Страж. Наемник - Кирилл Кривицкий

– Око за око.

Не испугавшись, и зло улыбнувшись в ответ, маг окутался голубовато-белесой сферой щита постепенно расходящейся в стороны. По поверхности его пробегали небольшие разряды молний. Скользнув глазами по наконечнику вращающейся стрелы, неуклонно летящей вперед, маг бросил взгляд на стрелка, но вместо него увидел эндрау – огромного волка облаченного в серебристо серую шкуру. Маг оторопел, он был готов поклясться чем угодно, что его там мигом ранее не было. Маг, не обращая внимания на стрелу, готовился ударить неподвижного эндрау молнией, даже начал поднимать руки, но взгляд зацепился за неправильность происходящего. Стрела, словно не замечая щита, прошла сквозь него, древко и оперение полыхнули, занявшись огнем от разряда, пробегавшего по щиту. Маг попытался отклониться, но все было бесполезно, стрела летела слишком быстро. Только и оставалось, что просто смотреть обреченно на стремительно летящую смерть.

Время словно отмерло, маг, завалился на землю с засевшей в глазнице полыхающей стрелой. Оборотень, испустив победный вой, серебристой молнией бросился воину наперерез. Хьерды устремились в противоположную сторону от чудовища, не разбирая дороги и, проломив хлипкие жерди загона, рванулись в поисках спасения. Несколько из них влетели в шатер, сломав по пути центральный шест, поддерживающий купол и холст упал, заключая в ловушку всех находящихся внутри.

Оборотень с жутким рычанием набросился на воина и, не дав тому достать саблю, просто перегрыз горло. Второй кахул попытался оказать сопротивление, взмахнув саблей. Оборотень, резко поменяв траекторию, вспрыгнул на столб, к которому крепились жерди загона. И оттолкнувшись от него лапами, прыгнул вправо, сомкнув челюсти на руке, держащей саблю. Приземлившись на землю, крутанул всем телом, отправляя воина под копыта взбесившихся хьердов. Животные, неслись прямо по полотну шатра, затаптывая тех, кто там находился и, разбивая брошенные не растерявшимися бойцами змей брасса кувшины с маслом тут же занявшиеся от опрокинутых факелов.

Близлежащая часть внешнего торгового кольца моментально пришла в движение, отовсюду раздавались заполошные выкрики и стоны тех, кому не посчастливилось попасть под копыта хьердов, все дальше распространяющих огонь на своих шкурах. Оборотень, выплюнув оторванную руку и подняв голову к небу, выпустил на свободу волчье ликование, поднимая еще большую панику древним кличем, после чего рванул со всех лап к магу. Взвалив тело себе на спину, и удерживая его клыками за руку, устремился в ночь, а за спиной поднималось зарево пожарища.

Как потом узнал Данте, в Кату-Брасс выгорела четверть внешнего торгового кольца. Близкое расположение шатров и отсутствие достаточного количества воды сыграло в этом не последнюю роль. Получив жестокий урок, торговцы впоследствии никогда больше не допускали подобной ошибки.

Постоянно озираясь на далекое зарево пожара, отряд медленно двигался вперед, в полном молчании, обусловленном томительным ожиданием появления Данте. Полукровки, ерзая на спинах меланхолично двигающихся хьердов, бросали друг на друга полные тревоги взгляды. Оборотни, услышав приказ Данте, переданный Чатланом, с неимоверным трудом себя пересиливали, удерживаясь, чтобы не сорваться на помощь своему мастеру. Экитармиссен, не выдержав напряженного ожидания, подъехал к Алетагро.

– Дядька Алетагро, давайте остановимся и подо…

Оборотень осекся, прислушавшись к себе. В груди возникало странное чувство, расслабившее натянутые нервы. Экитармиссен, встряхнув короткими белоснежными волосами и сделав несколько глубоких вздохов, унимая бешеное сердцебиение, оглянулся на своих братьев. То один, то другой начали взволнованно переглядываться, на лицах всех четверых отразилось недоумение пополам с растерянностью. Алетагро вопросительно посмотрел на оборотня.

– Эки?

Оборотень, внимательнее прислушался к себе, пытаясь определить, что это за новое ощущение не услышав орка. Экитармиссен даже остановил хьерда, оборотень четко ощущал приближение чего-то давно забытого, но при этом никогда ранее не ощущавшегося, что ставило в тупик. Элеомис, посмотрев в глаза Экитармиссену, спросил срывающимся голосом:

– Ты это тоже чувствуешь?

– Что с вами? – вклинился обеспокоенный странным поведением своих бывших подопечных орк.

Чувство нарастало, усиливаясь с каждым мгновением, каждого из братьев словно окунули в тепло, тепло источаемое родным существом. На лицах оборотней поселилась одинаково глупая улыбка, глаза заблестели, осветившись мягким янтарным свечением, и вместе с этим улетучились последние остатки тревоги. Четыре голоса синхронно пробормотали:

– Он идет.

Отряд остановился, настороженно посматривая на братьев, не реагирующих на вопросы и устремивших взоры в сторону Кату-Брасс. Проследив за их взглядами, отряд увидел уже привычные резкие очертания барханов, отчетливо выделяющихся на фоне зарева. На вершине одного из них вдруг возникла непонятная фигура с двумя яростно горящими желтым огнем точками, замерев на миг, фигура начала не спешно приближаться. По мере приближения отряд рассмотрел, что это такое, по рядам пробежали взволнованные возгласы. Язулла с опаской посмотрел на спешившихся оборотней, вставших на одно колено и склонивших голову, после чего начал медленно высвобождать короткое копье из седельных петель, лишь еле слышно пробормотал:

– Я даже не знал, что эндрау могут быть настолько большими.

Чатлан, готовый в любой момент окутаться огненным щитом зажег на ладони небольшой сгусток огня.

– Я тоже, хоть неоднократно их видел во время обучения. Кстати, он похоже с добычей в виде человеческого тела.

Эндрау медленно подошел к оборотням, сбросил тело и шумно фыркнув, встряхнулся всем телом. Все напряглись, ожидая дальнейшее развитие событий, громадный волк, словно лениво посмотрел на отряд. Язулла напряженно пробормотал:

– Я буду не я, если он над нами не насмехается!

В тот же момент раздалось фырканье, очертания эндрау поплыли, и перед удивленным отрядом появился ухмыляющийся Данте с перекинутым через плечо луком. Вампир стоял на ногах несколько не твердо, чуть покачиваясь, бледное лицо отчетливо выделялось на черном фоне песка.

– Далековато вы забрались, видать очень спешили. – по всему отряду раздался удивленно-облегченный вздох. Данте, положив руки на плечи склонившему колено оборотню на плечи, слегка оперся на него: – Эки, Лео, Мио, Ффай, встаньте! Вы моя семья, а в семье преклонить колено можно только перед родителем, а я лишь брат вам.

Оборотни встали, не сводя с Данте обожающего взгляда. Вампир ласково улыбнулся.