Ледяное сердце - Ольга Романовская

— Я этого так не оставлю! — заявила она. — У Меллона есть передо мной обязательства, и он их исполнит.

— Да какие обязательства? — вновь рассмеялась сеньорита Рандрин. — Он, что, обручен с Вами? Нет? Тогда Вы ему никто.

— Рано радуетесь, на чужом несчастье свое счастье не построите! — усмехнулась Сабина. — У нас были отношения, в глазах общества мы были уже помолвлены, официальная церемония должна была стать чистой формальностью. Я не позволю пятнать имя Менахов, моя честь чего-то, да стоит!

— Зная Меллона, ни до чего серьезного, тем более бесчестия у вас не дошло. Всего хорошего, и не испытывайте моего терпения!

— Значит так, да? — нахмурилась сеньорита Менах, вновь наступая на соперницу. — Он не Ваш и Вашим никогда не будет! Меллон мой и женится на мне до конца года. Найдите себе кого-нибудь другого!

— А мне нужен он. Прощайте, Сабина, не заставляйте меня звать слуг.

Синева медленно исчезала из зрачков Зары, уступая место темноте. Сабина ее раздражала, настраивала на силовой метод решения проблемы.

Как она и предполагала, тихоня-Сабина решилась-таки попытаться причинить вред внешности разлучницы, но была вынуждена отказаться от этой затеи, наткнувшись на невидимую стену. Ее воинственный пыл исчез, и она перешла на словесные угрозы, намекая, что немедленно отправиться с жалобой на поведение неверного жениха и коварной обольстительницы в Совет или даже к кому-то из консулов.

— Уж они-то найдут на Вас управу, не посмотрят на то, чья Вы дочь! Слава богам, в нашем королевстве еще жива справедливость!

— Никуда ты не пойдешь, — прошипела Зара, выпуская наружу свою вторую сущность. — Угрожать мне вздумала, бесцветная мелочь?

— Эти слова будут использованы против Вас в суде, — пискнула Сабина, наконец-то поняв, что ни на шутку разозлила собеседницу.

— На суде? — девушка на мгновенье закрыла глаза, а, когда вновь открыла, они уже приняли звериный облик э-эрри. — Это ты у меня пойдешь под суд за порочащие мое имя оскорбления. Вон отсюда, пока цела!

— Напрасно Вы так уверены, что суда не будет: убеждена, консулы не оставят без внимания жалобу обиженной добропорядочной дворянки.

— Будь спокойна, и я тебя тоже без внимания не оставлю! — ухмыльнулась Зара и перехватила ее взгляд.

Сабина рыпнулась, беззвучно захлопала ртом, словно рыба, попавшая на крючок безжалостного рыбака. Связь между ней и э-эрри крепла с каждой секундой, и была уже достаточно прочна для того, чтобы управлять сознанием жертвы.

Зара с ней особо не церемонилась, прорывалась к сердцевине напролом, сознательно причиняя боль.

— Зара!!!

Девушка вздрогнула от неожиданно громкого окрика и нечаянно оборвала связь. Несчастная Сабина сползла на пол, сжав виски руками.

На пороге приемной стоял Рэнальд Рандрин, попеременно переводя взгляд с дочери на сеньориту Менах.

— Немедленно верни себе нормальное обличие и объясни, что происходит.

Зара упрямо покачала головой и попыталась окончить начатое дело.

— Немедленно, я сказал! — рявкнул герцог.

Она все еще помнила его в гневе и предпочла подчиниться.

— Ну, так что здесь происходит?

— Ваша дочь украла у меня жениха! — выпалила Сабина, найдя в себе силы подняться.

— Он, что, вещь, чтобы его можно было украсть? — усмехнулся Рандрин. — Расскажите подробнее, сеньорита.

— У меня был жених, мы собирались обручиться, когда он неожиданно заявил, что бросает меня ради Вашей дочери.

— И что же Вы от нее хотите? Приказать ему на Вас жениться? Понимаю, это стало для Вас неприятным открытием, но злого умысла Зара в случившемся я не вижу.

— Вот как? — вскинулась сеньорита Менах. — Посмотрим, что скажут консулы!

— Ничего. Не отвлекайте их от дел подобными пустяками, настоятельно советую.

— Я все равно добьюсь, чтобы эту гадину…

— Вон из моего дома, — сказано это было спокойно, но даже Сабина поняла, что слова герцога предвещают куда большую беду, чем изменившийся цвет радужки его дочери. — Я позабочусь о том, чтобы Вас не принимали ни в одном приличном доме Айши. До тех пор, пока не принесете Заре публичные извинения. Вздумаете обратиться в муниципалитет или во Дворец заседаний — окажитесь под судом за клевету. Надеюсь, Вам все понятно?

Сеньорита Менах судорожно кивнула и, потупив взор, бочком проскользнула мимо Рандрина.

Зара вопросительно посмотрела на отца: она была убеждена, что тот ее накажет, встанет на сторону Сабины, а он без тени сомнения выставил несчастную девушку из дома. Да, несчастную, ведь, по сути, она права: сеньорита Рандрин увела у нее любимого человека, причем, неизвестно, ради чего: забавы или реального чувства.

— Да, иногда полезно не пользоваться магией, а самому возвращаться за документами. И что ты намеревалась с ней сделать? Судя по тому, что я видел, ты хотела полностью избавить ее от собственной личности. Между прочим, это уголовно наказуемое преступление первой категории: сознательный безмотивационный вред, причиненный особо изощренным магическим путем человеку, не обладающему даром. Наказание — вплоть до смертной казни. Статью, конечно, лет триста не применяли на практике, да и шанс, что кто-то узнает, минимален, но, по-моему, она этого не стоит. Как видишь, проблема решалась гораздо проще.

— У меня была мотивация, и я не делала ничего изощренного — просто не умею.

— Дар э-эрри квалифицируется как особо опасный вид магии — вот тебе и изощренность. Одно дело с помощью него убедить в чем-то человека, совсем другое — убить. Нет, убить, конечно, можно, но не из ревности!

— Я, я вовсе не…

— Да то, что эта девица тебе, как кость в горле, я давно понял, только не ожидал, что ты решишь применить к ней столь радикальное средство. Теперь всю жизнь будет мучиться от головных болей, в обмороки без причины падать, память, безусловно, пострадала. Зара, на будущее: никогда так не делай! Отдать приказ и разрушить сознание — две разные вещи. Последнее карается по всей строгости закона. Похоже, мне несколько дней придется держать тебя на виду, чтобы еще чего-нибудь не натворила.

— Я не натворю. Это было всего один-единственный раз, и не надо…

— Остынь! Лучше сходи в мою приемную и принеси палисандровый ящичек. А по дороге подумай над моими словами и осознай, что любой дар налагает ответственность.

Чувствуя себя виноватой (отец прав, нужно было просто приказать Сабине уйти), Зара вместе с Рандрином снова окунулась в лабиринты коридоров Дворца заседаний.

Оставив дочь на попечение Элены и, чтобы не скучала, дав ей небольшое задание по степеням защиты (девушка встретила его кислой улыбкой, заранее предчувствуя неприятные ощущения, которые вызовет проверка со стороны строгого учителя), герцог куда-то ушел, прихватив с собой Эведера.