Отшельник - Б. Седов

- Какая разница? - Тимур поморщился.

- Есть разница, - ответил Знахарь, - так убивал или нет?

- Было дело…

Потом он допил пиво, аккуратно положил пустую бутылку в рундук и, не глядя на Знахаря, произнес:

- Давай-ка отчалим отсюда. Я себя на свободной воде гораздо лучше чувствую.

Запустив оба «меркурия», он задним ходом осторожно отвел катер от берега, затем дал газу, и «Ништяк», лихо развернувшись на месте, помчался на середину реки. Через минуту, когда оба берега стали одинаково далеки, Тимур заглушил моторы и достал еще пива. Катер, медленно поворачиваясь, поплыл вниз по течению со скоростью пешехода:

- Люблю вот так иногда… Выйдешь на середину реки, бурчалку выключишь - и тишина, а тебя несет без всякого звука, вокруг красоты офигенные, воздух чистый…

- И тут появляются люди, которые предлагают деньги за бесплатно, - нарушил Знахарь мечтательные рассуждения Тимура. - Оно ведь и в жизни так: если просто плывешь по течению, обязательно появятся какие-нибудь щуки. А ты ведь, как я понял, все-таки больше любишь сам себе дорогу выбирать? Моторы-то вон какие!

- Верно говоришь, Миша, верно… Сам люблю. Ты там вроде спрашивал, кого да как я убил?

- Спрашивал, да только ты отвечать не захотел, а я не стал настаивать.

- А я отвечу, - Тимур повернулся к Знахарю и твердо посмотрел ему в глаза, - отвечу, будь уверен. Об этом ведь ни одна живая душа не знает, ты первый будешь. Вот я тебе и расскажу. И тебе, может быть, интересно будет, и мне облегчение - вроде как исповедь. В общем, два года назад… Иду я вечером по улице Красных Стрелков, есть такая улица на окраине, тихая, пустынная, иду я и слышу, что какая-то девчонка на помощь зовет. У меня сразу адреналин подскочил, он у меня вообще очень быстро прыгает, и реакция на опасность парадоксальная. Там, где надо ноги делать, меня как магнитом прямо в самый центряк тянет… Да… В общем, дернул я в ту сторону, а уже стемнело, и вот вижу в темноте, как двое пацанов лет двадцати девку грабят. Ну, я прикинул, думаю, справлюсь, тем более в каратэ ходил десять лет, да и вообще подраться не дурак… Я кричать не стал, чтобы не спугнуть тварей этих, да зря, как оказалось. Как раз в эти несколько секунд, пока я на цыпочках к ним бежал, один как закричит - ах ты, падла, ты кусаться! - и хвать камень с земли, и камнем этим по голове ее… Другой говорит: да ты че, Вован, ты ж ее убил… А Вован отвечает: да и хрен с ней, а то, что денег у нее нет, так это ничего. Сейчас пойдем, другую тормознем. Я как услышал это, на шаг перешел: чувствую, что во мне какой-то другой человек зашевелился. Огромный, метра три ростом, сильный и безжалостный. Подошел шагов на пять и говорю громко так: ну что, приехали! Они аж подскочили, а как увидели, что я один, успокоились и говорят: ты, братан, сам себе проблемы нашел, мы в этом не виноваты, так что это ты сам приехал. И Вован этот долбанный ножичек достает. Ну, тут я им и устроил проблемы. Голыми руками убил обоих. Просто забил насмерть. Потом посмотрел на девушку - а она, оказывается, из Томского академического хора. Я ее по телевизору видел. Я ушел, конечно, а на следующий день во всех местных газетах про это дело статьи появились. И даже по телевизору показали. Но только все переврали - мол, гуляли трое, а на них напали и всех троих замочили. Так мне что, после этого к ментам идти и говорить - да нет, мол, все не так было, это они девчонку убили, а я их, гадов, за это приговорил? Я, может быть, и дурак, но не до такой же степени.

- Правильно убил. А то, что рассказал мне об этом - тоже правильно. Помолчи пока, а я подумаю.

Тимур кивнул и отвернулся к реке.

Знахарь допил пиво и бросил бутылку в воду.

Она тихо побулькала и пошла ко дну.

Тимур проводил ее взглядом и пробормотал:

- Лет этак через тысяч двадцать Обь пересохнет, и ее найдут. И скажут: вот, мол, какие бутылки были в далеком темном прошлом. И люди пили из них перебродившую ячменную бодягу, чтобы затуманить себе мозги. А у нас, в светлом настоящем, такой гадости нет и быть не может.

Знахарь засмеялся и сказал:

- Ты, я вижу, совсем духом упал. Ну да ладно. Сейчас я подниму тебе настроение.

- Каким это образом? - кисло поинтересовался Тимур.

- Очень простым.

Знахарь развязал рюкзак и достал из него сверток с деньгами. Отсчитав тринадцать тысяч долларов, он протянул их Тимуру и сказал:

- Сегодня вечером отдашь их этим уродам и скажешь…

- Не годится, - резко остановил его Тимур.

- Почему это не годится? - удивился Знахарь.

- Потому что просто так чужому человеку такие деньги не дают. А если дают, то за этим обязательно следует какая-нибудь хрень. Я только что в этом убедился.

- И что, иначе не бывает? - спросил Знахарь, прищурившись.

- Не знаю. Не слышал. Во всяком случае - в таких размерах.

- Ладно, понял.

Знахарь положил деньги на маленький столик, торчавший из борта катера, убрал остальное в рюкзак и завязал его.

- А теперь послушай, что я тебе скажу. Денег у меня столько, что я могу купить весь ваш сраный Томск. Весь, понимаешь? С заводами, фабриками, домами и улицами. Со всеми бандитами и номенклатурой. И этот ваш Квашеный…

- Кислый, - поправил его Тимур.

- Ну, Кислый… Этот Кислый будет мне ботинки чистить. Только мне это не нужно. А насчет этих денег, то я нанимаю тебя на работу. Пятерка в месяц тебя устроит?

- Пятерка чего - баксов?

- Ну не зайчиков же! Мне так и так человек тут нужен. А нас с тобой просто судьба свела. Так что бери деньги и не парься.

- Я еще попарюсь немного, - упрямо сказал Тимур, - что я должен буду делать за пять тысяч долларов в месяц?

- Во-первых, молчать в тряпочку. Во-вторых… Ну, не знаю, как это сказать… Короче, будешь моим помощником, правой рукой, левой ногой и прочее. Никакого криминала, никаких убийств, ничего подобного. Если тебе больше нравится, можешь считать себя моим секретарем, заместителем, управляющим, хоть китайским мандарином, кем угодно.

- И никакой грязи?

- Абсолютно. Не все так просто, сразу не объяснить, но никакой грязи.

- Ладно, согласен.

- Фу-у-у… - Знахарь притворно вытер лоб, - тебя легче убить, чем уговорить.

- Это точно, - Тимур усмехнулся.

- А теперь вези меня в твое козырное место.

- Слушаюсь, мой капитан! - и Тимур запустил моторы.

- Капитан тут - ты, - поправил его Знахарь, - а я простой фрахтовщик.

- Ладно, - согласился Тимур, - а у нас тут вчера интересная история произошла… Раз в месяц Вертяков, тот самый административный козел из Амжеевского района, отвозит долю малую в Томск, козлу областному. Вчера их «мерседес» нашли на трассе разбитым в хлам. Три трупа, и деньги пропали.

- Ага… - глубокомысленно заметил Знахарь, - и какие мнения?

- Мнений много, - ответил Тимур, - но в основном никто ничего не знает. Правда, есть одно предположеньице…

* * *

- Что значит - неизвестно кто?

Борис Тимофеевич Вертяков впился взглядом в стоящего перед его просторным столом начальника службы безопасности.

- Разбитая машина, три трупа, деньги пропали - а вы мне говорите, неизвестно кто! Такие вещи просто так не происходят. Я вам говорю, это все не просто так. Просто так даже котята не родятся. И за этим делом наверняка кто-то стоит. И этот кто-то должен быть найден и поставлен передо мной. И никакого следствия, никаких уголовных дел и прочей официальной лабуды. Только наше собственное расследование. Понятно?

- Понятно… - угрюмо пробурчал Анатолий Викторович Сысоев по кличке Зубило, который возглавлял службу личной безопасности Вертякова.

Толян Зубило был одним из самых опасных бандитов группировки Кислого. Любящий брат районного руководителя, не доверяя никому, приставил к Вертякову своих людей, и теперь рядом с Вертяковым постоянно находились угрюмые бритоголовые типы, которые вызывали у любого человека желание немедленно покинуть опасную зону. Все они были сотрудниками созданной специально для такого случая охранной фирмы «Фигура», имели в ушах радиоклипсы, носили черные очки и приучились держать руки перед собой, а не за спиной, как на зоне.

- Я могу идти? - спросил Сысоев.

- Идите, - сварливо ответил Вертяков и нажал на кнопку, вмонтированную в сталинский чернильный прибор.

Дверь открылась, и на пороге появилась готовая ко всему Элла Арнольдовна.

Пропустив спешившего на выход Сысоева, она посмотрела ему вслед, потом плотно закрыла дверь и, подойдя к столу, спросила:

- Что желает мой котик?

Котик сладко зажмурился и поманил Эллу Арнольдовну пальцем.

Элла Арнольдовна, плавно двигая бедрами, обогнула стол и села Вертякову на колени. Вертяков одной рукой обнял ее за талию, другую положил на гладкое бедро секретарши и спросил:

- Что мы будем делать сегодня вечером?

- А что, эти девки из «Бикини» уже не интересуют тебя? - сладким голосом, в котором была, однако, скрыта немалая доля яда, поинтересовалась Элла Арнольдовна.