Эти заманчивые сокровища дракона - Михаил Исхизов

 "Кныпш испугался за свою шкуру и сделает все, чтобы рыцарь со своей командой вернулся в Геликс, - обрадовался Тихоня. - Я смогу отправиться вслед за ними и стану учеником мага".

 - Понял, учитель. Ему нельзя сейчас сражаться с драконом.

 - Или можно! - тут же заявил Кныпш.

 Он задрал голову и оттопырил нижнюю губу, что, полагал он, должно свидетельствовать о его величии и мудрости.

 - Понял?

 - Не понял, - искренне признался Тихоня.

 - И никогда не поймешь. Для этого ты слишком туп. Все будет зависеть от того, насколько точно рыцарь выполнит мои советы.

 Кныпш понимал, что невозможно уговорить рыцаря не связываться с драконом. Рыцари народ упрямый: раз Калант решил сразиться с чудовищем, значит, затеет этот бой, как бы его ни предостерегали, какая бы опасность ему ни угрожала. И никакие разумные уговоры отложить бой, никакие предсказания, что дракон разорвет его или сожжет, вместе с конем и доспехами, не помогут. Но, с другой стороны, иногда случаются совершенно неожиданные чудеса. Может быть, такое чудо случится на этот раз, и рыцарь победит. Если посоветовать Каланту отложить сражение а он не послушается и победит дракона, то всем станет известно, что Мудрец ошибается, а этого допустить нельзя. А если посоветовать рыцарю вступить в битву, и тот погибнет, то опять виноват будет Мудрец... Как бы ни поступил Кныпш, он мог проиграть. Но проигрывать Кныпш не хотел. У Мудреца проигравшего хоть раз, по крупному, нет будущего.

 Надо напророчить рыцарю победу, - решил он. - Но обставить ее возможность такими условиями, чтобы в случае поражения всем было понятно: рыцарь погиб только потому, что не послушался Мудреца, поступил вопреки его советам. Если рыцарю повезет и он победит, то все должны знать, что это произошло только благодаря советам Мудреца. После хорошего пророчества, в таком важном деле, как битва с драконом, имя мое будет у всех на устах, слава моя затмит всех нахальных и полоумных старцев, нагло выдающих себя за Мудрецов и Предсказателей. И жители Геликса с ликованием встретят мое возвращение.

 Так оно и будет, - окончательно определился Кныпш и пожалел, что не может сейчас выступить перед толпой. Вместо толпы пред ним стоял глупый ученик с широко открытым ртом. И все же, предчувствуя свое славное будущее, Кныпш молчать не стал. Он поправил подушку набитую козлиной шерстью и гордо выпрямился в кресле.

 - Радуйся, тупица, скоро я вернусь в Геликс, - сообщил он Тихоне. - Народ оценит мою мудрость и примет меня с распростертыми объятиями. И все свои надежды на будущее он свяжет с моим именем. Я ушел из Геликса гонимый подлыми врагами, но вернусь в город с гордо поднятой головой. Народ поймет что я, и только я, достоин управлять этим славным городом. Он изберет меня бургомистром.

 Когда Кныпш начинал говорить о своем предназначении, он делал это так горячо и убедительно, что сам начинал верить в то, о чем говорит.

 - Я уволю из канцелярии всех взяточников-эльфов, а хитрозадых гномов вышибу в Неокс, и пусть они там обманывают друг друга. Я прикажу высечь Плешивую Дылду и повесить его на площади Тридцати Трех Монахов Мучеников. Потом отменю смертную казнь. Все будут радоваться, прославлять мои ум и доброту. Воры и жулики перестанут воровать и обманывать, богатые раздадут свое имущество бедным. Своих врагов и врагов Геликса я изгоню из города, без права возвращения.

 Кныпш взмахнул рукой, показывая, как он будет изгонять из города своих врагов и несколько раз дернул ногой, подтверждая, что он еще и пнет каждого врага, вышибая его за городские ворота.

 Кныпша прорывало не впервые. Тихоня привык к его словоизвержениям и не верил ни единому слову. Но роль ученика, восторгающегося своим учителем, парнишка выполнял усердно: он, не отрываясь, глядел на учителя и делал вид, что восхищается каждым его словом.

 "Главное, - считал он, - чтобы Кныпш не передумал и уговорил рыцаря вернуться в город".

 - Я въеду в город на белом коне, - объявил Кныпш. - Народ будет ликовать, и устилать дорогу цветами, а ты удостоишься чести идти у стремени моего коня. Все мальчишки Геликса станут тебе завидовать.

 "Сам ты белый конь с ослиными ушами", - мысленно обругал Тихоня благодетеля.

 - О, мой мудрый учитель, ты даже не представляешь себе, как я счастлив, - заявил он.

 - Правильно, будь достоин своего учителя, - Кныпш снова задрал голову и оттопырил нижнюю губу. - А сейчас удались. Я буду думать. Когда придет время, я позову тебя.

Глава двадцать седьмая.

 Кныпш не торопился. Калант, хоть он и рыцарь, все равно должен терпеливо ждать, пока Мудрец соизволит выйти. Выступая в балагане, Кныпш хорошо понял, как важно держать публику в ожидании и надежде. И не только публику. Плешивая Дылда, чтобы показать работникам балагана насколько он важнее их, по часу заставлял ожидать тех, кто приходил к нему с какой-нибудь пустяшной просьбой, прежде чем впустить в конуру, которую он называл своим кабинетом. Рыцаря надо хорошо выдержать, а потом предстать перед ним загадочным и мудрым. Кныпш с сожалением подумал, что за время общения с тупыми поселянами, он все упростил. До чего славными были времена, когда он работал Мудрецом в балагане. О его выходе возвещали звонкие трубы, и все затихало. Он выходил окутанный тайной, мудрый, в балахоне, покрытом разноцветными блестками. В каждом слове его была скрыта тайна, и в каждом движении его была скрыта тайна. Его слушали, затаив дыхание. Что и говорить - балаган самая хорошая школа для тех, кто хочет возвыситься.

 - Они с нетерпением ждут тебя, учитель, - доложил Тихоня.

 Кныпш не торопился. Он желал понять, производит ли его вид должное впечатление. Мудрец уставился в потолок пещеры, выпятил толстые губы, сурово нахмурил брови и поднял правую руку ко лбу...

 - Да, - сказал ученик, который понял чего добивается Кныпш. - Ты величественен как сам святой Фестоний.

 - Ты, как всегда, говоришь глупости, - осадил его довольный Кныпш. - Я просто верный последователь святого. Иди и объяви, что я скоро выйду. Сделай это неспешно, торжественно и, главное, громко.

 Когда Тихоня вернулся, Кныпш подождал еще немного, потом медленно двинулся к выходу из пещеры. Он появился перед отрядом Каланта босой, в белом балахоне, подпоясанном простой веревкой. Шаги его были неторопливыми, каждый из них величественен, взгляд устремлен куда-то в дали, неведомые простым смертным.

 Члены отряда по разному отнеслись к выходу Мудреца.

 - У-у-х... - нарушил тишину Бахаррак. Варвар явно хотел сказать что-то нелестное в адрес Кныпша, но удержался. - Разрази меня гром!