«Гроза». Кровавые игры диктаторов - Игорь Бунич

Но вернемся в 1941 год. Сталин, возможно, одним из первых оценил подарок Гитлера. То, что его почти 9-миллионная армия перестала существовать, испарившись как капелька росы под лучами солнца, потрясло его, но не настолько, чтобы окончательно потерять голову. Он быстро увидел, какие возможности ему предоставляет невероятная глупость Гитлера и его расовое безумие.

В августе Сталин сделал эпохальное заявление, смысл которого стал понятен много позже. «У нас нет военнопленных, – заявил вождь, – у нас есть изменники Родины». (Было бы честнее сказать «изменники партии, правительства и НКВД!»). У него были все основания для подобного заявления. В руках у немцев к этому времени находилось 4,2 миллиона военнопленных Красной Армии, включая и собственного сына Сталина – Якова Джугашвили.

Затем Сталин отдает приказ № 220 (не путать с более поздним приказом № 227 «Ни шагу назад!»), где без всякой «новоречи», простым и понятым языком всем находящимся на фронте военнослужащим доводится до сведения, что их семьи в тылу становятся заложниками их поведения на фронте. В случае сдачи в плен семьи будут репрессированы. Сами же военнослужащие будут расстреливаться при одном подозрении в нежелании воевать. Можете себе представить, как бы себя повели эти военнослужащие, если бы к этому времени была создана Русская Национально-Освободительная армия?

Затем Сталин объявляет тотальную мобилизацию, начиная формировать так называемые дивизии «народного ополчения», бросая под немецкие танки совершенно необученные контингенты, состоящие, главным образом, из пожилых и больных людей, не охваченных «Мобилизационным планом-41». Вождь уже не доверяет своей армии!

Катапультированный Гитлером в союз с «великими демократиями», Сталин просит англичан и американцев прислать свои войска на советско-германский фронт, чтобы заменить ими ненадежные части Красной Армии. Он слезливо унижается перед теми, кого еще вчера презирал и ненавидел. А между тем на нашей стороне фронта царит свирепый полицейско-террористический режим нисколько не лучше, чем на той стороне, где хозяйничает гитлеровская армия. Тем временем продолжает раскручиваться еще невиданный военный маховик, запущенный в феврале 1941-го года «Мобилизационным планом-41».

К началу 1942 года формируются еще 420 стрелковых, 120 кавалерийских дивизий, 250 танковых бригад, сотни артиллерийских и авиационных полков. Необученными они бросаются в мясорубку войны, истребляясь почти поголовно.

По мере все большего приобретения войной формы Отечественной, Сталин, вернув былую уверенность, а вместе с ней и презрение к своей стране и ее «населению», не забывает одаривать это население своими новыми милостями.

После победы под Сталинградом он дарит народу смертную казнь через повешение и каторжные зоны.

После победы на Курской дуге в районы Крайнего Севера высылаются все калмыки.

После операции «Цитадель» из Крыма в 24 часа высылаются в Северный Казахстан все татары.

После перехода старой советской границы – чеченцы и ингуши.

Уже почти готовы планы поголовного переселения всех прибалтов, поляков, немцев, румын, венгров, чехов и даже украинцев с евреями. Операция «Гроза» продолжается!

Захват Восточной Европы наводит на искушение завершить задуманное до войны.

Проведена «советизация» Польши, Чехословакии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Албании, Югославии, части Германии, Кореи, Китая , части Вьетнама.

Для этого пришлось уничтожить еще 30 миллионов русских людей, но это, как всегда, вождя очень мало беспокоило. «При коллективизации мы потеряли больше», – отмахнулся он от Черчилля, когда тот попытался вылезти с соболезнованиями по поводу столь чудовищных потерь СССР. Еще одно усилие – и светлая мечта осуществится!

Все явно уже шло к этому. Однако на линии противостояния стоит уже не нищий вермахт, а огромная американская армия, имеющая на вооружении ядерное оружие, небывалую по мощи авиацию и флот.

Но навязчивая идея сильнее!

Явное намерение впавшего в безумие вождя развязать ядерную войну приводит в ужас его сообщников. Стареющий вождь, ни минуты не колеблясь, как и надлежит старому «пахану», решает их ликвидировать.

Всех: Молотова, Ворошилова, Жукова, Берию, Кагановича и Маленкова. Всех, кто еще не умер своей смертью, как Жданов и Щербаков.

В метастазах процесса самоликвидации гибнет сам вождь и большинство его сообщников.

Они гибнут, а операция «Гроза» остается! Она принимает новые формы, неоднократно ставя мир на грань термоядерной катастрофы. Снова миллионы солдат и десятки тысяч танков вибрируют на линии противостояния, где любая искра может в любой момент перерасти в новый мировой пожар.

Красные стрелы «Грозы» дотягиваются до Кубы, Эфиопии, Йемена, Анголы, Камбоджи и Вьетнама, всюду оставляя миллионы убитых, умерших от голода, сгнивших в лагерях. Но снова начинает набирать скорость, незамеченный из-за ошибки в третьем знаке, процесс самоликвидации. Оказывается, что и милитаризация страны может продолжаться до известного предела. Лихо проскочив этот предел, Сталинская империя рушится, рассыпается, и ее обломки, стремительно летящие вперед, Время выметает на обочину истории.

30 и 31 августа 1994 года бывшие советские, а ныне Российские войска окончательно покидали территории Германии и Прибалтики. Президент России Борис Ельцин и канцлер Германии Гельмут Коль делали все возможное, чтобы придать этому событию хоть какую-то торжественность. Было грустно, потому что в прошлое уходила целая эпоха. Ровно через 55 лет, после своего начала, операция «Гроза» закончилась. Навсегда ли?

СПб, весна—лето, 1993; лето 1997