Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

— Медленно, но да. Она покидает нашу проклятую землю. Проклятую нами самими: нашей кровью, страданиями и бесчисленными смертями.

— А это можно как-то остановить?

— Кто знает, — старуха улыбнулась, скидывая остатки курительной смеси на землю. — Может нам жилось бы лучше без нее. Посмотри на своих пляшущих на сцене родителей, они выглядят довольно счастливыми и без всяких рунных камней. Правда, они и без мозгов тоже…

— Бабушка, а ты когда-нибудь пользовалась рунами?

— Пользовалась, и не один раз, — она о чем-то задумалась, и, казалось бы, начала тихонько дремать. — Какой же ты крикливый, ворон. Совсем еще птенец. Тебя так много всего ждет впереди.

— Бабушка, а я…

— Тш-ш, дай старухе свой полуденный сон, — женщина закуталась в пыльные, от постоянной дороги, покрывала. — Энергия рун. Карталис. Дорога из золотистого песка. Это обман, мой птенчик. Это обман.

Пронесшийся вихрь воспоминаний вернул вдруг Кигана обратно в жилую комнату Цитадели, где он сидел у камина, сжимая в руках исписанный идеальным почерком Падре — листок. Девере позаботился о том, чтобы никто не заметил его подмены: да, отчеты были закончены и верно пронумерованы, как и все остальные, но вот то, что было на них — это ложь.

— Что ты пытался скрыть от Цитадели, Стиан? — проговорил жрец, рассматривая чуть серебристый от речных водорослей пергамент. — Неужели исследования граара были чуть более успешные, чем полагает старый дурак Фредерик и все его здешние монахи?

На улице зазвонил колокол, объявляя о закрытии внутренних ворот и завершении на сегодня всех рабочих дел. Вскоре вернутся уставшие пахари с поля, а также рыбаки с близлежащей речушки, женщины заканчивают заниматься стиркой, а из труб деревянных домов начинает идти густой печной дым. Цитадель продолжает жить своей жизнью, и, кажется, Киган здесь слишком долго был непрошенным гостем. Пора возвращаться домой. В магистериум.

Глава 39. Жрец и ученик. Падре и Део

Последующие несколько дней, после происшествия с доктором, Падре предпочел отсидеться в доме, при этом никуда не отпуская Део одного. Он даже спал с ним в одной комнате.

— Мы не знаем, насколько сильно это существо, будет лучше оставаться вместе.

Део видел, как учитель встревожен, он будто осунулся и постарел после того, как юноша рассказал ему о случившемся.

— Он много о нас знает, но это неважно. Мы не пытаемся скрываться или что-нибудь в таком духе. Я не последний человек в магистериуме, информация о том, что я нахожусь в Ярмале не может быть секретна. Но вот то, что он знает о тебе, знает, что ты умеешь говорить, пользоваться рунами, он…откуда? Ты говорил, что он помнит тебя, мой мальчик, вы с ним встречались ранее?

— Нет, совсем нет, — Део казалось очень странным, что Лоуренс, так сказал ему в тот день, будто бы они знакомы, ведь он сам видел доктора впервые. — Возможно, он мог ошибиться, или же он хотел запугать ме…меня.

— Сбить с толку? — жрец выглядел немного безумным из-за своей мятой мантии и взъерошенной бороды: в связи того, что он не выходил из дома и проводил бессонные ночи над книгами, Падре совсем позабыл следить за собой. — Нет, вряд ли он задумал такое. Что он еще тебе говорил?

— Я уже, — Део хотел было сказать, что повторял все это раз двадцать, но старик все равно не стал бы ничего слушать другого, пока не получил бы свой ответ. — Он говорил, что не хочет причи…нить зла, что он знает много об эльвратах, о Пыли, он посове…товал мне использовать сенном против пореза, он сказал, что вы, — юноша немного замешкался, эта часть разговора была самая непонятная для него. — Сказал, что вы можете меня обмануть.

— А ты правда так считаешь? — учитель выжидающе посмотрел на него.

— Конечно же нет, я так не считаю.

— И это главное, — Падре ходил по комнате, не находя себе места. — Доверие — это единственный путь к спасению. Ты же понимаешь почему я раньше не говорил тебе о Долорис?

— Д-да, понимаю, — Део всколыхнули воспоминания о том, как в тот же вечер его учитель рассказал все о своей жене, Долли, и о том, как она погибла во время его экспериментов с Пылью, которые как раз и исследовали Эйльхал — мир Пыли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эти воспоминания приносят мне немало страданий, мой мальчик, и я не знаю откуда этот монстр узнал так много. Обо всем этом никто не знал, кроме моих самых близких друзей. Что же касается Небиуса… Я определенно точно не знаю, что это или кто это. Но я постараюсь вспомнить, я тебе обещаю.

В тот вечер Падре немало часов провел за разбором старых писем, он надеялся, что где-нибудь, да сплывет подобное имя, но все было тщетно.

— Между тем, я тоже узнал не мало о нашем докторе, — Падре старался выглядеть более спокойным, чем был на самом деле. — Лоуренс Брайл, лекарь-самоучка из Ярмала. Переехал сюда лет десять назад с деревушки на западе, но и то место, не было его местом рождения. Считается, что он потерял память, поэтому его учение направлено в основном на борьбу с замутнением разума и темными провалами мозга. Отработал практику в больнице Святого Йосфера, после основал свой собственный отдел. Защитил несколько своих трактатов о работе мозга и глаза. А восемь лет назад получил разрешение от магистериума на собственную практику, после чего сразу открыл свою первую больницу. Его дела шли в гору и, благодаря поддержке местного управления и нескольких влиятельных людей Ярмала, открыл уже вторую больницу несколько недель назад. Пользуется большим уважением горожан, исповедуется в церкви Озарения, женат и есть сын.

— Сын? — к горлу юноши подступила тошнота, один факт того, что существо из разлома имеет свою семью внушал ему отвращение.

— Да, к сожалению, это так, — Падре глубоко вздохнул, видимо он и сам не был в восторге, узнав эту новость. — О нем известно немного, мальчик сильно болеет и почти не показывается из дома. Мне кажется, то, что его отец создание Пыли и есть объяснение его тяжелой болезни.

— А вы уверены, что Лоуренс его родной отец?

— Точно знать не могу, но ребенок у них появился в браке. Этому свидетельствуют все имеющиеся документы. Мальчику семь лет, если… Если его вообще можно считать ребенком.

Део не мог поверить во все это. Он знал о Пыли совсем другое, они монстры, они прибыли из другого измерения чтобы убивать и питать свои силы, но никак не заводить семью.

— Вполне возможно, семья — это просто его прикрытие. Тебя будут куда больше уважать, если ты ведешь порядочный образ жизни, как примерный семьянин, — немного поразмыслив, он добавил. — А может быть он насильно удерживает их подле себя. Это может усложнить нам задачу.

Разрешение об осмотре больницы, наконец, прибыло, но Падре не спешил наведываться туда. Он теперь не считал это такой уж необходимостью, жрец все больше склонялся к тому, чтобы они с Део встретились с доктором на его условиях.

— Но как же? Эта часовня, она может быть ло…ловушкой.

— Да, ты прав. Но мы тоже хорошо подготовимся, знать заранее, что нас ждет, уже половина успеха. Я смогу переместить руны, — жрец был так сильно поглощен мыслями о докторе, что не заметил, как добавил в зелье на одну унцию больше масла, чем нужно, неприятный запах дал ему немного опомниться.

— Думаете он попадется на э…это? — Део помог ему слить остатки испорченного зелья, он ни разу не видел, чтобы учитель так ошибался особенно в приготовлении столь несложного рецепта. — На наш обман?

— Это нам предстоит узнать.

Део пытался также узнать от Падре, почему тот так категорично не хочет обращаться за помощью в магистериум, ведь могут пострадать люди. Но тот лишь отмахивался тем, что жрецы магистериума могут все испортить, да и пока они проверят, поступившую к ним информацию, существо из разлома и вовсе может скрыться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Чудовище может и не знать, чем именно занимаются жрецы. Вряд ли оно слышало о нас нечто большее чем то, что мы владеем искусством врачевания или работой с рунами. Иначе бы оно сбежало при первой возможности, а тут, похоже монстр полностью уверен в своем превосходстве над нами, что может его и погубить.