Советские танковые армии в бою - Владимир Дайнес

Как уже отмечалось, командующий немецкой 1-й танковой армией генерал-полковник Хубе, сосредоточив к концу марта главные силы севернее Каменец-Подольска, предпринял дерзкий прорыв на северо-западном направлении. Сильный удар крупной вражеской группировки пришелся по войскам 4-й танковой армии в районе Каменец-Подольска, так как через этот город проходила единственная мощеная дорога, ведущая на запад через Оринин и далее на Бучач и Подгайцы. С 28 марта по 2 апреля происходили ожесточенные бои не на жизнь, а на смерть. Несмотря на многократное превосходство в живой силе и технике, противнику не удалось захватить Каменец-Подольск, Жердье, Оринин и Жванец. Войска 4-й танковой армии стойко отражали все атаки врага. Части 61-й и 63-й танковых, 29-й Унечской мотострелковой, 16-й механизированной гвардейских и 49-й механизированной бригад, 121-я стрелковая дивизия, 127, 28 и 56-й танковые полки, оборонявшие Каменец-Подольск, отбили 16 атак нескольких танковых и пехотных дивизий. В одном из боев погиб командир 29-й гвардейской Унечской мотострелковой бригады полковник М.С. Смирнов.

Член Военного совета 4-й гвардейской танковой армии генерал В.Г. Гуляев

Города Оринин и Жердье обороняли 30-я стрелковая дивизия 30-го стрелкового корпуса, 312-й гвардейский минометный и 51-й мотоциклетный полки, 20-я инженерно-саперная бригада 4-й танковой армии. Там же располагались и штабы 4-й танковой армии, 6-го гвардейского механизированного и 30-го стрелкового корпусов со специальными частями. Пять дней длилось кровопролитное сражение за Оринин и Жердье. Хотя враг имел здесь десятикратный численный перевес и превосходство в танках, ему не удалось добиться успеха. «Трижды врывались фашисты в Оринин, – вспоминал генерал армии Лелюшенко, – каждый раз дело доходило до рукопашной схватки, в которой принимали участие офицеры штаба армии, политотдела, всех служб и родов войск. Неприятель, оставляя горы трупов своих солдат и офицеров, откатывался назад. Мне и сейчас помнится, как трижды пришлось прерывать свой доклад Г.К. Жукову по радио в связи с прорывом противника на командный пункт 4-й танковой армии. Командующий фронтом в эти минуты говорил: «Иди, руководи отражением атаки, надеюсь, что в плен не попадешь, а потом доложишь». Понеся большие потери и не добившись успеха в боях за Каменец-Подольск, Оринин, Жердье, неприятель вынужден был плестись по сплошной грязи, бросать технику, чтобы спасти от полного уничтожения хотя бы часть солдат и офицеров».

Ценой больших потерь противнику удалось ко 2 апреля продвинуться в район Борщева (между Каменец-Подольском и Бучачем). Здесь он неожиданно натолкнулся на 1672-й и 222-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки, следовавшие в район Каменец-Подольска на помощь войскам 4-й танковой армии. Артиллеристы быстро сориентировались, развернули орудия и уничтожили 22 вражеских танка, 17 самоходных орудий, до 300 автомашин и более 1000 солдат и офицеров.

Одновременно из района Подгайцы, Бучач силами танкового корпуса СС (9-я и 10-я танковые дивизии СС), 100-й горнострелковой и 37-й пехотной дивизий, переброшенных с запада, был нанесен удар на восток навстречу соединениям 1-й танковой армии, пробивавшимся из окружения. Э. фон Манштейн в своих мемуарах отмечал, что к 9 апреля 1-я танковая армия была освобождена, не указав при этом, какой ценой обошелся прорыв на запад. По оценке маршала Жукова, окруженная группировка понесла огромные потери, от некоторых соединений остались только штабы. «Сколько гитлеровцев прорвалось из окружения, – отмечал он, – ни я, ни штаб фронта точно установить так и не смогли. Назывались разные цифры. Как потом оказалось, вышли из окружения не десятки танков с десантом, как тогда доносили войска, а значительно больше»[658].

Войска 4-й танковой армии, усиленные 147-й стрелковой дивизией, 6 апреля получили новую задачу. По приказу командующего 1-м Украинским фронтом они 7 апреля форсированным маршем на автомашинах вышли на западный берег р. Стрыпа. С этого рубежа им предстояло нанести удар на Подгайцы и отбросить противника на р. Коропец. Однако здесь они встретили ожесточенное сопротивление противника и вынуждены были перейти к обороне на р. Стрыпа. Главные силы 1-го Украинского фронта, не сумев прорваться к Львову, по приказу Ставки ВГК 17 апреля также перешли к жесткой обороне.

Несмотря на то что войскам 1-го Украинского фронта не удалось полностью выполнить поставленные задачи, они освободили значительную часть территории Правобережной Украины, нанесли поражение 1-й и 4-й танковым армиям противника. Советские войска вышли к предгорьям Карпат, разрезав стратегический фронт южной группировки противника на две части.

В ходе боевых действий 4-я танковая армия в условиях распутицы с кровопролитными боями прошла более 350 км. Совместно с 1-й гвардейской, 60-й, 1-й танковой и 38-й армиями она нанесла поражение 7 танковым и 6 пехотным дивизиям противника, уничтожила и захватила 230 танков (из них 73 танка «Тигр»), 386 орудий и минометов, 230 бронетранспортеров, 9500 автомашин, бронепоезд, 250 мотоциклов, 60 тракторов, 60 складов с боеприпасами, горючим и продовольствием. Было уничтожено около 20 тыс. солдат и офицеров, а в плен взято более 14 тыс. человек. Армия получила ценный опыт завершения прорыва тактической зоны обороны противника во взаимодействии с общевойсковыми армиями, развития успеха в оперативной глубине, самостоятельного овладения и удержания крупного города (Каменец-Подольск), захвата переправы на р. Днестр.

После завершения Проскуровско-Черновицкой операции 18 апреля 1944 г. командующий 1-й Украинским фронтом приказал войскам 4-й танковой армии сдать свои позиции соединениям 1-й гвардейской армии и в ночь на 19 апреля сосредоточиться в 60 км юго-восточнее г. Тернополя (в районе Яблонув, Майдан, Янув). Однако отдых войск армии не состоялся в связи с создавшимся сложным положением на участке 1-й танковой армии за Днестром, в районе Коломыи. По приказу командующего фронтом в ночь на 20 апреля 6-й гвардейский механизированный корпус был направлен в этот район, где оказал помощь 1-й танковой армии в разгроме крупных сил противника. Части 10-го гвардейского танкового корпуса в начале мая перешли к обороне за Днестром, а остальные соединения армии сосредоточились восточнее Тернополя, готовясь к Львовско-Сандомирской наступательной операции.

Войска армии получали пополнение, ремонтировали боевую технику и занимались боевой учебой. При этом учитывался опыт, полученный в предшествующих боях. А они выявили ряд существенных недостатков в действиях частей и соединений. В приказе № 0066 генерала Д.Д. Лелюшенко от 22 апреля 1944 г. отмечались недостаточная сколоченность танковых экипажей, плохая организация разведки в бою, слабое применение маневра танков непосредственно на поле боя, неумение правильно организовывать взаимодействие танков с пехотой и артиллерией и др. С целью устранения отмеченных недостатков командующий армией приказал с 23 апреля приступить к боевой подготовке, на которую отводилось по 10 учебных часов в сутки[659].

На устранение недостатков в боевых действиях бронетанковых и механизированных войск был направлен и приказ № 0119 командующего войсками 1-го Украинского фронта от 1 мая[660]. В нем отмечалось, что командующие, командиры корпусов и их штабы не умеют организовывать и вести разведку, вследствие чего танковые и механизированные войска очень плохо знают противника и особенно его систему противотанковой обороны и производимые противником перегруппировки. В худшую сторону выделяется 4-я танковая армия. При планировании операций штабы не продумывают вопросы управления, связи и материально-технического обеспечения частей на всю глубину. Штаб 4-й танковой армии отрывался от своих войск до 50 км, а тылы не обеспечивали войска горючим и боеприпасами, что приводило к потере темпа наступления. Не на должном уровне находятся организация взаимодействия танков с артиллерией и авиацией, огневая выучка части молодых экипажей, управление боевыми порядками и сочетание огня и движения.

Командующий фронтом приказал командирам танковых корпусов находиться с главными силами, имея при себе оперативную группу управления. Командиры бригад со своими штабами должны были располагаться не далее 1 км от боевых порядков, а командиры полков и батальонов – непосредственно в боевых порядках. Атаку танков требовалось поддерживать и сопровождать артиллерийско-минометным огнем и авиацией на всю глубину боевого порядка противника. Атака должна была проводиться на максимальных скоростях, ведя интенсивный огонь с ходу и с коротких остановок. С 1 по 10 мая командующим армиями предписывалось провести со штабами корпусов одно занятие, командирам корпусов со штабами бригад – два, командирам бригад и полков со штабами и командирами батальонов и рот – по три занятия. Одновременно требовалось организовать сборы офицеров разведывательной службы по корпусам, обратив особое внимание на организацию и технику ведения разведки днем и ночью. Всему офицерскому составу бронетанковых и механизированных войск приказывалось изучить к 1 июня 1944 г. Устав бронетанковых и механизированных войск Красной Армии, части I и II.