Легенда о воре - Хуан Гомес-Хурадо

Состояние карт всегда принималось во внимание, в особенности когда речь шла о важных клиентах. На столе лежал толстый кошель Санчо, содержимым которого мечтал завладеть шулер, а потому Санчо считался именно таким клиентом. С элегантным жестом Краплёный встал и подошел к расположенному у него за спиной шкафчику. Он вытащил подвешенный на шее ключ и открыл шкафчик настежь, представив на всеобщее обозрение три стопки колод.

Он достал сверху две колоды и продемонстрировал их соседям по столу одну за другой, с печатью Папена наверху. Когда все одобрительно кивнули, игрок сломал печать пальцами, и мелкие кусочки сургуча рассыпались по столу. Краплёный смахнул их тем же движением руки, каким сдавал карты. Он вытащил картонки и начал быстро их тасовать.

- Снимите, - сказал он, протягивая колоду игроку справа - чиновнику Палаты. За ним сидел был комиссар, затем Санчо, а потом дьякон. Последним игроком был сам шулер, поскольку он сдавал. Он раздал каждому по три карты, а еще три положил открытыми на стол.

Семерка червей, валет треф и тройка пик.

Чиновник пристально посмотрел на карты и вытащил бубновую четверку, присоединив ее к семерке и валету.

- Двадцать одно, - сказал он, взяв карты и поместив их рядом со своими.

Краплёный кивнул, дал чиновнику одну карту и положил еще две на стол. Цель игры заключалась в том, чтобы набрать двадцать одно очко, прибавив к своим те карты, что лежали на столе. Картинки стоили десять очков, а туз - одиннадцать. Каждый раз, когда кто-нибудь собирал двадцать одно очко, ему записывался один пункт, или три, если он мог набрать двойное "очко", что случалось очень редко. Самым волнующим мгновением игры было то, когда игрок, только что выкрикнувший "очко", мог поменять свои карты с любыми картами соперников. Таким образом он мог лучше понять ход игры и избавиться от плохих карт - двоек и троек. Картинки и семерки считались самыми ценными.

- Меняю, - объявил чиновник и показал на Санчо.

Юноша отдал ему карты и взял предложенные. До сих пор он проигрывал, потому что ему пришлось отдать две семерки и шестерку, а в обмен он получил пару четверок и пятерку. Когда пришел его черед ходить, у него не оказалось ни одной возможной комбинации, чтобы набрать двадцать одно, так что он пропустил ход. Лишь к третьему кону ему удалось набрать двадцать одно, а к тому времени чиновник и Краплёный имели уже высокий счет. Эта партия закончилась победой чиновника, с которым все расплатились с поистине религиозным рвением.

- Поздравляю, сеньор. На пятой руке был блестящий обмен, - сказал ему дьякон.

- Вы лишили меня парочки валетов, которые стоили мне партии. Хорошее предвидение, - заявил Краплёный.

Это была ложь. Шулер позволил ему выиграть, чтобы втереться в доверие, но Санчо предпочел промолчать.

Девица с большим декольте принесла им кувшин с вином, которому все обрадовались, потому что из-за жары и напряжения в глотках у всех пересохло. Санчо обратил внимание, что девушка принесла шулеру уже наполненный стакан, и предположил, что вино у него было более разбавленным, чем у остальных.

- Вы не позволите обменять мой стакан на ваш? - спросил Санчо у шулера, стараясь заставить его понервничать.

- Вам не нравится торское вино, друг мой? - осведомился шурин.

- Напротив, оно превосходно.

- Для моих гостей - всё самое лучшее.

- Но дело в том, что, на мой вкус, оно всё же слишком крепкое. Мне бы не хотелось ударить в грязь лицом. Это было бы очень стыдно, вы не находите?

- Я мог бы разбавить его для вас, - ответил тот, знаками подзывая служанку.

Остальные сочли это предложение разумным и попросили того же. Шулер стиснул зубы и окинул Санчо странным взглядом, но ничего не сказал.

Настала очередь чиновника сдавать, и эту партию без труда выиграл Санчо. Как и в прошлый раз, Краплёный несколько раз набрал очко, преподнеся Санчо победу на блюдечке.

- Я мог бы поклясться, что у вас было два туза, когда я собрал трефы, - сказал ему Санчо, пока шулер забирал выигрыш.

- Вы ошибаетесь, - серьезно отозвался Краплёный. - В таком случае я бы набрал двойное очко.

- Да, - засмеялся Санчо, - вот дурная моя голова. Прошу прощения.

- Думаю, всему виной ваша неопытность, это из-за нее вы ошиблись.

- Возможно, другим тоже надоели эти трюки.

По притону пробежал ропот, воздух вокруг стола словно сгустился. Это было оскорбительное предположение, но сделанное настолько открыто, что могло означать что угодно. За спиной Санчо послышалось какое-то движение, он мог бы поклясться, что Краплёный подал неуловимый сигнал. В это мгновение он порадовался, что все вокруг не были вооружены, по крайней мере, в теории. Местные головорезы могли и припрятать где-нибудь нож. Как те два, что Санчо вложил в свои сапоги. Он спрашивал себя, не будет ли уже поздно их вытаскивать, когда дело зайдет слишком далеко и кто-нибудь попытается проткнуть его в спину.

- Лучше продолжим, - сказал шулер.

Если сдающий проигрывал, он имел возможность поставить побольше эскудо, чтобы отыграться. Ставки, как и жара с напряжением, всё росли и росли. Краплёный взял инициативу на себя и начал загонять в угол более слабых противников. Вскоре на кону стояло уже десять эскудо, и для дьякона это оказалось слишком много, он извинился и поднялся из-за стола. Но не ушел, как и чиновник Палаты по делам колоний, оставшийся без денег. Оба присоединились к кружку зрителей вокруг стола.

Вокруг каждого картежного стола в любой точке земного шара собираются такие группы. Те, у кого не имеется состояния, которое можно растратить, или те, кто имеет голову, чтобы этого не делать, наслаждаются зрелищем, глядя на тех, кто может себе позволить потерять деньги или не может себя контролировать. А когда происходят столь напряженные партии, как та, что шла сейчас, зрители следят за каждым движением с нескрываемым интересом, задерживая дыхание с каждым броском карты, касающейся кожаной поверхности. Наблюдатели заглядывают через плечо игрокам - эту технику с незапамятных времен использовал Краплёный, чтобы получить преимущество над соперниками. Его сообщники смотрели чужие карты и передавали их с помощью сложной системы знаков и жестов. В игре вроде "очка", где можно было поменяться с соперником картами, это становилось неоспоримым преимуществом.

- Кажется, нас осталось только трое, сеньоры. Не желаете ли передохнуть? - спросил шулер.

- Я в полном порядке, - заверил комиссар. - Если молодой человек не возражает, мы можем продолжить.

- Похоже, сегодня вам сопутствует удача, сеньор.

- Посмотрим, куда она нас заведет, - ответил комиссар с мрачным тоном человека, который много раз находил в кастрюле кошку вместо зайца. - Терпение и тасуйте колоду.