Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Вы опоздали, — проскрежетал динамик его шлема.

Аргел Тал не попался на приманку Повелителя Ночи.

— Какая наблюдательность, — ответил он. — Ты еще и хронометром умеешь пользоваться.

Из-под разрисованного под череп шлема Севатара донеслось гортанное одобрительное ворчанье.

Лоргар поднял руки, призывая к молчанию. Дружеские перепалки, ворчанье и смех среди Астартес тотчас стихли.

— Времени мало, — заговорил золотой примарх. — И события уже происходят. Все, кто собрался в этом зале, не должны питать иллюзий относительно того, с чем мы столкнулись. Восемь легионов, из которых четыре наши, и бесчисленное количество миров поднимаются против Империума. Если мы намерены идти на Терру и захватить трон, мы должны уничтожить легионы, оставшиеся верными Императору. И мы должны сделать это самостоятельно. Неважно, насколько преданны наши армейские полки, стоит им ступить на поверхность Исстваана, они будут уничтожены. Поэтому мы пойдем в бой без них: Астартес против Астартес, брат против брата. В этом есть определенная поэзия, которую все вы, несомненно, оценили.

Никто не произнес ни слова, и Лоргар продолжил:

— Все мы шли разными путями, но все пришли к одному и тому же. Император обманул наши ожидания. Империум нас разочаровал.

При этих словах Лоргар кивнул в сторону самой большой группы воинов Повелителей Ночи, сверкавших молниями на доспехах.

— Он разочаровал нас неопределенностью своих законов, упадком культуры и несправедливостью по отношению к тем, кто преданно служил ему.

Затем он показал на капитанов Железных Воинов в простой керамитовой броне:

— Он разочаровал нас пренебрежением к нашим достоинствам, нежеланием награждать за кровь, пролитую нами ради его возвышения, и не обеспечивая единства в те моменты, когда мы более всего нуждались в этом.

Воины легиона Альфа безучастно и молча стояли в своих раскрашенных под чешую доспехах.

— Он разочаровал нас, — Лоргар кивнул в их сторону, — изъяном в самой своей сути, несовершенством в стремлении к совершенной цивилизации и слабостью по отношению к вторжениям ксеносов, жаждущих извратить человечество на свой манер.

Наконец примарх повернулся к своим капитанам в серой броне, украшенной молитвенными свитками.

— И он разочаровал нас больше всего тем, что основан на лжи. Империум построен на опасном обмане и разрушает нас, требуя принести истину в жертву необходимости. Это империя, разрастающаяся благодаря греху, и она заслуживает гибели. Здесь, на Исстваане Пять, мы начнем процесс очищения. Из этого праха восстанет новое царство человечества: Империум справедливости, веры и просвещения. Империум, предсказанный, руководимый и оберегаемый воплощениями самих богов. Империя, достаточно сильная, чтобы выстоять в пламени и крови будущего.

В зале произошла небольшая перемена, но от усиленных чувств Астартес она не могла укрыться: все воины выпрямились, руки потянулись к рукояткам остающегося в ножнах оружия.

— Император верит, что мы верны ему. Только из-за этой ошибочной уверенности он приказал нашим четырем легионам прибыть в этот сектор. Но наша коалиция — плод нескольких десятилетий планирования. Союз был задуман и осуществлен согласно древнему пророчеству. Хватит прятаться в тени. Хватит манипулировать передвижениями флотилий и фальсифицировать сведения об экспедициях. Начиная с этого дня и впредь легион Альфа, Несущие Слово, Железные Воины и Повелители Ночи будут стоять вместе — обагренные кровью, но непокоренные, под знаменем Воителя Хоруса, второго Императора. Истинного Императора.

Астартес стояли недвижимы. С таким же успехом примарх мог обращаться с речью к статуям.

— Я вижу ваши глаза. — Лоргар улыбнулся и обвел взглядом зал. — Да, несмотря на ваши шлемы. Я вижу колебания, смущение и недоверие к каждому стоящему рядом брату. Между нами не было дружбы, не так ли? Мы никогда не были союзниками. Наши легионы объединены кровным родством, но еще не сошлись в едином, проверенном братстве. Но помните об одном, глядя на цвета доспехов, столь отличных от ваших собственных. Вас объединяет справедливость. Вас объединяет мщение. Каждое оружие в этом зале служит одному делу. И это, мои сыновья, братья и кузены… Это и есть необходимая нам сила. Начиная с сегодняшнего дня мы станем братьями. Нас породнит горнило войны.

После речи Лоргара воцарилась тишина. Примарх повернулся к гололитическому столу и уже начал вводить коды, необходимые для активации генератора изображений, как вдруг за его спиной послышался негромкий лязг.

Лоргар оглянулся через плечо в поисках источника шума. Несколько капитанов Несущих Слово пожимали руки своим коллегам из других легионов, и с каждым мгновением их становилось все больше. Они сжимали друг другу запястья в традиционном жесте, означавшем скрепление договора.

Аргел Тал протянул руку Севатару. Повелитель Ночи обхватил его запястье, и их лишенные эмоций взгляды из-под лицевых щитков встретились.

— Смерть лже-Императору, — произнес Севатар, став первым из живущих, кто высказал слова, эхом прокатившиеся через все тысячелетие.

Проклятие подхватили другие голоса, и вскоре его выкрикивали во все горло.

Смерть лже-Императору. Смерть лже-Императору. Смерть. Смерть. Смерть.

В разгар криков все четыре примарха улыбнулись. Изгиб их губ был различным: холодным, угрожающим, насмешливым или снисходительным, но это было единственным проявлением эмоций.

Лоргар ввел заключительный код. Гололитический дисплей ожил, и его встроенные генераторы воспроизвели мерцающее изображение тундры. Зернистая картина, испещренная штрихами помех, повисла над столом. Головы в шлемах из темного железа, цвета морской волны и полуночного неба, алые и серые повернулись, чтобы взглянуть на пейзаж. Перед ними предстала многокилометровая впадина, образовавшаяся в результате тектонического сдвига.

— Ургалльское ущелье, — раскатистым баритоном произнес один из братьев Лоргара. — Наши охотничьи угодья.

Конрад Курц когда-то, вероятно, был величественным существом. Все в его облике говорило о царственной натуре, но теперь изящество и величие были отброшены, и осталась неприкрытая суть воина-принца — беспощадное и мертвящее благородство. Облаченный в черную броню с отделкой из тусклой бронзы, примарх Повелителей Ночи указал на впадину одним из четырех силовых когтей своей перчатки:

— Увеличить изображение.

Невидимые сервиторы выполнили требование. Трехмерное гололитическое изображение на миг расплылось, и тотчас на его месте появилась более подробная картина. В одном конце впадины возвышалась крепость из пластали, керамита и рокрита, с трудом различимая из-за пелены пустотных щитов, защищавших ее от орбитальной бомбардировки. Вокруг нее несокрушимой стеной тянулось кольцо бастионов, баррикад, траншей и земляных укреплений. Каждый из собравшихся воинов сразу понял, что это такое: шедевр оборонительного мастерства, созданный, чтобы сдерживать атаки десятков тысяч вражеских солдат.

В другом конце каньона в ожидании замерла целая флотилия десантных катеров и капсул, но взгляды всех присутствующих приковало к себе темное пятно в центре ущелья.

В решающем сражении сошлись две армии, две сероватые массы боевых порядков, перемолотых в единую орду.

— Увеличить центральный сектор, — приказал примарх Курц.

Изображение расплылось и снова сфокусировалось, показав нечеткую картину, искаженную помехами…

— Гражданская война. — Конрад Курц улыбнулся, сверкнув глазами и зубами. — Силы обеих сторон равны, поскольку наши братья из Гвардии Смерти, Пожирателей Миров, Сынов Хоруса и Детей Императора удерживают господствующую позицию, а Железные Руки, Саламандры и Гвардия Ворона пользуются численным преимуществом.

Аргел Тал, выдохнув, зарычал и почувствовал, что его губы увлажнила желчь. Головы ближайших соседей повернулись в его сторону, но он проигнорировал их настороженные взгляды.

— Брат? — окликнул его Эреб со своего места рядом с примархом.