"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

— Да, — Пэйн опустился рядом с ним, — тут, в Пенсильвании нас много. Еще хорошо, что вы меня застали. Я на той неделе в Париж отплываю, вместе с мистером Вулфом. Будем заем у короля Людовика просить. Пока у нас юг отрезан британскими войсками, надо продолжать сражаться, платить солдатам…, - он вздохнул: "Если бы ваш будущий родственник вернулся к финансам — нам было бы гораздо легче".

— Еще вернется, — уверил его Стивен.

— В общем, все несложно, Стивен — голубые, в чуть заметных морщинах глаза Пэйна посмотрели на него.

— Равенство всех людей, честность, простота и мир. Что у вас там собраний нет, так это не страшно — Господь все равно — в каждом человеке, где бы он ни жил. И девочек ваших воспитывайте так же.

— Будем, — Стивен кивнул "Я тогда приду, в Первый День, как положено. Может, — он внезапно улыбнулся, — и с женой, ей же сюда можно. Спасибо вам, мистер Пэйн, завтра увидимся, — он подал руку квакеру. Высоко неся голову, Стивен вышел на улицу, в прозрачный, еще теплый осенний вечер.

Мирьям застегивала маленькие пуговицы на шелковом платье — цвета осенних листьев. "Прекрати! — велела она себе, посмотрев на трясущиеся пальцы. "Не сегодня-завтра все начнется. Это просто из-за того, что я долго в седле была".

Она подошла к зеркалу и поправила кружевной чепец. Из-под него выбивались кудрявые волосы. Девушка, улыбнувшись, подхватила бархатный мешочек, что лежал на столе орехового дерева.

— Стивен удивится, — подумала она, спускаясь по лестнице постоялого двора. "Так же не делают, обычно. Но раз я тоже обещание даю — значит, так правильно".

Пока она шла под руку с Меиром к Индепенденс-холлу, под голубым, ярким небом, что-то отвечая ему, улыбаясь, внутри нее все холодело.

— Должны были еще в Питтсбурге начаться, — сказала себе Мирьям. "Больше недели назад. Ты ведь считала, уже считала, не обманывай себя — это с того дня, на озере. Или ночи. Или следующего дня, когда мы за рыбой ходили. Господи, что же делать? Но ведь я два года назад снадобье выпила. Ничего не было с тех пор. Почему сейчас, за что мне это? Надо трав взять у миссис Франклин, как вернусь. А потом что?"

— Ты в порядке? — озабоченно спросил брат, распахивая перед ней тяжелую дверь. Он отряхнул сюртук и довольно добавил: "Чуть ли не весь Континентальный Конгресс на вашу свадьбу собрался, сестричка. Мы с Гамильтоном вчера полночи сидели, с финансами разбирались, обсуждали — что после войны нам надо сделать. Господи, — в сердцах пробормотал Меир, — и скорей бы она уже закончилась".

— Все хорошо, — попыталась рассмеяться Мирьям, но тут, же осеклась. Они зашли в большую комнату, где над камином висел американский флаг.

— Мисс Горовиц, — радушно сказал Джордж Вашингтон, — добро пожаловать. Мне рассказывали, вы были одной из первых, кто его сшил — он указал на знамя.

Мирьям покраснела и лукаво ответила: "Восемь лет назад, мистер Вашингтон, мой жених, — она ласково посмотрела на Стивена, — тогда тоже в Бостоне был".

— На кораблях, — сочно прибавил капитан Кроу и все рассмеялись. "Вот, — Вашингтон кивнул раву Гершому, — ваше свидетельство о браке, сейчас капитан Кроу скажет все, что нужно…"

— Мы оба скажем, — вежливо прервал его Стивен. "У нас, — он взглянул на Пэйна, — так положено. Перед Господом мужчина и женщина не отличаются".

Меир поцеловал Мирьям в щеку: "Я очень, очень за вас рад, сестричка. Иди, — он нежно коснулся ее руки, — иди, и будь с ним — навсегда".

— Какая она у меня красавица, — Стивен почувствовал, что у него перехватило дыхание. Он осторожно взял тонкие, белые пальцы и тихо сказал, глядя в синие, обрамленные темными ресницами глаза:

— Друзья, я беру Мирьям в жены, и обещаю, с помощью Господа, быть ей верным и любящим супругом, пока не разлучит нас смерть.

Девушка почувствовала прикосновение кольца: "Надо Стивену сказать. Как же иначе, он мой муж, часть меня. Вот Меира проводим — и скажу".

Она обвела комнату ясным, твердым взглядом и звонко проговорила: "Друзья, я беру Стивена в мужья, и обещаю, с помощью Всевышнего, быть ему верной и любящей супругой, пока не разлучит нас смерть".

Меир передал ей бархатный мешочек и подмигнул.

— Дай руку, — попросила она мужа. Стивен посмотрел на золотое кольцо и усмехнулся: "Так вот о чем они с Меиром шептались. Девочка моя, так и надо. Как раз по мне, — он улыбнулся, и услышал голос Вашингтона: "Целуйте свою невесту, капитан Кроу!"

— А что, — Александр Гамильтон наклонился к Пэйну, — у вас, квакеров, два кольца приняты?

— Нет, — искренне удивился Пэйн, — но вы знаете, мистер Гамильтон, — миссис Кроу права. Очень красиво, — он подождал, пока новобрачные и свидетели распишутся: "А теперь — к столу! Это наш подарок вам, мистер и миссис Кроу, от Континентального Конгресса!"

Рав Гершом отвел в сторону Мирьям: "Если дети у вас будут, ты помни, — они евреи. Так что жду вас тут, в Филадельфии, на обрезании, — он посмотрел в синие глаза девушки и внезапно спросил: "Что такое?"

— Все хорошо, — встряхнула головой Мирьям. Она незаметно закусила губу и повторила: "Расскажи Стивену все, и не откладывай".

Из столовой уже доносился чей-то голос, говорящий тост. Мирьям, взяв брата под руку, положив ему голову на плечо, шепнула: "Ты осторожней там, братик, возвращайся домой, пожалуйста".

— Да уж придется, — расхохотался Меир, — надо же кому-то придумывать, как все эти займы после войны отдавать. Не волнуйтесь, — он поцеловал ее в лоб: "Пошли, там для нас — отдельный стол накрыли, и Стивен с нами сидеть будет".

На круглом столе горел серебряный канделябр. Мирьям, грустно поглядела в окно, где шелестели клены: "Пять лет назад мы здесь с Дэниелом у реки гуляли, когда Декларацию Независимости подписывали. Господи, думала ли я? Как война закончится, надо будет Джону в Лондон написать, обрадовать его — что и я жива, и Мэри. Жива, — она вздрогнула и, положив руку на живот, замотала головой: "В третий раз…, Нет, нет, лучше умереть, я не могу, не могу так больше…"

Дверь стукнула. За ее спиной раздался веселый голос мужа: "Проводил Меира, посадил в почтовую карету, и помахал рукой на прощанье. Все будет хорошо".

Он скинул куртку на кресло, и, наклонившись, провел губами по белой шее, вдыхая запах трав.

— Пойдем, — попросил он — пойдем, любовь моя, я больше не могу терпеть, сегодня ведь брачная ночь…, - Стивен внезапно увидел ее глаза. Подняв ее на руки, — Мирьям ахнула, — устроившись на диване, он шепнул: "Что такое?"

Ее теплые волосы падали ему на плечо, она медленно, сбивчиво говорила. Наконец, отвернув голову, Мирьям добавила: "Я не могу, Стивен, не могу…Я не выдержу такого, еще раз…"

— Дитя, — благоговейно подумал он, обнимая ее, шепча что-то ласковое, тихое на ухо, чувствуя на руке ее горячие слезы. "Мирьям, — он поцеловал мокрые, синие глаза, — мы же теперь муж и жена. "Мы", понимаешь? В горе и в радости, всегда вместе. Ты не будешь одна, любовь моя, я всегда буду рядом".

Мирьям помолчала. Прижавшись щекой к его щеке, она перебирала сильные, жесткие пальцы: "Значит, и решать тоже надо вместе, Стивен".

— Так оно и будет, — муж поцеловал ее в губы. "Сходим, помолимся, и решим. Сначала к вам, а потом в Общество Друзей, тебе туда можно. Хорошо?"

Она кивнула, и, глядя на бледные звезды за окном, попросила: "Господи, не оставь нас милостью своей".

Утреннее солнце било сквозь мелкие переплеты окон синагоги.

— Молитва закончилась уже, — шепнула Мирьям мужу, поднимаясь на галерею. "Тебе тут можно быть, не волнуйся". Она посмотрела на резные двери Ковчега Завета. Опустившись на скамью, девушка уронила голову в руки: "Я помолюсь, Стивен. Ты, — она вынула из бархатного мешочка книгу, — почитай пока, ладно? Псалмы, — добавила она, и зашептала что-то.