Нерешенная задача - Елена Валентиновна Муравьева

— Хелен. — постарался сохранить хладнокровие Игн. — Мне жаль, что для тебя люди не значат ничего. Миррно очень грамотный и профессиональный доктор. И работая в клинике, он не опустил бы, а даже поднял бы уровень результативности лечения людей. Но…, а что делать беднякам? Кто их будет лечить? У вас достаточно денег для комфортной, безбедной жизни, но ты …ты же хочешь лучшего, ты не знаешь, что такое боль, голод, холод и тебе нет никакого дела до страдания людей.

— В клинике такие же люди.

— Нет. В клинике обслуживаются только богатые люди! Не криви душой, ты это прекрасно знаешь!

Она вскипела и еще и потому, что тон голоса Игн стал громче. Её это заводило на эмоции.

— Почему ты меня упрекаешь? Это ты не криви душой! Все люди одинаковые. И весь смысл жизни каждого человека стремиться к благам и деньгам. Наша общая подруга — Анни фон Махель, так же ушла из больницы и всеми силами сохраняет сейчас дело своего супруга, чтобы не потерять его состояние! И нам с тобой известно, что она, бежав от своей бедности, закрыла свои тылы состоятельным супругом. Но к ней же ты не приходишь и не читаешь нравоучения!

Игн поднялся и взял шляпу. Он чувствовал, что этот разговор закончиться только ссорой, но на прощание он все-таки добавил.

— Анни первой предложили работу в клинике. Но …она не согласилась, потому что увидела большую необходимость в её знаниях и руках в больнице, где лечатся не имущие. И я не думаю, что сам граф каждый день, при любом удобном случае попрекал её не знатным происхождением и её бедностью, как это делаешь ты! Он любил эту женщину. А ты, видимо, совершенно не любишь своего мужчину. И у тебя хорошее финансовое положение, которым ты просто загнобила умного, перспективного, трудолюбивого человека. И если бы ты только хоть на мгновение представила себе, чтобы тебе пришлось в этой жизни делать, если бы у тебя не было богатого отца, а волей судьбы ты родилась бы в бедной семье. Мы, помнишь, читали про Индию и кастовую систему в ней. И ты сейчас поступаешь так же невежественно и не цивилизованно. Человек для тебя значим ни тем, какое у него сердце, душа, ум, есть ли у него в чем-нибудь глубокие знания, а только тем, что он имеет в кошельке? А между тем, неимущему Миррано, стоило гораздо большего труда окончить медицинский факультет, чем тебе или мне. Да просто потому, что он не имел денег за оплату учебы, а у тебя и меня в этом проблем не было. Он его закончил только благодаря своему старанию и трудолюбию, таланту и изворотливости. Да, у него гораздо больше хороших качеств, чем у того толстосума, который получил папочкино наследство и кичиться этим! Я не знал. Я думал, что у тебя Хелен, больше сердца, чем оказалось. И пусть я об этом и буду жалеть в будущем, но я тебе скажу, если Миррано поддастся твоему давлению и бросит работу в больнице, я с ним буду общаться, а с тобой никогда!

— А это причем? — только успела она бросить, но он уже отвернулся и поспешил к двери.

Она выдохнула, словно бежала марафон и с безразличием уставилась в окно, находящееся рядом с диваном. Её амбиции протестовали, но глубинные нотки её души говорили о том, что он прав! Потом она кокетливо встряхнула плечами и сама себе сказала, почему то вслух:

— Доходишься ты на свои политические собрания, совсем стал идейным, невозможно даже разговаривать! — и так, как бы покрутив в воздухе рукой, сделала жест похожий на жест, когда крутят человеку у виска.

Но у неё до конца не заладился этот день. Вечером позвонила по телефону подруга и предложила прогуляться в парке на набережной. Она мотивировала это тем, что просто нуждается в отдыхе. Но …Хелен почувствовала, что не случайным был этот звонок. Она никогда сама не предлагала ей прогулки, ей просто в данный период времени, было не до них.

Они после похорон графа фон Махеля, не виделись месяц. И то, что увидела Хелен, повергло её в изумление. Анни по-прежнему одевалась как светская имущая хороший доход леди, но её худоба стала иметь болезненный вид. Серое, из самого дорогого шелка платье, с широким вырезом декольте, открывало её тонкую длинную шею, а ключицы выпирали вперед и на ней можно было начинать изучать анатомию по скелету. Щеки впали и глаза смотрели устало. Хелен только подтвердила свои предположения, что эта встреча не вызвана была желанием прогуляться, а необходимостью в чем-то. И каждое слово произносилось с натянутыми силами, а желание было только одно — проспать дня три, и чтобы никто не трогал, ничего не спрашивал и не приходил. Она забросила прогулки с сыном, общение с ним, и он целиком находился в заботах нянечки. И её только утешала мысль о том, что у неё еще будет период в жизни, когда она наверстает упущенное.

И то, что четко стало на неё налаживать отпечаток сильнее всего, было то, что она стала учиться регламентировать свое время и ценить его. Поэтому она сразу перешла к делу — Хелен. У меня недавно в гостях были Анри и Игн. Анри так изменился, что это начинает пугать. Скажи, мы подруги, что у вас происходит? Ты всегда поддерживаешь меня, и я хочу поддержать тебя. Расскажи мне все — своей близкой подруге, если, конечно, еще считаешь меня таковой.

Хелен, конечно же, хотела поделиться своими переживаниями. Анни задала с самого начала тон их разговору и её собеседница интуитивно стала подстраиваться под этот тон. Она ответила конкретно:

— О, мы не ладим с супругом!

— А в чем ваши разногласия? Ты совсем его не любишь, то есть так и не полюбила?

— Ну почему не полюбила. Вот все дело в том, что полюбила!

Анни пожала плечами. Она не могла из-за своей молодости и неопытности в жизни догадаться об истинной причине ссор в семье. У её родителей такого не происходило, как помниться ей редкими отрывками памяти. А с графом они жили душа в душу и ей не знакомы были семейные разногласия. Она внимательно посмотрела на подругу и спросила опять — А в чем тогда проблемы? Вы