Русская мифология. Энциклопедия - Е. Мадлевская

Он шишков знал. Попросили, чтобы он показал.

— Только не испугайтесь.

У всех синие короткие штанки, красные рубашечки, стоят шеренгой, как маленькие человечки, пятьдесят, семьдесят сантиметров. Они как будто скачут, а не ходят. А как приказал, появятся, шум да ветер.

— Я их в лес пошлю, они ходят, хвою считают. А как надо, я их позову, так вихрь идет.

Особенностью помощников является их многочисленность и специфическая безликость, свойственная нечистой силе вообще; эта безликость выражается, например, в том, что все «работники» выглядят одинаково:

Дедушка рассказывал, Тарас был бесованный, они выпим-ши были, покажи солдатиков. И они с крыльца спускаются, сорок, все маленькие, одинаковые, в темных костюмах

Помощники колдуна все время требуют от него работы: творить разные козни, мучить болезнями людей и т. п. Если работы нет, то они терзают хозяина, особенно если он пьян. Поэтому, по народным рассказам, над домом колдуна бывают слышны его стоны, а также гам, писк и крики. Опытные колдуны, если нет настоящего дела, отвлекают от себя чертей тем, что наказывают им вить веревки из пыли, считать песчинки на берегу реки, пересчитывать колышущиеся листья осины, собирать маковое или льняное семя и т. п.

Магические возможности колдунов и ведьм были велики: они имели способность летать по воздуху, оборачиваться в животных и неживые предметы, а также оборачивать других людей. При наведении порчи и насылании болезней на ту или иную жертву, человека или животное, они употребляли обычные предметы быта, имеющие поражающие свойства: иголки, булавки, ножи и т. п. В качестве заменителя жертвы использовали ее одежду, посуду, кусочек одежды, волосы, ногти, шерсть, землю из-под ее ног или копыт. Но основным орудием колдовства, как и знахарства, было заговорное слово. Повсеместно у русских широко бытовали мифологические рассказы о превращении колдунами всего свадебного поезда в волков или медведей. Для этого колдун брал столько ремней или мочал, сколько было участников свадебного поезда, и нашептывал заклятие над этими предметами, после чего подпоясывал ими людей.

Колдуны могли насылать порчу не только на конкретную жертву, но и вообще — куда придется. Обычно крестьяне рассказывают о том, что порча пускается по ветру и выявляется в форме болезни, от которой начинает страдать тот или иной человек. В таких случаях обращались к знахарям или колдунам за помощью. Изгоняя порчу, целители отправляли ее к тому, кто ее наслал. Такой поворот событий мог привести к возникновению вражды и борьбы колдунов друг с другом, завершавшейся обычно смертью одного из них. Наведение порчи на человека могло закончиться не только сильной болезнью и пожизненной инвалидностью, но и сведением его в могилу.

Наряду с опасным воздействием на людей, главными вредоносными действиями, совершаемыми колдунами и ведьмами, были порча урожая в поле и скота, отбирание молока у коров. В крестьянской среде все это считалось большим грехом.

Порча хлеба производилась с помощью так называемых «пе-режинов» и «заломов». «Пережин», или «прожин», мог выглядеть по-разному: как выстриженная во ржи узкая полоска через все поле по диагонали; две дорожки шириной в палец, пересекающие поле крест-накрест; срезанные колосья вокруг поля; нечетное число сжатых кругов величиной с блюдце; узкая тропка, по которой через каждые два шага срезана горсть колосьев. В народе считали, что пережин можно сделать только ночью накануне Ивана Купалы во время цветения ржи. По поверьям владимирских крестьян, в это время колдунью начинает тревожить нечистая сила, заставляя ее отправиться в поле. Во многих местностях у русских полагали, что пережинщики продвигаются в поле вверх ногами, так что на земле не остается никаких следов. При этом они срезают колосья серпом или перекусывают зубами. При совершении пережина колдун или ведьма забирали самые хорошие колоски и подвязывали их в своем амбаре над сусеком, и из их весь год «текла» рожь. Так колдуны забирали себе чужой урожай. Калужские крестьяне верили, что если каждому из них сжать в своем поле несколько стеблей ржи, так что вместе получится от трех до девяти снопов, и если бросить их в поле на гниение, то пережинщик умрет голодной смертью после того, как съест столько хлеба, сколько можно вымолотить из брошенных снопов. В Костромской губернии считали, что если оброненные пережатые колоски собрать и начать варить в домашней печи, то тут же прибежит виновный и покается. Однако, по народным представлениям, за отбирание спорости у хлеба колдунам-пере-жинщикам не будет прощения перед лицом Господа.

«Залом» же или его разновидности — «закрутка», «кукла» — представлял собой пучок колосьев, скрученных, заломленных или связанных узлом. Обычно колдуны совершали заломы на зеленом хлебе во время цветения ржи, в Семик перед Троицей и в ночь на Ивана Купалу. Совершение залома сопровождалось заговором, направленным не только на нанесение вреда урожаю, но и на порчу скота, на навлекание болезни на человека (особенно ломоты рук и ног, головной боли, колтуна) или даже смерти на хозяина поля. Если в поле окажется залом, то хлеб следует жать очень осторожно, чтобы не срезать заломленных колосьев; если рожь с заломом попадет под серп, то жнец непременно захворает, и тогда помочь уже ничем нельзя. Согласно волынскому заговору, при заломе опасность подстерегала не только того, кто сжинал залом, но и того, кто молотил заломленные колосья и ел «испорченный» хлеб: «Хто буде жать, того буде таскать; хто буде малатить, того буде калатить; хто буде ести — той буде на стенку лезти». Обезвредить залом обычно доверялось знахарю. Просто вырвать залом было недостаточно для избавления от опасности; следовало также «отговорить» его, «отшептать», то есть снять проклятие. В заговорах от залома все напасти, грозящие от этого вредоносного действия, отсылаются на того, кто его совершил. Нередко заломы с помощью специальных молитв отчитывали даже священники. Чаще всего залом тут же сжигали. В Полесье верили, что если залом вмазать в печь, то колдун, сделавший его, обязательно придет в дом и будет «жариться» на огне. Здесь же иногда залом подвешивали внутрь печной трубы, чтобы виновник порчи почернел, как и сама закрутка. На Ярослав-щине даже при обезвреживании залома урожай уже считался испорченным, и его не брали для домашнего употребления, а старались сбыть на сторону. Согласно народным поверьям, существовали средства для предохранения поля от пережинов и заломов: для этого следовало протянуть вокруг поля нитку; или запрячь в соху трех девушек или набожных вдов и опахивать на них поле, тогда как через протянутую нитку, так и через борозду ведьма и колдун переступить не смогут.

Другая опасность, исходящая большей частью от колдуний, заключалась в порче домашней скотины, в частности в отнимании молока у коров. Особенно крестьянки старались следить, чтобы ведьма не выдоила корову в первый раз после отела, так как, сделав это, она, по поверьям, будет такую корову доить целый год. Отнимание ведьмой молока производилось в основном по ночам и особенно под утро накануне Ивана Купалы. Для этого отнимальщица выходила рано утром в поле, куда выгонялись коровы, и называла клики тех из них, у которых хотела отнять молоко; при этом сама она загребала к себе руками росу на траве.

В Орловской губернии полагали, что для отнимания у коровы молока колдунья на утренней заре ударяла по спине животного наговоренной веревкой. Кое-где сохранялось верование, что отнимаемое молоко ведьме приносит огненный змей. В одном мифологическом рассказе повествуется, что работник ведьмы заметил как-то, что хозяйка ставит в нежилой хате пустые крынки, а наутро они оказываются полными молока. Он смекнул, в чем дело, и в другой раз, когда хозяйка выставила пустые сосуды, закрестил их крестным знамением, отчего змей не смог налить в них молоко и разлил его по полу избы.

Вредоносные действия колдунов, оказываемые на человека, не ограничивались насыланием болезней и расстраиванием свадеб. Колдуны могли рассорить людей, отнять удачу в работе, насильно приворотить, присушить одного человека к другому и, наоборот, отсушить влюбленных или супругов. Часто колдуны мстили за обиды, плохое угощение или недостаточное почтение, особенно во время свадьбы. Девушки, бывшие природными ведьмами, часто сводили счеты со своими женихами, если те обманывали и не женились на них; если ведьма умирала, а жених, даже не отказавшийся от свадьбы, оставался в живых, то она старалась утащить его к себе, на тот свет.

Для совершения своих вредоносных действий и для пугания простых людей колдуны и ведьмы зачастую принимали облик животного или неодушевленного предмета. Чаще всего они оборачивались птицей: сорокой, вороной; волком, кошкой, собакой, свиньей и другими существами. Нередко они превращались в такие предметы, как движущееся колесо, стог или пучок сена, клубок ниток, решето и т. п. По народным поверьям, ведьма в облике свиньи может проникать сквозь любые запоры, а прогнать ее можно только осиновым колом. В таком виде она любит подстеречь человека и всю ночь кататься на нем до петушиного крика. Колдуны и ведьмы могли обернуть обычных людей в животных, которые могли быть опасны для односельчан. Обезвредить или убить таких оборотней, как и самих колдунов, можно, по традиционным представлениям, только одним ударом наотмашь.