Темная Башня - Стивен Кинг

– Луч говорит, что сможет оправиться, юный Джейк, – сообщил мальчику Шими. – Луч говорит, еще не поздно. Луч говорит, спасибо вам.

– Это хорошо, – Джейк потянулся к ручке. Он едва слышал Шими, сосредоточившись (не плачь и не тем самым не усугубляй ее горе) на том, чтобы взять под контроль свои эмоции с того самого момента, как он переступит порог. Но потом Шими продолжил, и вот эти слова заставили Джейка забыть про возможные слезы.

– Еще не поздно и для Реального мира. Мы знаем. Мы заглянули туда. Видели движущийся знак. Не так ли, Тед?

– Действительно, заглянули, – Тед, как обычно, держал в руке банку с «Нозз-А-Ла». Теперь поднес ко рту, глотнул. – Когда будешь там, Джейк, скажи Роланду, если вас интересует 19 июня девяносто девятого года, то пока все нормально. Но временной запас невелик и постоянно тает.

– Я ему скажу, – пообещал Джейк.

– И напомни ему, что время здесь иногда соскальзывает. Как прокручивается старая коробка передач. И это будет продолжаться, несмотря на то, что Луч пойдет на поправку. А как только 19-ое уйдет…

– Больше оно не повторится, – закончил фразу Джейк. – Во всяком случае, там. Мы знаем, – он открыл дверь и проскользнул в темноту апартаментов проктора.

Единственный круг желтого света, на столике у кровати горела настольная лампа, падал на лицо Эдди Дина. Свет этот отбрасывал тень носа на левую щеку, а закрытые глаза превращал в темные глазницы. Сюзанна на коленях стояла у кровати, держала руки Эдди в своих, не отрывала от него глаз. Ее тень дотягивалась до стены и частично ложилась на нее. Долгий монолог-бормотание умирающего прекратился, регулярность дыхания осталась в прошлом. Теперь он делал долгий вдох, надолго задерживал воздух в груди, после чего он с хрипами и свистом выходил наружу. Грудь его застывала так надолго, что Сюзанна всматривалась в лицо Эдди, а ее глаза тревожно блестели, пока не следовал очередной вдох.

Джейк сел на кровать рядом с Роландом, посмотрел на Эдди, на Сюзанну, потом перевел взгляд на лицо стрелка. В глубоком сумраке не увидел на нем ничего, кроме усталости.

– Тед просит передать, что на американской стороне скоро пойдет 19-ое июня. А также напоминает, что время может и соскользнуть.

Роланд кивнул.

– И однако, думаю, мы подождем, пока все закончится. Много времени это не займет, и это наш долг перед ним.

– Сколько еще это продлится? – прошептал Джейк.

– Не знаю. Я думал, он уйдет до того, как ты успеешь добраться сюда, даже бегом…

– Я и побежал, как только вышел на траву…

– …но, как сам видишь…

– Он борется изо всех сил, – сказала Сюзанна, и у Джейка защемило сердце: ничем другим гордиться она уже не могла. – Мой муж борется изо всех сил. Может, он еще что-то скажет.

И он сказал. Через пять бесконечных минут, которые Джейк провел в спальне, глаза Эдди открылись.

– Сю… – начал он. – Сю… зи…

Она наклонилась ближе, по-прежнему держа его руки, улыбнулась его лицу, не видя ничего вокруг. И с усилием, Джейк не мог поверить, что такое возможно, Эдди освободил одну руку, поднял, ухватился за ее кудряшки. Если вес руки и тянул волосы вниз, вызывая боль, она не подала вида. На губах расцвела радостная, приглашающая, даже чувственная улыбка.

– Эдди! С возвращением!

– Не обманывай… обманщика, – прошептал он. – Я ухожу, любимая, не прихожу.

– Это же чистая глу…

– Замолчи, – прошептал он, и она замолчала. Рука, вцепившаяся в волосы, тянула ее вниз. Она с готовностью наклонилась, поцеловала его еще живые губы. – Я… буду… ждать тебя, – каждое слово давалось ему с огромным трудом.

Джейк увидел капли пота, выступившие на его коже, последнее послание умирающего тела миру живых, и только тут сердце мальчика наконец-то поняло то, что его голова знала уже не один час. Он заплакал. Эти слезы жгли и очищали. Когда Роланд взял его за руку, мальчик яростно сжал пальцы стрелка. Он не только грустил, но и боялся. Случившееся с Эдди могло произойти с любым. Могло произойти с ним.

– Да, Эдди. Я знаю, что подождешь.

– На… – последовал очередной долгий вдох. Его глаза сверкали, как драгоценные камни. – На пустоши, – еще вдох. Рука не отпускала волосы. Свет лампы держал их обоих в мистическом желтом круге. – Той, что на конце тропы.

– Да, дорогой, – голос ее звучал спокойно, но слеза упала на щеку Эдди и медленно поползла вниз. – Я слышу тебя очень хорошо. Подожди меня, я тебя найду, и дальше мы пойдем вместе. Там я смогу ходить, на своих ногах.

Эдди ей улыбнулся, потом перевел взгляд на Джейка.

– Джейк… ко мне.

«Нет, – запаниковав, подумал Джейк, – нет, я не могу, не могу».

Но он уже наклонялся к кровати, в запах смерти. Уже видел тоненькую полоску грязи, на лбу Эдди, у самых волос, которая превращалась в пасту по мере того, как на коже выступали все новые и новые крохотные капельки пота.

– Подожди меня тоже, – губы Джейка онемели. – Хорошо, Эдди? Дальше мы пойдем вместе. Снова станем ка-тетом, как и прежде, – он попытался улыбнуться, но не смог. Слишком сильно болело сердце, какие уж тут улыбки. Он даже задался вопросом, а не разорвется ли оно, как иногда разрываются камни, брошенные в сильный огонь. Об этом ему рассказал его друг, Бенни Слайтман. Смерть Бенни была ужасна, но эта – в тысячу раз хуже. В миллион.

Эдди покачал головой.

– Нет… слишком быстро, дружище, – он опять вдохнул, поморщился, словно воздух дурно пах. Вновь зашептал, не от слабости, как потом подумал Джейк, потому что сказанное предназначалось только для его ушей. – Остерегайся… Мордреда. Остерегайся… Дандело.

– Данде…?

– Дандело, – глаза широко раскрылись. От огромных усилий. – Оберегай… своего… дина… от Мордреда. От Дандело. Ты… Ыш. Ваша работа, – его взгляд на мгновение сместился к Роланду, вернулся к Джейку. – Ш-ш-ш, – а потом. – Оберегай…

– Я… буду. Буду.

Эдди чуть кивнул и посмотрел на Роланда. Джейк подался назад, а стрелок наклонился, чтобы услышать последнее напутствие Эдди.

Никогда, никогда раньше Роланд не видел таких ярких глаз, даже на Иерихонском холме, где Катберт, смеясь, прощался с ним.

Эдди улыбнулся.

– Мы… хорошо провели время.

Роланд кивнул.

– Ты… ты… – закончить Эдди не смог. Поднял руку, чуть заметно крутанул пальцами.

– Я танцевал, – кивнул Роланд. – Танцевал каммалу.

«Да», – беззвучно произнес Эдди, опять долго, с хрипами, вдохнул. В последний раз.

– Благодарю тебя за мой второй шанс. Спасибо тебе… отец.

На том жизнь Эдди оборвалась. Его глаза по-прежнему смотрели на них, смотрели осмысленно, но воздух более не вошел в легкие, на смену тому, что вышел с его последним словом: «Отец». Свет лампы превращал волосы на его голых руках в золото. Вдалеке погромыхивало. Потом глаза Эдди закрылись, голова привалилась щекой к подушке. Его работа закончилась. Он покинул тропу, ступил на пустошь. Они сидели вокруг него кружком, но более не ка-тет.