Обман - Алеата Ромиг

— Это может быть похоже на тот старый фильм, который любила Джейн и который мы смотрели: «Когда Гарри встретил Салли». Я могла бы просто стонать, пока мы едим.

— Принцесса, я никогда его не видел, но звуки, которые ты будешь издавать, не будут фальшивыми. Я добуду настоящие.

— Вы, кажется, очень уверены в себе, мистер Деметрий?

Вместо ответа я легонько поцеловал ее в губы, позволив своим губам скользнуть по ее. Когда она начала отстраняться, я положил руку ей на шею, накручивая ее красивые волосы на пальцы и поворачивая ее голову в сторону. Обнажив ее шею, я поцеловал чувствительную кожу за ее ухом, старательно медленно, каждое прикосновение моих губ задерживалось дольше, когда я двигался все ниже. К тому времени, как я добрался до ее ключицы, ее плоть покрылась мурашками. Когда я прикусил ее кожу, тихий стон сорвался с ее приоткрытых губ.

— Да, я очень уверен в себе, — сказал я, ухмыльнувшись.

Позже той же ночью, после того как я вызвал не один, а целый хор звуков, некоторые из которых я никогда не слышал, Чарли́ прижалась ближе. Ее мягкие изгибы идеально прилегали к моей груди, я обнял ее за плечи. Всего на несколько мгновений она провела рукой по моему торсу, прежде чем ее пальцы разжались, а дыхание выровнялось.

Когда она засыпала, я снова подумал о том, как она сказала, о том, что я не поделился с ней тем, чем она поделилась со мной. С тех пор как она впервые рассказала мне о своем детстве, она делилась все большими фактами. Каждая история укрепляла мою ненависть к Алтону Фицджеральду и в то же время заставляла расти мою любовь и восхищение к Чарли́. Она была такой сильной, что выжила — не только выжила, но и стала той чудесной женщиной, какой была сегодня.

Я также вспомнил, она сказала, что ее мать хотела, чтобы она сделала: вышла замуж и родила детей, с Эдвардом Спенсером.

Я не гордился тем, как Челси оказалась в Саванне, это никогда не было задумано. Но если ее присутствие там, зарабатывание денег, которых она хотела, и алиби Эдварда удерживали Чарли́ подальше от этого придурка, то оно того стоило. Я могу быть проклят в аду за то, что подвергал Челси тому, что там происходило, но у меня не было ограничений, когда дело доходило до крайностей, на которые я готов пойти, чтобы спасти мою Чарли́.

Она заслуживала большего, чем моя защита. После всего, что она мне дала, Чарли́ заслуживала знать правду.

Я крепко зажмурился. Я не позволял себе думать о той ночи в деталях, в красках. Нет. Такой неправильный термин для той ночи. Цвет не был живым. Это был цвет смерти.

Влага задержалась под моими веками, когда я вспомнил липкую кровь, как она покрывала мои руки. Кровь Джо на мне была совсем не такой, как тогда, когда я сражался в восьмиугольнике ММА. Тогда я наслаждался этим ощущением, разрушением и резней. В ту ночь все было по-другому. Когда меня охватила паника, и я потряс ее безжизненное тело, часть моей души умерла.

Как я могу поделиться этим с Чарли́? Если бы она знала, на что я способен, она бы никогда больше мне не доверяла.

— Нокс? — ее сонный голос прорвался сквозь мои воспоминания. — В чем дело?

Глава 39

Чарли́

Вибрация груди Нокса пробудила меня ото сна. Сначала я не была уверена, что слышу или чувствую. Мои чувства были истощены, ошеломлены его мастерством и сексуальным напором. Я впала в свое любимое коматозное состояние, когда он начал шевелиться. Темнота нашей комнаты и мягкость нашей кровати защищали меня от происходящего, пока постепенно печаль, исходившая из каждой его поры, не заполнила наше пространство, окутав меня его страданием. Его дыхание стало прерывистым, грудь напряглась, а тело задрожало.

— Нокс? — снова спросила я.

— Спи, принцесса, — он поперхнулся словами.

Я подняла голову. Не в силах ясно видеть в темноте, я потянулась к нему. Он перехватил мою руку прежде, чем та коснулась его щеки.

— Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе.

Нокс откашлялся.

— Нельзя.

— Прикасаться к тебе? — спросила я, пытаясь понять.

— Нет… — его тон вернулся к бархатистому рокоту, который я обожала. — …кое-что, что ты сказала ранее сегодня.

Я покачала головой, моя рука все еще была в плену его хватки. Я не пыталась убрать ее, но расслабилась, пока он держал меня в темноте. Затем наши пальцы переплелись.

— Я не помню, что сказала. Я много чего говорила.

— Ты сказала, что твоя мать хотела, чтобы ты вышла замуж за Спенсера и родила детей.

Я усмехнулась.

— Думаю, этот план полетел ко всем чертям.

— Дело не в Спенсере. Я хочу знать, как ты относишься к детям.

Я села повыше и натянула простыню на грудь. Все это время он крепко сжимал мою руку, как будто не мог меня отпустить, как