Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

К Александру подошёл Николай. За ним следовал митрополит Патераки Арсений со служками и дьяконами. Александр поздоровался с Николаем, подошёл к митрополиту, и, перекрестившись левой рукой, попросил Церковь молиться за здравие воинов православных, за победу армии над неверными. Митрополит благословил князя, а потом дал знак, и церковные колокола подняли трезвон.

Внизу, морально поддерживаемые колокольным звоном города, скутаты теснили османов. Турки отступали, и задние ряды их центра уже скатились в овраг Сухой речки. Казалось, вот-вот они побегут, но вдруг, из леса вышла ещё одна плотная линия турецкой пехоты. И в то время как первая линия турок отступала, навстречу измученным от долгого сражения феодоритам, под грохот барабанов двинулись новые, свежие турецкие войска. Прямо во время боя шла замена войск. Свежие турки пошли вперёд, тесня феодоритов.

Вдруг, на правом фланге загрохотали барабаны, и началось неожиданное наступление турок. Ощетинившись копьями и алебардами, турецкая пехота с криками «Аллах!» пошла в атаку на бронированную конницу феодоритов. За первыми плотными рядами копейщиков, как спрятанный в рукаве нож, скрывались аркебузиры. Клибанарии медлили, словно в замешательстве. Но когда расстояние сократилось, и стрелы, посылаемые из составных турецких луков, стали густым дождём падать на неподвижную конницу, Валамир Кузурман поняв бессмысленность дальнейшего выжидания, дал команду начать вынужденную атаку. Опять запели трубы, рожки, опять рванулись вперёд тяжёлые всадники, и опять, как на левом фланге, упали на землю первые ряды турок, обнажая готовых к залпу аркебузиров, и опять, неминуемый, неотвратимый залп снёс ряды мчащейся кавалерии, Всё повторилось в точности. Александр отвёл глаза, поднял их к небу, где не было Иисуса Христа, а парили ангелы мусульманского бога Аллаха. В глазах князя блестели слёзы. Он знал, что сейчас, как и раньше, на смешавшихся клибанариев обрушится тяжелая турецкая конница. Он знал, что битва превратится в кровавое месиво, где уже не будет места тактике и стратегии, а будет страшная толчея, мясорубка, в которой каждый сам за себя и выживает сильнейший. А сильнейшими были турки. За ними опыт многолетней войны, численное преимущество, и вера, что погибший в сражении с неверными тут же попадает в мусульманский рай. Каждый из османов наизусть знал стихи Корана, повторял их мысленно: «И если кто сражается на пути Аллаха и будет убит или победит, Мы дадим ему великую награду».

Мандарий доложил о прибытии трёх гонцов. Александр подозвал одного из них.

– Докладывай!

– Князь, меня послал командир заградительного отряда, направленного тобой против турок у Алустна. Конница османов, заблокированных в ущелье, прорвалась, и направляется к городу.

– Какова численность?

– Около трёхсот всадников.

– Почему им опять не перекрыли путь? По каким дорогам они идут?

– Турки успели вырваться из нашей страны, и теперь идут по землям татар к Шиварину.

– Понятно. Значит, к Мангупу подойдут с севера, где у нас есть укреплённая клисура. Хорошо, что не с востока.

Князь подозвал к себе другого гонца.

– Что у тебя?

– Меня послал командир лоха разведчиков - трапезидов, который охраняет подступы к Мангупу со стороны Старой Крепости. Отряд турецких всадников в пятьсот человек скорым маршем движется к столице. Вон и сигнальный дым над Старой крепостью,– сказал он, указывая на восток.

Александр взглянул в сторону Старой Крепости по-татарски Эски-Кермена и увидел чёрный дым.

– Сколько воинов в вашем лохе?

– Тридцать.

Александр обратился к гонцам:

– Спуститесь к монастырю и доложите лично стратилату Смирнопуло Константину. Пусть выделит отряды для отражения атаки с тыла.

Гонцы побежали по ступенькам вниз. Подошёл Теодорик.

– Плохие новости?

– Хуже некуда. В тылу с двух сторон наступают два мощных конных отряда турок. Времени для перегруппировки сил армии уже нет. Когда я говорил Смирнопуло об этой угрозе, он переложил ответственность с себя на Деву Марию и святого Феодора. Что мы можем противопоставить кавалерии?

– А я всё думал, где это лёгкая конница турок? В сражении она не участвует, значит, пытается совершить манёвр. Кстати, один гонец с Бойки прибыл ещё раньше. Со стороны Ялты пытается прорваться отряд турок численностью до трёхсот человек. Отряд самообороны Бойки выдвинулся им навстречу. Теперь идёт бой на склонах гор возле водопада Серебряного. У нас в городе две тысячи воинов. Можем без ущерба для обороны выделить пятьсот. Если пошлём больше, то, в крайнем случае, воинов будет недостаточно для защиты города. Разреши мне лично возглавить этот отряд!

– Нет. Выдели триста копейщиков, и сто лучников. Назначь командира тагмы, и поставь перед ним задачу перекрыть дорогу к городу с севера. Думаю, тагмы воинов  будет достаточно, пока им на помощь не подоспеет армия. Пусть рассыплют на дороге шипы – триболы, лучники поднимутся на склоны гор, а копейщики встанут на пути конницы. Там ущелье меньше стадия в ширину. Узкий перешеек перекопан. Оставлена полоса в несколько шагов, которую пока охраняет двадцать человек. Конница с хода ров не преодолеет. Ей придётся спешиваться и штурмовать его пешим порядком. Если наши копейщики будут стоять насмерть, проход легко удержат.

– Это всё расчёты для опытных воинов, а у нас новобранцы, не умеющие ни стрелять, ни копьё нормально держать, – пробурчал Теодорик, направляясь к  военной казарме.

– И направь сто стрелков на восток, вдруг, прорвётся отряд турок через Бойку, крикнул ему вдогонку Александр.

Сражение внизу продолжалось. Солнце уже стояло в зените, ветра почти не было, полуденный зной наваливался на город. Мандарий отдал распоряжение, и слуги растянули над князем плотную материю, защищавшую его от солнца.

Александр знал, насколько тяжело приходится сейчас его воинам в долине, где совсем не было ветерка, особенно бронированным. Жара в раскалённом панцире, иссушающая жажда и невероятная усталость. Князь видел, как бегают по полю разносчики  воды, и понимал, что тем, которые сражаются в первых рядах, её не достанется. В таких сражениях люди часто погибают не от меча и стрел, а от элементарного теплового удара. Но здесь трудно что-либо изменить.

Князь сидел на стуле, на самом краю скалы. Его ноги свисали над пропастью, и мандарий, стоя сзади, опасливо придерживал кресло князя от случайного падения.

Пришла София. Она принесла Александру кусок пирога с мясом фазана, но увидев, как близко сидит князь к обрыву, даже покачнулась, закрыла глаза от ужаса. Потом всё же взяла себя в руки, подошла к Александру.