Удача игрока - Джульет МакКенна

– Что бы почувствовал король Солуры, узнай он о магах, ведущих войну от имени Лесного Народа? – жестко осадил его Планир. – Что бы он подумал, видя, как Лес – вековая охрана его королевства от тормалинских амбиций – превращается в провинцию магов, не связанных никакими узами и неподвластных его законам?

– Мы бы ушли, когда ситуация разрешится, – возразил Узара.

– И когда бы это было? – с ноткой иронии в голосе осведомился Планир. – Сколько времени должно пройти, дабы мы могли утверждать, что горцы не понесутся стремглав со своих высот в ту минуту, когда последний маг вернется в Хадрумал? Как бы ты убедил Лесной Народ, что им больше не грозит нападение? Думаешь, они бы не захотели оставить себе несколько магов хотя бы лишь для того, чтоб вызвать помощь, если их снова захватят? Мы собираемся принять обязательство поддерживать Лесной Народ, когда доказано, что они не знают ничего действительно ценного? Мы хотим сделать врагов из горцев, когда у них есть эфирное знание, в котором мы так отчаянно нуждаемся?

– Мы могли бы найти компромисс, – проговорил Узара, но уже не так уверенно.

– Что сказали бы великие гильдии Селеримы и Ванама, добродетельные граждане Врида или даже Гринта? – Планир отставил бокал и сплел пальцы, водрузив локти на подлокотники кресла. – Вспомни, как высоко эти города и лорды ценят свою независимость. Прошло двадцать, а может, и больше поколений с тех пор, как они сбросили господство Тормалина, но память о той борьбе жива и поныне. Как бы они реагировали на магов в Лесу, господствующих над трактом ко всем прибыльным рынкам Солуры? Они выгнали бы всех магов из их владений, запретили бы любому чародею появляться в городах, восстановили бы наказания за магический дар, которые и вынудили Трайдека привезти пеструю группу своих учеников в Хадрумал.

Узара не ответил, он выглядел все более подавленным.

– Это с одной стороны. С другой, – Планир сделал выразительный жест, – нас осадили бы просьбами о помощи. Возьми Железное Ущелье: мастера гильдий бросились бы к ближайшему продавцу любовных зелий, требуя немедленного содействия на всевозможных основаниях, в большинстве своем – подложных.

– Их ждало бы разочарование, – язвительно ответил Узара. – Все стороны в Ущелье одинаково попирают интересы друг друга.

– Но как ты откажешь в помощи, если сам только что нарушил вековые традиции, сражаясь в поддержку Лесного Народа?

– Тут борьба не ради наживы, – возразил Узара. – Этих людей уничтожают!

– Так это дело принципа? – Верховный маг поднял палец. – А разве не принципы заставляют лескарцев держать друг друга за глотку в течение десяти поколений? У государя есть право передать верховную власть своим кровным отпрыскам, игнорируя права кого бы то ни было, даже если те чувствуют себя достаточно сильными, чтобы захватить корону. Если мы используем свои силы, чтобы остановить одно убийство невинных, то как можем мы позволить тому хаосу продолжаться дальше?

– Это совершенно другое дело!

– Чем именно? – Спокойные слова Планира только подчеркивали возбужденный тон Узары.

– Мы стоим перед решающей схваткой с конкурирующей магией! – огрызнулся молодой маг.

– Только если мы того захотим, – отмахнулся Планир. – Ладно, я соглашусь с тобой, что ситуация опасна. Предположим, мы проведем границу в песке и вызовем этих колдунов биться на спор. Как ты предлагаешь объяснить это добропорядочным жителям Энсеймина и прочих мест, которые будут втянуты в схватку? Какой такой принцип настолько важен, что дает нам право разрушить их мир?

– Маги не отвечают перед мирским населением! – резко парировал Узара.

– Верно, – согласился Верховный маг. – Мы не отвечаем ни перед кем. Мы можем сражаться с этими колдунами всеми средствами, что дают нам власть над воздухом, землей, огнем и водой, и никто не сможет нам помешать. – Он помолчал. – Но как это повлияет на наши нынешние переговоры с принцами Тормалина? Ты не боишься, что они скорее предложат нам самим воевать с эльетиммами, положившись на мастерство Гуиналь и ее адептов, нежели станут заключать союз с магами, которые плюют на любую власть?

– Но это была бы просто глупость, – сердито ответил Узара.

Блестящая поверхность зеркала слегка рябила от расходящихся по ней кругов магии. Свеча горела неукротимо, неестественное пламя пожирало воск, горячие капли сбегали по серебряной ножке, угрожая полировке стола.

– Если я скажу, что мы должны просто игнорировать принцев Тормалина и всех прочих, ты скажешь, что я говорю как Калион, верно? – промолвил наконец Узара с печальной улыбкой.

– Я никогда не проявил бы такую неучтивость, – усмехнулся Планир, – но я мог бы провести весь день в поисках доводов, почему Совет Хадрумала не должен вовлекаться в то, что, по всей видимости, является борьбой за землю и ее богатства. Вот тебе еще один довод. Мы поддерживаем Лесной Народ в этом конкретном конфликте, но отказываем в помощи другому, кто просит ее ради принципа…

– Теперь ты надо мной насмехаешься, – запротестовал Узара.

– О да, Зар, – кивнул Верховный маг. – А как же иначе? Возьмем хотя бы этих людей из Врида или представителей герцога Драксимала – они ведь уходят с пустыми руками. В мире, Зар, великое множество магов. Кто станет утверждать, что никого из них нельзя соблазнить или подкупить, чтобы они использовали свои силы ради якобы благого дела?

– Каждому магу известно, что он отвечает перед Хадрумалом, – серьезно произнес Узара.

– Верно, но как бы я навязал свою власть, если на то пошло? – Планир поднял тяжелое золотое кольцо Верховного мага, его массивный центральный алмаз окружали сапфир, янтарь, рубин и изумруд. – В то время как мой Совет будет разрываться между защитой Леса на западе, сражением с эльетиммами на востоке и за океаном, пока сам я трачу те малые остатки своего времени на то, чтобы убедить всех прочих, что мы не стремимся воссоздать Старую Империю со мной во главе?

– Нет оснований предполагать, будто нечто подобное случится, – раздраженно буркнул Узара.

– Нет оснований говорить, что этого не произойдет, – отрезал Планир. – Прости, я не прав. Я могу с изрядной долей уверенности сказать, что ничего подобного не случится, если я не позволю Совету Хадрумала и должности Верховного мага втянуться в вашу борьбу. Я вырос в горном краю Гидесты, и одна из главных заповедей, которую должен знать там каждый ребенок, – никогда не трогать каменистую осыпь. Один камень, взятый не с того места, может обрушить полсклона горы на твою голову.

– И это твое последнее слово? – Голос Узары обесцветился поражением.