Опыт революционной борьбы - Эрнесто Гевара

Потеряно следующее оружие: один «брно», который был у Браулио; две «М-1», принадлежавшие Карлосу и Педро; три «маузера» – Абеля, Эусебио и Поло. Хоакин сообщил, что видел на том берегу Рубио и Врача. Он велел им соорудить небольшой плот и вернуться. В два часа дня они пришли, без конца рассказывая о своих перипетиях и неудачах. Их плот развалился, как только попал в первый же водоворот. Они выползли на берег почти на том же месте, что и мы вчера…

18 марта

Вышли рано, оставив Хоакина и его людей переваривать съеденную ими половину лошади. Им велено выйти, как только они будут в силах двигаться.

Чтобы сохранить небольшой запас конины, пришлось повоевать. Большинство было за то, чтобы съесть все до конца…

В полтретьего появился Урбано с олененком, подстреленным Рикардо. Это позволило нам быть менее сдержанными в еде и сохранить на всякий случай целый лошадиный бок. В полпятого мы дошли до места, где собирались сделать привал на обед, и там заночевали. Несколько человек в плохом настроении и все время ворчат: это Чинчу, Урбано и Алехандро.

19 марта

Утром те, что шли впереди, сделали хороший переход и остановились на привал в одиннадцать. Но опять от нас отстали Рикардо, Урбано и на этот раз Алехандро. Они пришли только в час, но по дороге Рикардо подстрелил еще одного олененка. С ними же пришел Хоакин. Между ним и Рубио произошла стычка. Они начали ругать друг друга. Мне пришлось крепко отчитать Рубио, хотя я и не уверен, что именно он был виновником этого инцидента.

Я решил продолжить переход, но над нами стал описывать круги разведывательный самолет, что не предвещало нам ничего хорошего. Кроме того, меня заботило отсутствие сообщений из базового лагеря. Я думал, что переход будет долгим. Но, несмотря на общую усталость, мы пришли на место в полшестого. Там нас встретил перуанский врач Негро, который пришел к нам с Чино и радистом. Он сказал, что Бениньо ожидает нас с едой и что двое людей Гевары дезертировали. После этого, сказал он, полиция нагрянула на ранчо. Бениньо рассказал также, что он пошел было нам навстречу с провиантом три дня назад и встретился с Роландо, но не решился идти дальше, опасаясь, что армия может пойти вдоль реки. Об этом говорит тот факт, что над базовым лагерем и его окрестностями вот уже три дня постоянно кружит самолет. Бениньо находится здесь уже два дня. Негро своими глазами видел, как шесть полицейских вторглись на ранчо. Там в этот момент не было ни Антонио, ни Коко. Коко ушел в Камири, чтобы привести очередную группу людей Гевары, а Антонио выехал сразу же вслед за ним, желая сообщить о дезертире. Получил пространное послание Маркоса, в котором он на свой лад рассказывает о своих приключениях. Оказывается, он явился на ранчо, хотя это было категорически запрещено мною. Получены также два сообщения Антонио, которые обрисовывают сложившееся сейчас положение.

В базовом лагере находятся Француз, Чино, его товарищи, а также Пеладо, Таня и Гевара с первой частью своей группы. Съев свой обильный ужин из риса с олениной, Мигель ушел за Хоакином, который еще не вернулся. Заодно он должен был поискать Чинчу, который опять отстал. Он вернулся с Рикардо, а на рассвете появился Хоакин. Так мы наконец собрались все вместе.

20 марта

Вышли в десять часов и шли хорошим шагом. Бениньо и Негро ушли раньше нас с запиской для Маркоса, в которой я велел ему изготовиться к обороне и передать Антонио все административные дела. Хоакин пошел за нами после того, как уничтожил все оставленные нами на берегу реки следы. Он сделал это без спешки.

Трое из его людей совершенно разуты. В час дня, когда мы расположились на привале, появился Пачо с запиской от Маркоса. Тот более подробно, чем Бениньо, описал происшедшие на ранчо события и при этом добавил одну весьма неприятную новость: шестьдесят солдат прошли по дороге, которую мы устроили для вальеграндийца, и перехватили Салустио, гонца из группы Гевары. Мы лишились также одного из мулов и джипа. От Лоро, который остался в домике, нет никаких известий. Мы решили в любом случае добраться до Медвежьего лагеря – его теперь называют так, потому что там рядом убили медведя. Послали вперед Мигеля и Урбано, чтобы они приготовили обед для изголодавшихся бойцов. Сами мы пришли в лагерь, когда уже стало темнеть. Там находились Дантон, Пеладо и Чино, а также Таня и группа боливийцев, которые принесли в лагерь продукты и затем ушли. Роландо велели все убрать из другого лагеря. Здесь царит совершенно пораженческая атмосфера. Вскоре прибыл перуанец-врач, который недавно присоединился к нам, и принес записку для Роландо. В ней говорилось, что Маркос и Антонио находятся у реки и что Роландо должен прийти к ним, чтобы поговорить с ними. Я послал того же гонца к Маркосу и велел сказать ему, что сражения выигрывают при помощи пуль, а не разговорами, и чтобы они немедля возвращались в лагерь и дожидались меня. От всего этого – ощущение ужасного хаоса. Они совершенно не знают, что надо делать.

Имел предварительную беседу с Чино. Он просит пять тысяч долларов ежемесячно в течение десяти месяцев. В Гаване ему сказали, чтобы этот вопрос он уладил со мной. Кроме того, он принес с собой послание, которое Артуро не смог расшифровать, так как оно очень длинное. Я сказал Чино, что в принципе помогу ему, но при условии, что в ближайшие шесть месяцев он начнет партизанские действия. Он намерен начать их с группой в пятнадцать человек, причем сам он будет командующим зоны Аякучо. Договорились также, что я приму от него пять человек в ближайшее время, а позже – еще пятнадцать. Затем они вернутся к нему после того, как обстреляются у меня. Он должен прислать мне две рации среднего радиуса действия (40 миль). Договорились вместе разработать шифр, чтобы постоянно сообщаться друг с другом. Чино кажется очень воодушевленным.

Он также принес с собой несколько сообщений от Родольфо, которые уже устарели. Сообщили, что появился Лоро. Он утверждает, что убил одного солдата.

21 марта

День прошел в разговорах и спорах с Чино, с которым мы уточнили некоторые вопросы. При этих беседах присутствовали также Француз, Пеладо и Таня. Француз принес с собой давно известные мне новости о позиции Монхе, Колье, Симона Рейеса и т. д. Он прибыл с намерением остаться у нас, но я попросил его, чтобы он вернулся и организовал помощь нам во Франции, а по дороге заехал на Кубу. Это вполне совпадает с его планами жениться и иметь ребенка. Я должен написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали всемирную кампанию помощи освободительному движению Боливии. Француз должен, кроме того, поговорить с одним своим другом, который поможет нам деньгами, медикаментами и радиооборудованием, а также пришлет инженера, специалиста по радио.