Заклятье волка - Евгений Анатольевич Леухин

–Да, да! – послышалось за дверью – Входите!

Ещё раз вздохнув, Олав открыл дверь. Лифен сидела на кровати, облокотившись на высокое быльце, и с интересом рассматривала небольшой золотой скипетр, усеянный драгоценными камнями. Не особо обращая внимание на появление мужа вместе с начальником охраны дворца, девушка зевнула, прикрыв рот ладонью.

–Нам надо поговорить… – Сказал Олав, переминаясь с ноги на ногу.

–Слушаю тебя, дорогой!

–Лифен, я очень признателен тебе за помощь в расследовании убийства моего отца. Ты очень помогла нашей семье, но есть определённые обстоятельства… Хотя, я думаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения и предоставишь на совете объяснения всему этому…

–Конечно же, мой дорогой, твоя любимая жёнушка ни в чём не виновата! – усмехнулась Лифен – Ты всё делал сам, а я всего лишь немного тебя подталкивала, к тому, чтобы ты проявлял инициативу. Я указала тебе на аптекаря, и вряд ли бы без моей помощи Фолквэр оказался такой разговорчивый. По моему плану ты пронёс во дворец оружие и убил своего брата. Его жена, которая, по всей видимости, тронулась умом, ждёт темница или в лучшем случае, монастырь, а дети Ингвара нужно полагать, отправятся в ссылку в далёкое герцогство на севере!? Думаю, за это ваша семья будет мне очень признательна! Ха-ха-ха!

–Ингвар поплатился за своё преступление и, конечно же, его жена и дети теперь не имеют никакого права находится во дворце! – воскликнул Олав – Но сейчас дело идёт о другом! Скажи мне, что тебе известно о нападении миеринской армии на Шаушенг? Какого чёрта солдаты твоего отца делают в Лендхестере?

–Мне известно намного больше, чем ты можешь себе представить, дорогой. – Хитро улыбнулась Лифен – Мой отец хочет забрать своё, то, что по праву всегда принадлежало Миерину!

–А ты не ополоумела, дорогая? – возмутился Олав – Шаушенг был построен моим далёким прадедом, и он всегда принадлежал Нифльхейму!

–Да что ты говоришь? Твой далёкий прадед, наверное, своими руками всё построил? Шаушенг существовал задолго до появления в нём нифльхеймцев! Крепость, которую построили на нашей земле, руками наших людей, работающих за тарелку риса? Это – ты называешь, построен твоим далёким прадедом?

–Это право досталось моим предкам не просто так! Они кровью окропили вашу землю, чтобы в Миерине стояла наша крепость!

–А ты считаешь, что народ Миерина пролил своей крови меньше? Варварские набеги ваших солдат не оставляли никаких шансов жителям наших городов и сёл. Нифльхеймцы убивали безоружных людей, не щадя ни женщин, ни детей!

–К чему всё это вспоминать, Лифен? Что было, то прошло. Сейчас Нифльхейм ни на кого не нападает. Мы хотим мира, а ваши солдаты высаживаются в Лендхестере и уже сожгли одну из наших рыбацких деревушек!

–Мы никогда это не забудем, Олав! Каждый житель Миерина готов мстить за те преступления совершённые вашими предками. Мы копили силу, и теперь пришло время расплаты!

–О чём ты говоришь? Какой расплаты? – усмехнулся Олав – Сколько там ваших солдат – тысяча, от силы, две? Если они до завтра не уберутся с наших земель, мы сбросим их в море, и они пойдут на корм рыбам. Наши войска уже вышли из Сторби и завтра днём будут в Лендхестере. У Нифльхейма будет трёхкратное преимущество в численности и у Миерина ни будет никаких шансов на победу!

–Ты рано радуешься! Неужели, ты думаешь, что мы просто так высадили на берег часть нашей армии? Просто для того, чтобы ты потешил своё самолюбие маленькой победой, а на наших переселенцев снова устроили травлю?

–Лифен, я не посмотрю на то, что мы с тобой связаны узами брака. Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен тебя арестовать? Ты ведёшь какую-то тайную игру, направленную против моей страны и даже не пытаешься это скрывать! Я не позволю тебе этого сделать, и если ты мне сейчас же не представишь внятных объяснений по поводу всего этого, то немедленно отправишься в темницу!

–Да ты что? Какие мы сердобольные стали. А что же ты до этого десять лет миеринским золотом не брезговал? Патриотизм проснулся? – спросила Лифен, поднявшись с кровати – А где же он у тебя был, когда ты зарабатывал деньги на продаже оружия редгардийцам?

Побагровев от злости, и покосившись на беспристрастную физиономию Фолквэра, Олав взревел:

–Что ты себе позволяешь, Лифен? Ты забыла своё место? Сейчас тебе в подвале всыпят плетей, чтобы утихомирить твой нрав!

–Даже так?! Только что выражал признательность, а теперь плетей грозишься всыпать? Я только затащила тебя на вершину пищевой цепочки, а ты так сразу решил от меня избавиться? Хм… – задумчиво сказала Лифен, поглаживая руками скипетр.

Посмотрев на Фолквэра, девушка улыбнулась и моргнула ему. Начальник охраны выхватил меч, который моментально оказался у горла Олава.

–Ты что делаешь, скотина ты не благодарная? – выпучил глаза на клинок Олав – Ты предатель! Мой отец относился к тебе как родному сыну, а ты? Фолквэр, ты не выйдешь из дворца живым!

–Как глупо было полагаться на слова всего лишь одного свидетеля! – усмехнулась Лифен – Ну а чем ты не доволен? Ты же хотел стать королём? Твоя мать и генералы поддерживают твою кандидатуру, потому что больше и претендентов нет. Скоро ты получишь свою долгожданную корону. Радуйся!

–Чертова ведьма! – проскрежетал зубами Олав – Будь ты проклята!

Фолквэр приподнял клинок, заставив Олава поднять подбородок.

–Знаешь, дорогой, у меня есть подозрение, что ты или совсем тупой, потому что поверил в мои предположения о том, что короля Роланда убил его сын. Или, ты очень хотел этого, потому что тебя это больше всего устраивало. В обоих случаях, это подразумевает то, что ты должен быть мне не только признателен, а ещё и целовать мне сапоги за то, что ты, благодаря мне, уже практически стал королём!

Олав сжимал кулаки, косясь на Фолквэра. Оскалившись, он прошипел сквозь зубы:

–Зачем ты это сделал, предатель?

–Моя жена тоже миеринка. Её родителей убили во время погромов переселенцев. К ним залезли ночью в дом, вынесли всё имущество, а самих пытали, требуя рассказать, где они прячут золото. Людьми они были не богатыми, но, наверное, если бы золото у них и имелось, это бы их тоже не спасло. Жена нашла их утром, тела их были истерзаны, а весь дом залит кровью. Ты же помнишь то, что я лично просил тебя, чтобы ты помог мне восстановить справедливость и наказать виновных, но ты отмахнулся от меня, сказав, что