Сезон охоты - Андрей Гудков

   Врачи боялись, что волшебница получила боевую психическую травму или ПТСР. Осознание того, что она в одно мгновение уничтожила целый город и заживо сожгла всех его жителей, в буквальном смысле сводило девушку с ума. Но все обошлось, хотя Феникс надолго замкнулась в себе, и нам всем пришлось повозиться, чтобы вытащить её из этого состояния.

   Сложней всего при этом пришлось мне. Вернувшись в строй, девушка как клещ вцепилась в меня. Постоянно старалась быть рядом со мной и даже уговорила меня спать в её палатке. Я относился к этому как неизбежному злу и заботе о раненом товарище.

   Одно хорошо - наше наказание в итоге оказалось довольно условным. Строгий выговор и отстранение от участия в боевых операциях в Артане на неопределенный срок. А из-за нас и весь отряд перевели в охрану лагеря.

   Увы, все быстро узнали о том, что мы сделали. Пришлось терпеть постоянные косые взгляды и перешептывания за спиной. Хотя нельзя сказать, чтобы меня или Феникс стали называть убийцами. Все знали, что мы схватились не с кем-нибудь, а с инквизицией и спасли двух девушек от жестокой казни. Но все равно...

   Одно все никак не давало мне покоя - кто тот неизвестный лучник, который спас нас с Феникс в Райкасо, убив эльфийскую колдунью? Почему-то это меня интересовало даже больше того, как я смог уцелеть в огненном шторме. Боюсь, правда, эта тайна так и останется неразгаданной, ведь скорей всего лучник погиб в пожаре.

   * Боевая психическая травма - психическая травма, вызванная различными факторами боевой обстановки, приводит к расстройствам психики различной степени тяжести.

   **ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство, тяжелое психическое состояние, возникающее из-за единичной или повторяющейся психотравмирующей ситуации, например участие в боевых действиях, тяжелая травма, катастрофа или сексуальное насилие.

Шахматная партия

   В темной комнате невысокий старый мужчина положил последнюю карту и, шевеля губами, прочитал расклад...

   Маленькая девочка в одежде из неокрашенного льна склонилась над источником, до рези в глазах вглядываясь в темную воду...

   Глубоко под землей старый седой гном бросил на стол руны и, вздохнув, покачал головой...

   Вскинув голову и задумчиво шевеля кончиками ушей, гигантская лисица наблюдала за звездами...

   Где-то далеко, в роскошном и светлом темном зале стройная женщина посмотрела на карту нового мира и улыбнулась, показывая красивые клыки:

   - Игра началась...

   В аэропорту Шереметьево было как обычно многолюдно и шумно. Человеческий поток бурлил, шумел, спешил по своим делам. Кто-то нервно поглядывал на табло, боясь пропустить свой рейс, другие расслаблялись перед полетом в барах, третьи и вовсе спали на сиденьях. Занятые своими заботами люди не обращали внимания на солидного вида мужчину, сидевшего за столиком в углу кафе.

   На подошедшего высокого с широкими плечами длинноволосого блондина многие смотрели с удивлением и интересом. А он быстро оглядел заведение и уверенно направился к дальнему столику в углу.

   - Ты привлекаешь много внимания, - недовольно сказал сидевший мужчина.

   - Ты не говорил, что встреча тайная, - пожал плечами блондин. - Халворн, ты чего-то опасаешься, на своей территории?

   - Локи, понятие "своя территория" сейчас довольно условно. Границы расплылись, контроля нет.

   - Тогда почему ты назначил встречу здесь?

   - Потому что здесь удобно. И потому что я забыл о твоем тщеславии.

   Потомок викингов усмехнулся и тряхнул пышной шевелюрой.

   - Порой проще всего прятаться, находясь в центре внимания. Перейдем к делу?

   - Да. Время пришло.

   - Ты уверен?! - сразу напрягся Локи.

   - Абсолютно. Берсерк выходит на пик своей силы, его напарница все еще слишком слаба, но это мы исправим.

   - Хм, Халворн, ты уверен, что не перегибаешь палку? Она еще молода, а ты бросаешь её в бой. Недавний случай показал, что она все еще не в состоянии контролировать свою силу.

   - У нас уже нет времени! Да изначально, я планировал еще год держать Берсерка в оперативном отделе, а её на домашнем обучении. Но все начало развиваться слишком быстро. Я боюсь... мы не успели.

   - Почему ты не созываешь Совет?

   - Оракул запретил.

   - Запретил?! - от изумления Локи повысил голос и приподнялся на стуле. - Он запретил?

   - Да. Я разговаривал с ним вчера, во сне.

   - (непереводимые скандинавские ругательства)

   - А теперь к делу. Мне не нравится Немец.

   - Это не секрет.

   - Ты не понял, в течение пары недель он начнет войну против меня.

   Несколько секунд Локи переваривал эту новость.

   - К старости он начал напоминать тупого и упрямого тролля. Но война?

   - Я думаю, - Халворн сделал паузу и посмотрел собеседнику в глаза. - Он предал Орден.

   - Это тебе Оракул сказал? - спокойно поинтересовался скандинав.

   - Нет. Но ты можешь еще как-то объяснить его поведение?

   - Да. Его мучает зависть. Одно поражение за другим. А он мечтал войти в историю.

   - Его глупое тщеславие погубит нас всех. Чего стоил этот его трибунал?

   - Действительно... - прищурился Локи. - Я узнал об этом слишком поздно и моего человека в состав трибунала не пустили.

   - Моего тоже. И в итоге в дело вмешались Хранители, поставив под вопрос компетентность всей структуры Ордена.

   - Верно. Хорошо еще, что на этом все закончилось. Ты знаешь, что немец хотел разбить их пару, арестовав эту твою огненную волшебницу и запретив ей пользоваться силой под предлогом её опасности?

   - Идиот, - емко прокомментировал Халворн. - Импринтинг* уже произошел. Более того, ты знаешь, что сказали йокаи?

   - Нет.

   - Они заявили, что все было предрешено в момент их первой встречи.

   - Ты ему это говорил?

   - А ты думаешь, от этого будет польза?

   - Действительно, - Локи задумчиво потер подбородок. - Что предлагаешь?

   - Я разрешу ему напасть на меня.

   - Уверен?

   - Да. Немцам свойственно забывать историю. Пусть он повторит судьбу своего кумира Адольфа, раз ему так хочется.

   - Халворн, - покачал головой Локи. - Сейчас не сорок первый и наступать он будет не танковыми клиньями, которые завязли тогда в грязи.

   - Локи, танки вермахта завязли в крови русских. Ты тогда отсиживался в Стокгольме, а все это видел своими глазами!

   - И тем не менее. В этой войне первый удар станет последним.