Жарким кровавым летом - Стивен Хантер

Он опустошил магазин, всадив свинцовую строчку как раз туда, куда хотел. После этого он аккуратно отсоединил пустой магазин, ловко вставил новый, ни на мгновение не останавливаясь, и снова открыл огонь менее чем через секунду. Если ковбой находился там, где должен был находиться, то ему никак не удалось бы никуда выскочить.

Оуни хорошо слышал автоматную стрельбу, но люди исчезли в траве. Казалось, что вокруг идет непрерывное перемещение. Все это слегка походило на шахматы, только с автоматами и на невидимой доске.

Он сильно нервничал, но не чувствовал себя запуганным. Команда Джонни была лучшей; парни казались спокойными и целеустремленными. Им отлично удавалось каждое предприятие, за которое они брались. Зачастую они проворачивали дела весьма эффектно. Они были лучшими вооруженными грабителями в Америке, бесстрашными, известными, высококвалифицированными людьми, звездами в своей собственной вселенной. Они сделают его. Он это твердо знал. Они должны прикончить ковбоя.

Но они не смогут.

Это он тоже знал, вернее, что-то сидевшее у него глубоко внутри это знало.

Кто этот парень? Откуда он взялся? Как получилось, что он настолько хорош?

Эти мысли расстраивали Оуни. На него охотился Винсент Бешеный Пес Колл. Он, Оуни Мокрушник Мэддокс из Ист-Сайда, был козырным тузом. У него в 1913 году случилась перестрелка с «Гудзонскими тряпичниками» — один против восьми, — и он вышел невредимым, оставив позади убитых и раненых. Он, Оуни, вышел изящно, как балерина, остановился, чтобы поправить гвоздику в петлице, и отправился выпить с несколькими приятелями.

Кто мог напугать его? У кого хватило бы смелости? Кто он такой, этот парень?

Пули из винтовки подняли тучи пыли и трухи. Овраг заполнился песчаной пылью, так что там нельзя было дышать. Если бы Эрл находился там, где он был по мнению Германа, то он и впрямь оказался бы в серьезнейшем переплете. Грохот, рикошеты, песок, разлетающиеся быстрее скорости звука кусочки камня и растений, прямая опасность — все это могло бы потрясти даже самого опытного и закаленного человека.

Но Эрл успел отчаянно броситься вперед на какие-то несколько ярдов и нашел гнилое бревно, за которым и спрятался, хотя отлично понимал, что его укрытие даже не затормозит тяжелую пулю тридцатого калибра, если она вдруг залетит туда.

Сейчас он делал нечто невероятное. Вместо того чтобы воспользоваться возможностью и как-то увеличить расстояние между собой и стрелками, которые обкладывали его со всех сторон, он поступал точно так, как бандиты и рассчитывали, а именно не делал ничего. Именно такого поведения они от него хотели. Они хотели — он делал. Только это происходило не там, где они хотели, вернее, не совсем там. Он знал, что, поскольку огонь из автоматической винтовки ведется с целью прижать его к месту, кто-то из гангстеров влезет в сухую, более высокую траву на склоне, чтобы занять положение выше его и тем самым увеличить свои шансы на успешную расправу с ним. Именно этого он от них и хотел.

Медленно, осторожно он начал ломать ветки куста, который рос прямо перед бревном.

Джек Белл и Ред Белл добрались до начала склона, все еще оставаясь под хорошим прикрытием. И были вознаграждены за свои усилия.

— Ты только посмотри на это, — сказал Динь-Дон. — Как раз то, что доктор прописал.

— Если бы это была дама, я бы на ней женился, — отозвался Ред, у которого и без того уже было несколько жен, так что еще одна ничуть не испортила бы положения.

То, что их так обрадовало, было своего рода гребнем, идущим вертикально вверх по склону холма, одним из тех странных образований, которым только геолог способен дать разумное объяснение. А для двоих гангстеров это означало совершенно спокойный и легкий подъем на вершину холма, хорошо защищенный естественным препятствием от огня противника.

— Отлично, — бросил Джек. — Прикрывай меня. Я сейчас сделаю перебежку, а потом прикрою тебя, и ты тоже перебежишь.

— Заметано, — согласился Ред.

Оба поднялись. Джек рванулся ярдов на двадцать вперед, к началу гребня, а Ред, стоя на месте, выпустил двадцать пять пуль примерно туда же, куда летели пули Германа. Его очередь также взметнула фонтанчики земли и со свистом расшвыряла в разные стороны крошки крупного песка.

Когда он закончил стрельбу, его напарник уже взялся за оружие, устроился под прикрытием возвышения и тоже дал очередь. Под прикрытием его огня Ред рванулся вперед и не останавливался, пока не оказался в безопасном месте.

Потом они немножко постояли, тяжело дыша.

В это время они внимательно разглядывали холм. Рядом с хребтом футов на двести тянулась высокая желтая трава; путь до самой вершины проходил под прикрытием. Примерно на полпути имелась маленькая группа чахлых деревьев, пожелтевших и жилистых, а от них еще сотня футов и вершина.

— Джонни! — крикнул Ред. — Мы поднимаемся!

— Хорошая задумка, — сказал Динь-Дон. — Он будет ждать нас, мы заберемся туда, сможем отлично видеть этого парня и пришьем его сами или, если захотим, прижмем его к земле, пока Джонни и Герман будут подбираться к нему по низу.

— Джонни у нас настоящий гений.

Герман находился не далее чем в сотне футов от края поля и начала холма. Его винтовка раскалилась так, что к стволу нельзя было притронуться. Он непрерывно стрелял в течение пяти минут, пока не подобрался достаточно близко. И все же он ничего не видел.

"Может быть, он мертв. Возможно, я попал в него. Возможно, он сейчас истекает кровью. Если бы он ушел в другую сторону, то наткнулся бы на Джонни.

Нет. Он сидит там. Он угодил в переделку, ему страшно, но он ждет. До чего же храбрый парень. Парень просто блеск, но против пяти это слишком нерасчетливо. Он сидит там. Ему некуда податься. Он где-то совсем близко".

Герман услышал стрельбу далеко справа и решил, что это огонь на прикрытие у Реда и Динь-Дона. Еще через секунду донесся крик Реда.

Ну, можно сказать, почти все. Если они заберутся наверх, то парню придет конец. Они смогут сами стрелять по нему, а если они его не убьют, то он должен будет куда-то двигаться. В таком случае его свалит он, Герман.

Герман приставил к винтовке новый магазин, ожидая, что этот парень все-таки пошевелится. Он стоял, слегка согнув ноги, настолько сильный, что четырнадцатифунтовая автоматическая винтовка казалась ему легкой, как перышко. Он глядел в прицел через завесу травы, выискивая признаки движения.

Он не видел ничего, но с учетом мощи оружия, находившегося у него в руках, с учетом его молниеносной реакции и плотности огня, который он мог вести, парню было совершенно некуда деться, разве что в какие-нибудь тайные туннели или что-то в этом роде, но тайные туннели бывают только в кино.

«Терпение», — сказал себе он.

Джонни пробирался по широкой дуге в обход подножья холма. Он находился, пожалуй, в сотне ярдов позади позиции ковбоя. Он сел на корточки в траве. До сих пор он не стрелял. У него был полный барабан, один из больших, на сто патронов. Он мог стрелять одиночными выстрелами, по два, по три, даже по четыре и по пять, настолько виртуозным был его контроль за движением спускового механизма. Он мог с пятидесяти ярдов всадить всю сотню патронов в четырехдюймовый круг в силуэтной мишени, если было нужно. Он мог, если вздумается, с большим успехом стрелять из «томпсона» по тарелочкам. Он был лучшим в мире стрелком из «томми».

Он немного беспокоился.

Этот парень был очень хорош. Ему, очевидно, довелось как следует попользоваться «томпсоном» во время войны, и он научился проделывать с его помощью различные трюки. Но Джонни знал, что, если дойдет до перестрелки один на один, он возьмет верх. Не было никого быстрее, чем он, увереннее, чем он, никто не мог заставить оружие делать то, что он мог выжать из него.

Он прополз немного вперед и услышал стрельбу со стороны Реда и Динь-Дона. Ред что-то прокричал — он не смог разобрать ни слова, но знал, что именно тот хотел сообщить. Ред и Динь-Дон добрались до холма и начали подниматься по нему. Когда они окажутся на вершине, все будет кончено. Все будет кончено очень скоро. Нужно только немного подождать.

Оуни слышал стрельбу. Большая стрельба началась было в правой части поля, а потом все стихло. Но все стрелявшие пушки, похоже, принадлежали Джонни и его мальчикам. Он услышал лишь одну очередь, которая, как ему показалось, донеслась из какого-то другого места.

Он совершенно ничего не видел. Хотя почва в долине Неудачной Сделки была относительно плоской и твердой, трава здесь почему-то вырастала в разных местах на разную высоту, и от того места, где он находился, долина напоминала желтый океан, изборожденный волнами. Ближе к краям долины появлялись беспорядочно разбросанные маленькие чахлые деревца.