Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

Переварив информацию, полученную из памяти преступницы, сдобренную её эмоциями и страхами, я не знал, как мне поступить с духовно раздавленной жертвой обстоятельств и собственной глупости. Лария не была монстром и выродком, она просто попала в мясорубку придворных интриг и стала игрушкой в грязных руках хозяев жизни. Сколько в моём прежнем мире наивных девчонок из провинции стремятся в Москву в надежде стать богатыми и знаменитыми, а в результате оказываются на панели или умирают в канаве от передозировки наркотиков. Безумная Лария оказалась из числа подобных им соискательниц денег и славы.

Эта падшая женщина заслуживала смерти за своё предательство, но на мне было на порядок больше чужой крови, в том числе и безвинной, поэтому у меня не поднималась рука её убить.

Я сидел в глубокой задумчивости, глядя в глаза своей жертве, и никак не мог решиться на смертельный удар, когда услышал голос Лаэра:

– Ингар, тебе удалось допросить эту тварь?

– Да, я узнал всё, что мне нужно.

– И что ты решил?

– Лаэр, все преступники – гвельфы, а мне не хочется запятнать себя гвельфийской кровью. Поэтому тебе решать, как поступить с наркоманами, я не стану оспаривать твой приговор, каким бы он ни был.

Лаэр пристально посмотрел мне в глаза и кивнул. Мы вышли из камеры и вернулись в кабинет Лаэра, где стали обсуждать вопросы, не имеющие отношения к заговору против Виканы.

Глава 17

Встреча с Шаларом

Основным вопросом, который я собирался решить с Лаэром, было расселение дроу на Нордрассиле. Древняя вражда между двумя эльфийскими народами снова вышла на передний план, и Лаэр с Мистиром прилагали все силы, чтобы свести присутствие дроу на Дереве Жизни к чисто формальному виду. Такая постановка вопроса меня категорически не устраивала, потому что вела к новой войне между эльфами. Если раньше гвельфы на порядок превосходили дроу своей численностью, то теперь ситуация стала обратной. В случае вооружённого конфликта у гвельфов не было никаких шансов победить, но Лаэр никак не хотел этого понимать.

После трёхчасового спора в поисках возможного компромисса первым сломался Мистир, который с оговорками принял мою точку зрения. Вдвоём мы довольно быстро убедили Лаэра в своей правоте и перешли к чисто организационным вопросам. После препирательств, продлившихся ещё около часа, мы решили, что нижний дворец, где в древности размещался гарнизон Нордрассила, займут дроу, а гвельфы переселятся в средний дворец, который сейчас занимает Викана со своим окружением, благо места там было предостаточно и большинство помещений пустовало.

Для себя, любимого, я зарезервировал королевский замок, располагавшийся на верхних ярусах Дерева Жизни. Мне уже удавалось добираться до этого замка, но обследовать его я не успел, потому что пеший подъём занял много времени и сил, а затем стало темнеть, и мне пришлось спуститься вниз.

За время моего почти полугодового похода в Чинсу гвельфы провели полное обследование королевского замка, но переселять туда княжеский двор до восстановления работоспособности подъёмников было бессмысленно. Эти подъёмники находились внутри ствола Нордрассила, и их механизмы требовали серьёзного ремонта. Перед нападением Чинсу гвельфам удалось восстановить один подъёмник, но затем начались бои и дело застопорилось.

Конечно, помещения королевского дворца требовали очистки от мусора, скопившегося за века, и наведения элементарного порядка, хотя Нордрассил даже без помощи эльфов каким-то образом ухитрялся поддерживать дворцовый комплекс в работоспособном состоянии.

* * *

Рассказывая о жилых помещениях, находящихся в кроне Дерева Жизни, как о замках или дворцах, я должен уточнить, что они мало напоминают строения с такими названиями, возведённые людьми. Нордрассил – это огромный живой город, выращенный в виде гигантского дерева. Крону Дерева от корней до вершины пронизывают настоящие дороги и тропы, здесь есть целые парки и даже небольшие озёра с чистейшей водой.

О парках мне хочется рассказать отдельно. Ничего подобного человеческая фантазия не в состоянии изобразить, настолько поражает взгляд нереальная красота этих рукотворных райских кущ. Переплетения ветвей и листьев создают живописные беседки и скамьи, а также целые коттеджи и роскошные виллы с садами и цветниками. Вся эта нереальная симфония красок – живая и находится в постоянном движении, изменяясь в течение дня и ночи. Ночью Нордрассил не погружается в непроглядный мрак, а освещается светом насекомых, похожих на наших светлячков. Если в тёмное время суток кто-то идёт по дороге в кроне Дерева, то светлячки усиливают своё свечение, помогая путнику не сбиться с пути, и стороннему наблюдателю кажется, что Дерево опутано мерцающими новогодними гирляндами.

Условно крону Нордрассила можно разделить на три яруса, на которых расположились большие дворцовые комплексы. Основные помещения этих дворцов спрятаны в стволе Дерева и окружены вспомогательными постройками, а также парками и садами. По сложности устройства Дерево Жизни может дать сто очков вперёд любому самому навороченному небоскрёбу Земли. Жить в его дворцах очень комфортно и удобно, к тому же не нужно держать целую армию обслуживающего персонала. Эльфы находятся в неразрывном симбиозе с Нордрассилом и подсознательно могут общаться с ним, управляя его живыми механизмами и устройствами. Чтобы подробно рассказать об этом пропитанном магией живом существе, не хватит и целой эльфийской жизни, а человеку это и подавно не под силу.

* * *

После разрешения всех проблем с переселением дроу мы плотно поужинали в узком кругу, и меня уложили спать в гостевых покоях. Наверное, это была самая спокойная ночь за последнее время, и мне удалось хорошо выспаться. Утром меня сытно покормили, но Лаэр к этому времени куда-то убежал по своим делам, и я покинул Нордрассил, так и не простившись с гвельфом.

Перелёт в Горное убежище прошёл обыденно, словно это была лёгкая прогулка после завтрака, и я успел перехватить брата, который собирался куда-то отъехать. Мы быстро обсудили последние события, и я приказал выслать навстречу каравану Милорна разведку, чтобы помочь войти в долину без проблем. В дальнейших моих планах было посещение лазарета, где оставалось ещё много раненых, которым могла понадобиться моя помощь.

Здесь я встретил Лауру, помогающую своей матери делать перевязки трём хуманам, лежащим на кроватях. Больше пациентов в лазарете не было, и я спросил, куда они подевались. Оказалось, что гвельфы ещё вчера утром погрузили своих раненых на повозки и увезли в сторону Нордрассила. Вместе с ними ушли все гвельфийские женщины и дети, которые помогали своим матерям во время осады долины. Элата рассказала, что за последнее время в лазарете никто из раненых не умер, а трое лежачих больных – это жертвы нарушения режима, у которых воспалились раны.

Я отругал за легкомыслие пострадавших от собственной глупости бойцов и залечил их раны, подробно рассказывая Лауре, как это делается. Девушка наблюдала за моими действиями магическим взглядом и внимательно слушала пояснения. Лечение ран последнего пациента я доверил молодой магине, и она отлично проделала эту работу. Воины с удивлением смотрели на свои затянувшиеся раны и принялись меня благодарить, но Элата пресекла этот словесный поток и вытурила пациентов на улицу.

Всё оставшееся до полудня время я провёл в детской комнате, общаясь со своими детьми. На этот раз Альфия допустила меня к наследникам, заставив предварительно вымыть руки и вытрясти одежду от пыли. Я беспрекословно повиновался и выполнил все приказы гвельфийки. Стасик и Дэя шустро ползали в своих кроватках и с удивлением смотрели на незнакомого дядю, который появился в их комнате. Дети были очень похожи друг на друга, но Дэя оказалась значительно активней Стасика. Девочка вертелась, словно юла, и норовила вылезти из кроватки, однако пока ей это было не по силам, хотя она усердно тужилась и кряхтела. Стасик был по-мужски спокоен и сосредоточенно пытался проковырять дырку в стенке кроватки, и, похоже, это у него начало получаться. Сначала я хотел взять детей на руки и понянчиться с ними, но испугался, что своими грубыми руками могу повредить их крохотные тела. Мне очень понравилось наблюдать за своими потомками, и, если бы их не унесли кормить, я так бы и сидел до вечера, наблюдая за их проделками.

Как бы мне ни хотелось продолжить общение, но у детей был строгий режим, а мне пора было улетать к бункеру. Попрощавшись с Альфией и Лаурой, я отправился к стоянке дельтаплана и улетел из долины Нордрассила.