Галобионты - Иван Беляев

– Как прикажешь это понимать? – помимо его воли, в интонации Геракла проступила легкая тревога.

– Тот человек, полковник, сказал мне, что я должен доставить тебя на Базу, и добавил, что его не интересует в каком виде ты будешь. Им нужно было твое тело, и только.

Геракл покачал головой. В голове у него не укладывалось, что сказанное Алексом – правда. Но Алекс не лгал, в этом не было никаких сомнений.

– Ты хочешь сказать, что они просто хотели спрятать улику? Хозяин готов был смириться с моей смертью, лишь бы только я не попал в руки к их врагам?

– Не могу сказать точно на счет профессора, но что до полковника, так его интересовало только твое тело…

– Перестань повторять мне это! – загремел Геракл, сжав кулаки и оскалив зубы. – Тебе доставляет удовольствие меня унижать!

– Неправда, – спокойно ответил Алекс.

Геракл и сам знал, что неправ, но от этого ему не становилось легче.

– Тогда какого черта ты возился со мной! – не унимался он.

– Я хотел, чтобы ты был здоров. Надеялся, что ты перестанешь ненавидеть меня.

– А что тебе за дело до моих чувств к тебе?

– Послушай, я устал и мне совсем не хочется терять время на пустые споры. Нам надо подумать о том, что делать дальше. Ты должен знать, как выйти на связь с полковником или Хозяином.

И только после этих слов до Геракла дошло, что он представления не имеет о том, где располагается запасная база. Признать этого перед Алексом он был не в состоянии. Кроме чувства унижения, Геракла охватила еще и тревога. Если верить Алексу, ситуация выглядела примерно так же, как с останками галобионта, которые он должен был уничтожить, чтобы у врагов полковника не осталось доказательств. Неужели теперь он, Геракл, для Дзержинца ничем не ценнее, чем тот давно погибший галобионт ранних серий? Если Хозяин знал об этом, то значит, и он отказался от своего помощника. Геракл не предполагал, что эта догадка принесет ему столько боли. А ведь не так давно он приучил себя к мысли, что профессор утратил в его глазах весь свой авторитет. Все же Геракл не мог до конца поверить, что Хозяин способен так легко отказаться от него, тем более что у Степанова не было больше ни единого близкого существа.

И тут Геракл вспомнил о золотоволосой женщине. Это она заняла все мысли Хозяина. Из-за нее он забыл о Геракле.

– Постой! – воскликнул он, осененный одной идеей. – Выходит, что полковник теперь знает о тебе и об этой женщине?

– Еще как знает. Он-то меня в, основном, и просвещал на предмет твоего освобождения.

Геракл напряженно задумался. Тревога, возникшая после того, как он обнаружил, что на Базе их никто не ждет, все больше возрастала.

«Что же здесь все-таки делается?» – спрашивал он себя в то время как Алекс подкреплялся едой из банки.

– Послушай, – обратился к нему Геракл, – что тебе велел делать Хозяин, после того, как мы с тобой вернемся сюда?

Алекс не успел ответить. В лаборатории раздался писк телефона. Геракл подскочил к нему и снял трубку.

– С кем я говорю? – раздался голос Дзержинца.

– У телефона Геракл.

– Великолепно! – полковник не пытался скрыть своего удовлетворения. – Все нормально? Вы добрались?

– Да, мы уже давно тут находимся.

– Алекс с тобой?

– Да, он здесь.

– Прекрасно. Будьте на Базе я свяжусь с вами позже. Никуда не отлучайтесь. Ждите.

Геракл собрался было задать Дзержинцу вопрос, но тот отключился.

– Черт знает, что такое, – проворчал Геракл.

Звонок полковника хотя и не внес ясности в ситуацию, все же немного успокоил Геракла.

– Ну вот, – произнес он, обращаясь к Алексу, – все идет хорошо. Скоро полковник опять выйдет на связь и даст для нас распоряжения.

– Ты не против, если я подремлю, пока есть время?

Геракл пожал плечами.

– Делай, как знаешь. Говорить я с тобой все равно не собираюсь.

Алекс ничего на это не ответил. Он лишь кинул на Геракла странный взгляд, значения которого тот так и не смог определить. Впрочем, Геракл не особенно старался это сделать. После звонка Дзержинца ему сразу стало легче. Судя по голосу, полковник не собирался упрекать его в нарушении инструкции. Возможно, он решил отложить наказание на потом.

Алекс снова кинулся головой на спинку кресла и закрыл глаза. Геракл время от времени вскидывал на него хмурый взгляд. Его по-прежнему сбивало с толку необъяснимое поведение Алекса. Геракл не мог понять, как он может спокойно спать в присутствии своего врага.

«Что это? – спрашивал себя Геракл. – Неужели он доверяет мне или так уверен в себе, что надеется справиться со мной, если мне вздумается на него напасть?»

Геракл заставил себя не думать об этом, поскольку он отдавал себе отчет, что в данный момент и впрямь ничего не сможет поделать с Алексом.

«Я разберусь с ним после», – сказал он себе.

Геракл и сам не знал, когда наступит этот момент, но был уверен, что рано или поздно ему представится подходящий случай. А сейчас необходимо бы подумать о дальнейших действиях. Что он скажет полковнику, когда тот нападет на него с упреками. Ведь такому человеку, как Дзержинец, не скажешь на что поступил так по наитию, которому не в силах был сопротивляться.

Геракл нарушил приказ и хорошо знал об этом. Но он так же знал и о том, что в данный момент полковник не стает прибегать к решительным методам воздействия – времена были неподходящие.

«Я им нужен, сейчас они не станут ничего с мной делать – я уверен в этом, – размышлял Геракл, прохаживаясь по небольшой комнате и машинально прислушиваясь к ровному дыханию Алекса. – А потом я войду в силу и никто из них не будет мне нужен. Хотя, конечно, если он признают во мне равного, я буду сотрудничать с ними, поскольку мне это будет только на руку. Я еще не совсем приспособлен к жизни без всякой поддержки. Мне нужно многому научиться. Прежде всего, – с горечью признал Геракл, – научиться держать себя в руках. Хозяин не может просто так от меня отказаться. Как бы он не хотел эту женщину, ему нужен такой помощник, как я. Кто, кроме меня сможет нейтрализовать этого? – Геракл кинул неприязненный взгляд на Алекса. – Он опасен. Это понятно всем. Хозяин собирался зомбировать его, но он не так прост. Еще неизвестно, как он поведет себя на запасной базе…»

Внезапно Геракл остановился прямо посередине комнаты, как громом пораженной озарившей его страшной мыслью.

Если обо всем этом знает он сам, то, разумеется, об этом же уже догадался Дзержинец. Неизвестно, как отреагировал бы Хозяин, будь он один, но полковнику явно не нужны галобионты, обладающие огромными возможностями, но не поддающиеся контролю. Дзержинцу нужны рабы, камикадзе, которые без вопросов и лишних слов готовы будут выполнить задание любой сложности. Мыслящие и поступающие по собственному разумению галобионты, не подвергнутые установке психопрограммы, полковнику не нужны, так как представляют собой фактор риска.