– Я скорее поверю в убийство, чем в суицид. Ты знаешь что-нибудь о её кавалере? У неё ведь наверняка был кавалер. Может быть, он или кто-то из её бывших бойфрендов решил отомстить ей?

Эрик видел, как больно Кайла переживает эту утрату.

– Ладно, давай не будем говорить об этом. Хочешь ещё мокаччино?

– Нет.

Они попытались переменить тему, но разговор не клеился. Тогда они расплатились по счёту и вышли в объятия вечера.

Кайла извинилась за своё поведение, но Эрик сказал, что всё в порядке и что ей не стоит зря беспокоиться. Они поцеловались в щёчку и разошлись, но перед этим договорились снова встретиться завтра после работы.

Эрик сидел над бумагами и выводил нужные цифры на нужных строчках, забивал данные в компьютер, обрабатывал их, пересылал по сети и вновь брался за ручку. День тёк размеренно и плавно, у Эрика не возникало никаких вопросов относительно работы. Будь на его месте кто-нибудь менее талантливый, он бы, наверное, не смог наслаждаться условиями, в которых работает, а Эрик умудрялся перемежать мысли о счетах и балансах размышлениями о Кайле, её умершей подруге Сьюзи и странных латинских буквах, заменяющих реальные названия компаний, с которыми работает ООО «Интертрейд». Тем не менее, заработная плата и пункт договора о полной конфиденциальности делали своё дело, и Эрик всё реже возвращался мыслями к тому, что его беспокоило. Разве что о Кайле забыть никак не удавалось, но это не тревожило Эрика и нисколько ему не мешало.

Наконец рабочий день подошёл к концу, наступил долгожданный вечер. Они с Кайлой, как и вчера, встретились у дверей. Поцеловались в щёчку и отправились гулять. Темы для беседы находились сами собой; он мог говорить с ней обо всём – от итальянской живописи до немецкой философии, от цен на бензин до политической ситуации в Афганистане, – и она отвечала ему взаимностью. Они прогуливались по парку – вчера ведь им так и не удалось туда выбраться. Пушистые деревца сопровождали их и точно внимали каждому их слову, и откликались на каждую эмоцию. Ветер играл листвой, птицы летали над головой, еле уловимые взглядом в предвечерних сумерках. Чириканье, песни и трели звучали из кустов и с верхних веток деревьев. Люди проходили мимо: кто-то катил перед собой коляску, кто-то выгуливал собаку, кто-то, обнявшись, молча прохаживался по аллее.

Когда Эрик взял руку Кайлы в свою, ему в голову вдруг пришла совершенно неуместная мысль о том, что уже поздно, а новый деловой костюм он так себе и не купил. Однако, поразмыслив, Эрик решил, что лучше разобраться с этой проблемой сейчас, чем откладывать её на потом. Он себя знал: некоторые вещи, вроде уборки в комнате или покупки нового электрочайника, он мог откладывать на потом бесконечно.

Эрик предложил Кайле зайти в магазин модной одежды; она согласилась.

Салон «Magnifique» встретил их всем своим великолепием, заключённым в названии. Услужливый консультант тут же подошёл к «молодой паре» и предложил свои услуги. Поиск одежды, примерка и покупка заняли больше часа, зато по их истечении Эрик превратился в представительного молодого человека, поражающего своей серьёзностью, особенно когда он сжимал губы в линеечку и смотрел на окружающих глазами холодного английского лорда. После того как Эрик перед зеркалом проделал этот трюк в первый раз, они с Кайлой долго смеялись, и даже на обычно бесстрастных лицах консультантов появились улыбки. Одежда подошла Эрику идеально. Он расплатился наличными и, нагружённый пакетами до самого носа, покинул магазин. Кайла хотела помочь ему, но Эрик сказал, что ему совсем не тяжело, хотя было видно, как неудобно и непросто ему одному тащить эту гору покупок.

То и дело переводя дыхание, молодой человек сказал:

– Кайла, а не хочешь зайти ко мне? Попьём кофе, послушаем музыку. Время ещё не самое позднее.

– Ну, давай. Но у меня есть условие?

– Какое?

– Ты дашь мне как минимум один пакет.

Эрик тяжело рассмеялся – на плечи и спину давил немалый груз – и выделил Кайле самый маленький пакет, со шляпой и перчатками.

– Почему ты такой упрямый?

– Я не упрямый – я джентльмен, вон даже спецкостюм купил.

Кайла улыбнулась своей неповторимой улыбкой и играючи отобрала у Эрика ещё один пакет, побольше.

– И даже возражать не вздумай… джентльмен ты мой.

После этой фразы они замолчали и до квартиры добирались в полной тишине. Эрик умудрился – неизвестно каким образом – достать из кармана ключ и отпереть дверь. Они зашли в квартиру, и Эрик закрыл дверь.

– Только не пугайся, – предупредил он перед тем, как включить свет, – это обычная холостяцкая берлога.

Эрик стеснялся показывать Кайле своё жилище, но разве у него был выбор? Не напрашиваться же к ней.

– Симпатичная квартирка, – раздался голос Кайлы из единственной комнаты. – У меня двухкомнатная, но она почти такая же маленькая, как твоя.

Эрик вошёл в помещение вслед за Кайлой и, сказав «Всё, больше не могу!», театрально рухнул на пол. Кайла приложила ладонь к губам и издала смешок, после чего, восклицая «Дай я помогу тебе, милый!», бросилась к Эрику и освободила его от пакетов.

– Примите мою искреннюю благодарность, миледи.

– О, не стоит, сэр, не стоит.

Когда они разобрали покупки, Эрик предложил попить кофе, и они перебрались на кухню. Эрик достал чашки и ложки, «Carte Noire» и «Raffaello» (конфеты хранились у него с незапамятных времён, видимо, для такого вот случая, и Эрик очень надеялся, что они не зачерствели). Молодой человек окинул беглым взглядом скатерть и пришёл к выводу, что из-за неё он со стыда не умрёт. Вообще же, если Кайла до сих пор с криками ужаса не выбежала из его квартиры, значит, ей здесь… нравится.