Ведомые Духом - Катти Шегге

— Вин, но тебе ведь опасно появляться в Алмааге? — обратился Дуглас к пирату. Он никак не ожидал, что друзья двинутся этой дорогой, хотя порой они обсуждали поиски живой воды в столичном городе. — За твою голову обещают тысячу золотых!

— Я постараюсь остаться незамеченным. Уж я точно не собираюсь громогласно провозглашать о своем роде и происхождении, — усмехнулся релиец.

— Днем мы выберемся к реке, — объяснял Ортек. — Далее сядем на баржу, чтобы поскорее дойти до порта, а оттуда на быстроходном корабле за неделю можно доплыть в Алмааг.

— Но мне нечего делать в Алмааге?! — воскликнул Дуглас. — Охранники в порту могут увидеть мои шрамы и вообще не пустить на борт судна, а то и зарезать в темном переулке…

— Дуглас, мы сумеем постоять за свои жизни, — спокойно произнес Вин.

— Нет, — рудокоп остановил лошадь. Вместе с ним натянули поводья его спутники. Впереди при свете звезд и луны виднелась развилка дорог. Одна тропа сворачивала на запад к речному порту Криана, другая на северо-восток к деревне, где можно было переправиться на пароме на противоположный берег реки. — Я проклятый, прокаженный, мне надо держаться подальше от людей. Я пойду своей дорогой через глухие леса и поля. Я пойду в Великий лес, что на севере. Двина говорила, там живут колдуны, которые смогут мне помочь.

— Колдуны никогда не помогут в поисках живой воды, это сказано даже в самых старых легендах, Дуг, — заметил пират.

— Они хотя бы смогут меня излечить. Пусть на время, не полностью. В любом случае нам пора прощаться. Пусть хранят вас боги в пути! — он давно решил, что по смертной стезе негоже идти с друзьями.

— Постой, — Ортек повысил голос, — ты обещал служить мне, Дуглас, а теперь хочешь скрыться с моих глаз?! — после минутного молчания, которое повисло в воздухе, черноморец продолжил. — Я хотел сказать, что не позволю своему товарищу просто так исчезнуть, неизвестно куда. Если уж ты решил ехать на север, то прошу тебя, разреши мне снова увидеться с тобой. Дождись нас в колдовских землях…

— Вряд ли мы найдем в Алмааге, то зачем туда едем, — громко и рассудительно проговорил граф. — Но это поможет разрешить или запутать родственные отношения, порванные сорок лет назад. Стремления же релийцев и далийцев к независимости давно известны в Алмааге, да и по всей Мории. Будем надеяться, Анте де Кор не посмеет зайти в этих опасных играх слишком далеко, и мы не будем арестованы в столичном порту Мории. Но далее царевич продолжит исполнение данной клятвы, Дуг, — Вин внимательно глянул на Ортека, который нерешительно ерзал в седле, более не находя подходящих слов для друзей. — Советы колдунов и мудрецов Великого леса, которым открыты многие тайны, будут нам необходимы. Самое позднее к весне мы могли бы встретиться в Горесте. В городе легко переправиться через устье реки Дон по высокому мосту, там на другом берегу уже начинаются бескрайние лесные чащи. Мы с Ортеком будем ждать тебя в портовой таверне «Чайка». Если же ты доберешься до столицы Минора первым, остановись там. Владелец заведения мой старый знакомый, и он примет тебя даже без гроша в кармане стоит упомянуть мое имя.

— Дуглас, путь в одиночку труден и опасен. Прошу тебя преодолеть его и вновь обрести друзей. Мы будем ждать тебя в Горесте, — царевич спешился. Он обнял на прощание рудокопа.

Вин также простился с другом и передал ему кошель со звонкими монетами.

— Зимой далеко не уйдешь без теплого ночлега. Я бы с удовольствием отправился с тобой поглядеть на морийские деревушки, озера и леса, но царевич без надзора схлопочет кучу неприятностей, — Вин, как обычно, весело улыбнулся. Он похлопал Дугласа по плечу, вскочил назад в седло и помахал на прощание рукой. — Я попросил Рима, конюшего, слать голубей с новостями в Алмааг. До встречи в Горесте! Там я расскажу, как тайя освоилась в дворянской среде. Рионде и Велли позаботятся о Лиссе!

Дуглас проводил взглядом фигуры друзей и повернул коня. Рудокоп медленно направился в холодной ночи на северо-восток. Его глаза различали темные очертания деревьев и пограничных земляных столбов. В последнее время Дуглас стал лучше видеть в темноте. Он с горечью и сожалением ещё раз оглянулся назад. Предстоявшее одиночество томило душу, но это был единственный путь, к которому парень все чаще склонялся в долгих размышлениях.

Во время охоты в лесах и осмотра деревушек, принадлежавших графу де Терро, друзья обсуждали, куда им в первую очередь отправиться в поисках живой воды. Ведь о священном источнике было сложено немало легенд, но нигде не упоминалось, откуда живая вода взялась в Алмааге, во всяком случае, никто из них этого не знал. В Истаре все ссыльные считали, что целебная жидкость находится за Пелесскими и Рудными горами, далеко на востоке. От некоторых солдат Дуг слышал разговоры, что родник с живой водой был в разрушенной гарунами столице Равенне, где жила принцесса-наследница Мория, и из которой она руководила постройкой Серебряной Стены. Ортек полагал, что живая вода была набрана в неисчерпаемые чаны Алмаага из местных озер, где её и следовало искать, а Оквинде уговаривал товарищей следовать указаниям древних книг, а не доверять слухам и сказкам, обросшим небылицами за сотни лет морийской истории. Он хотел посетить самые известные и большие библиотеки в древнейших городах морийского государства — Алмааге, Аллиине, Олвионе, но ему пришлось признать, что на изучение всех записей в этих хранилищах не хватит даже человеческой жизни, тогда как у них в запасе было не более нескольких месяцев.

Рудокоп добрался до поселка на берегу и, сопровождаемый лаем дворовых псов, постучался в деревянный покосившийся дом у самой реки. На порог вышел заросший щетиной старый дед с фонарем в руках.

— Чего надобно посреди ночи? — закричал он, прищуриваясь от яркого света.

— Мне нужен паромщик, — ответил Дуглас, показывая в ладони серебряную монету.

— Я паромщик, — закряхтел старик, — но парома уже давно нет. Бродом иди, а зимой река замерзнет, по льду наши бабы ходят.

— А брод где проходит?

— Так кто ж разберет в этой тьме?!

Дуглас протянул деду монету, ожидая от него дельного совета. Паромщик попробовал серебренник на вкус, а после махнул рукой:

— Чуть ниже у старой березы. Держи всегда вправо, чтоб не снесло течением.

Он переправился на другой берег, покрытый кустарником, и повел лошадь под узды через голые заросли. Выйдя на поляну, которую освещала полная луна, Дуглас решил дождаться утра. Парень собрал сухой валежник и развел костер. Подложив под голову суму, он устроился на ветках и заснул, обогреваемый ярким пламенем. Его конь, которого прозвали Чернышем за черную густую гриву, должен был разбудить хозяина в случае опасности.